Неточные совпадения
— Ничтожный человек, министры толкали и тащили его куда им было нужно, как подростка, — сказал он и несколько удивился
силе мстительного,
личного чувства, которое вложил в эти слова.
— Ошибочно думать, что энергия людей, соединенных в организации, в партии, — увеличивается в своей
силе. Наоборот: возлагая свои желания, надежды, ответственность на вождей, люди тем самым понижают и температуру и рост своей
личной энергии. Идеальное воплощение энергии — Робинзон Крузо.
Он знал, что его
личный, житейский опыт формируется чужими словами, когда он был моложе, это обижало, тревожило его, но постепенно он привык не обращать внимания на это насилие слов, которые — казалось ему — опошляют подлинные его мысли, мешают им явиться в отличных формах, в оригинальной
силе, своеобразном блеске.
Государственное овладение необъятными русскими пространствами сопровождалось страшной централизацией, подчинением всей жизни государственному интересу и подавлением свободных
личных и общественных
сил.
Нет, нужно
личное дело, необходимое дело, от которого зависела бы собственная жизнь, такое дело, которое лично для меня, для моего образа жизни, для моих увлечений страстью, только такое дело может служить опорою в борьбе со страстью; только оно не вытесняется из жизни страстью, а само заглушает страсть, только оно дает
силу и отдых.
Гимнастика, работа для упражнения
силы, чтения — были
личными занятиями Рахметова; по его возвращении в Петербург, они брали у него только четвертую долю его времени, остальное время он занимался чужими делами или ничьими в особенности делами, постоянно соблюдая то же правило, как в чтении: не тратить времени над второстепенными делами и с второстепенными людьми, заниматься только капитальными, от которых уже и без него изменяются второстепенные дела и руководимые люди.
Это я для них самих говорю, что они смешны, говорю потому, что мне жалко их; это я для тех благородных людей говорю, которые очаровываются ими: не следуйте за ними, благородные люди, говорю я, потому что скуден
личными радостями путь, на который они зовут вас: но благородные люди не слушают меня и говорят: нет, не скуден, очень богат, а хоть бы и был скуден в ином месте, так не длинно же оно, у нас достанет
силы пройти это место, выйти на богатые радостью, бесконечные места.
Личное дерзание присуще и святому, как носителю теургической
силы, или чудотворцу.
Но для философии существует лишь отвлеченное абсолютное, только постулат конкретного Бога религии, и своими
силами, без прыжка над пропастью, философия не может перешагнуть от «бога интеллектуального» и «интеллектуальной любви к нему» к
личной любви к живому Богу.
Двоякою природой религиозной веры — с одной стороны, ее интимно-индивидуальным характером, в
силу которого она может быть пережита лишь в глубочайших недрах
личного опыта, и, с другой стороны, пламенным ее стремлением к сверхличной кафоличности — установляется двойственное отношение и к религиозной эмпирии, к исторически-конкретным формам религиозности.
В богослужебном чине также нет места
личному творчеству как таковому, здесь властвует сверхличная
сила священнодействия.
В греховном состоянии человека
личное начало есть непроницаемость, в
силу которой оно совершенно заполняет собой духовное пространство, и из занятой им точки выталкивается всякая другая личность.
Пусть же «Былое и думы» заключат счет с
личною жизнию и будут ее оглавлением. Остальные думы — на дело, остальные
силы — на борьбу.
Он выходил из затруднения тем, что устанавливал крайний дуализм морали
личной и морали общественной, монашескую аскезу для одной сферы и
силу и красоту для другой сферы.
— Как вам сказать: и верю и не верю… Пустяки в нашей жизни играют слишком большую роль, и против них иногда мы решительно бессильны. Они опутывают нас по рукам и по ногам, приносят массу самых тяжелых огорчений и служат неиссякаемым источником других пустяков и мелочей. Вы сравните: самый страшный враг — тот, который подавляет нас не единичной
силой, а количеством. В тайге охотник бьет медведей десятками, — и часто делается жертвой комаров. Я не отстаиваю моей мысли, я только высказываю мое
личное мнение.
— Да почти ничего дальше, — продолжал Евгений Павлович, — я только хотел заметить, что от этого дело может прямо перескочить на право
силы, то есть на право единичного кулака и
личного захотения, как, впрочем, и очень часто кончалось на свете. Остановился же Прудон на праве
силы. В американскую войну многие самые передовые либералы объявили себя в пользу плантаторов, в том смысле, что негры суть негры, ниже белого племени, а стало быть, право
силы за белыми…
Первой молодой
силой"Современника"считался ведь Помяловский; а с ним я вступил в
личное знакомство и привлекал его к сотрудничеству. Он положительно обещал мне повесть и взял аванс, который был мне после его скорой смерти возвращен его товарищем и приятелем Благовещенским.
Хомяков хорошо говорит о своей властной уверенности, о своем дерзновении, о своем непомерном притязании: «этим правом, этой
силой, этой властью обязан я только счастью быть сыном Церкви, а вовсе не какой-либо
личной моей
силе.
Личные симпатии Райнера влекли его к социалистам. Их теория сильно отвечала его поэтическим стремлениям. Поборников национальной независимости он уважал за проявляемые ими
силу и настойчивость и даже желал им успеха; но к их планам не лежало его сердце. Никакого обособления он не признавал нужным при разделе естественных прав человеческого рода.
— А мое мнение, не нам с тобой, брат Николай Степанович, быть строгими судьями. Мы с тобой видели, как порывались молодые
силы, как не могли они отыскать настоящей дороги и как в криворос ударились. Нам с тобой простить наши
личные оскорбления да пожалеть о заблуждениях — вот наше дело.
И это столкновение иного порядка, чем столкновение с
силами контрреволюционными, которые тоже принадлежат социальной обыденности и руководятся не
личной и оригинальной, а массовой, безличной совестью.
Главными признаками принадлежности к массе нужно считать невыраженность личности, отсутствие
личной оригинальности, склонность к смешению с количественной
силой данного момента, необыкновенная способность к заражению, подражательность, повторяемость.
Чтение этого письма заставило Николая Павловича еще сильнее почувствовать тяжесть своего положения. Чтобы спасти Империю от угрожающего ей волнения, даже, быть может, междоусобицы, надо было действовать немедленно, не теряя ни минуты, с решительностью, с полною
силою, а он, без власти, без права что-либо непосредственно предпринять, мог распоряжаться только через других, и не как повелитель, а единственно по степени
личного их к нему доверия.
Только персоналистическое учение о мире, для которого всякое бытие —
личное и самобытно-субстанциальное, в
силах осмыслить творчество.
Положением этим я обязан не столько своим
личным скромным
силам, — "я знаю, что я ничего не знаю", только и всего, — сколько труду моих дорогих сотрудников (льстец закатывает глаза и мотает головой; сотрудники протестуют; раздаются возгласы:"Нет, вы даете тон газете! вам она обязана своим успехом! вам!")…
В эти тяжелые для них минуты, она находила не только
силы для перенесения своей
личной скорби, но и для поддержки падающего духом Николая Герасимовича.
Кроме вообще в то время магической
силы этого имени с ним у сидевшего в изящном будуаре прелестной незнакомки офицера были особые,
личные, таинственные связи.
Со школьниками он еще кое-как справлялся и, в крайней необходимости, даже посекал их, возлагая это, без
личного присутствия, на Гаврилыча и давая ему каждый раз приказание наказывать не столько для боли, сколько для стыда; однако Гаврилыч, питавший к школьникам какую-то глубокую ненависть, если наказуемый был только ему по
силе, распоряжался так, что тот, выскочив из смотрительской, часа два отхлипывался.
Зачем вам военная
сила, когда вы должны были укрощать
силой вашего
личного авторитета…
Высшее положение в обществе человек занимал не в
силу личных качеств и своего духовного аристократизма, а в
силу символики, которую сообщала ему принадлежность к классу или сословию.
Но не говоря уже о грехе обмана, при котором самое ужасное преступление представляется людям их обязанностью, не говоря об ужасном грехе употребления имени и авторитета Христа для узаконения наиболее отрицаемого этим Христом дела, как это делается в присяге, не говоря уже о том соблазне, посредством которого губят не только тела, но и души «малых сих», не говоря обо всем этом, как могут люди даже в виду своей
личной безопасности допускать то, чтобы образовывалась среди них, людей, дорожащих своими формами жизни, своим прогрессом, эта ужасная, бессмысленная и жестокая и губительная
сила, которую составляет всякое организованное правительство, опирающееся на войско?
Власть находится в руках людей таких же, как все, т. е. таких, которые всегда или часто готовы пожертвовать общим благом для своего
личного, с тою только разницею, что люди эти не имеют умеряющей их
силы противодействия насилуемых и подвержены всему развращающему влиянию власти.
Он сам даже ничего не делает, ему только кажется, что делает он, но в действительности творятся все те дела, которые ему кажется, что он делает, через него высшею
силою, и он не творец жизни, а раб ее; полагая же жизнь свою в признании и исповедании открывающейся ему истины, он, соединяясь с источником всеобщей жизни, совершает дела уже не
личные, частные, зависящие от условий пространства и времени, но дела, не имеющие причины и сами составляющие причины всего остального и имеющие бесконечное, ничем не ограниченное значение.
Иван Иванович, новый любимец государыни, был всемогущ, но влияние свое он, по мере
сил, употреблял на пользу отечества, забывая о себе и довольствуясь
личным расположением государыни.
Повторяю: я убежден, что честные люди не только пребудут честными, но и победят, и что на стороне человеконенавистничества останутся лишь люди, вконец раздавленные
личными интересами. Я, впрочем, отнюдь не отрицаю ни
силы, ни законности
личных интересов, но встречаются между ними столь низменные и даже столь подлые, что трудно найти почву, на которой можно было бы примириться с ними. Вот эти-то подлые инстинкты и обладают человеконенавистниками.
«Человек чувствовал сверхчеловеческую жизненную
силу, которая царила вокруг него, над ним, и распространялась на собственную его
личную жизнь.
Личная храбрость, удаль, смётка,
сила, выносливость — качества, отличающие русского солдата и вызывавший удивление великих полководцев всего мира, теряют всякое своё значение под свинцовым дождём артиллерийских снарядов, Бог весть откуда осыпающих людей, так как неприятель даже не виден невооружённому биноклем глазу, или же в лучшем случае видны только какие-то тёмные движущиеся массы.
Из этого осадка в девушке развилось чувство неудовлетворенности своей жизнью, стремление к
личной независимости, желание освободиться от тяжелой опеки отца, — но не было ни
сил осуществить эти желания, ни представления о том, как осуществляются они.
Зная
силу Бирона, любимца ее и вместе главы немецкой партии, опиравшейся на престол, посох новгородского архипастыря и ужас целого народа, хитрый министр тайно действовал в пользу этой стороны, но явно не грубил русской партии, которой предводителем был Волынской, имевший за собою
личные заслуги, отважный и благородный дух, дружбу нескольких патриотов, готовых умереть с ним в правом деле, русское имя и внимание императрицы, до тех пор, однако ж, надежное, пока не нужно было решать между двумя соперниками.
Никакая блестящая всеобщность, с своей стороны, не составит полного, наукообразного знания, если, заключенная в ледяную область отвлечений, она не имеет
силы воплотиться, раскрыться из рода в вид, из всеобщего в
личное, если необходимость индивидуализации, если переход в мир событий и действий не заключен во внутренней потребности ее, с которой она не может совладеть.
Человек вглядывается в это, в отдалении указываемое ему, благо и не в
силах видеть его, сначала не верит этому благу и возвращается назад к
личному благу; но разумное сознание, которое указывает так неопределенно свое благо, так несомненно и убедительно показывает невозможность
личного блага, что человек опять отказывается от
личного блага и опять вглядывается в это новое, указываемое ему благо.
Фон Ферзен всеми
силами старался вернуть его в свой род, и к общей ненависти к русским у этого бывшего гроссмейстера прибавилась ненависть
личная.
Он обладал пылкою душою, редким умом, непоколебимою, выдающеюся
силою воли и имел бы все главные качества великого монарха, если бы воспитание образовало или усовершенствовало в нем природные способности, но рано лишенный отца и матери, отданный на произвол буйных вельмож, ослепленных безрассудным
личным властолюбием, он был на престоле несчастнейшим сиротою русской державы, и не только для себя, но и для миллионов своих подданных готовил несчастие своими пороками, легко возникающими при самых лучших естественных свойствах, когда еще ум, этот исправитель страстей, недостаточно окреп в молодом теле.
Прежде всего он солдат, он — русский, и все
личные переживания, все
личные волнения должны заглохнуть и отойти на второй план, пока он не выполнит того, что должен выполнить в
силу своего долга…
Фон-Ферзен всеми
силами старался вернуть его в свой род, и к общей ненависти к русским у этого бывшего гроссмейстера прибавилась ненависть
личная.
Мы упраздняем тайную экспедицию, говорит указ, потому, что «хотя она действовала со всевозможным умерением и правилася
личною мудростью и собственным государыни всех дел рассмотрением, но впоследствии времени открылося, что
личные правила, по самому существу своему перемене подлежащие, не могли положить надежного оплота злоупотреблениям, и потребна была
сила закона, чтобы присвоить положениям сим надлежащую непоколебимость», и притом вообще в «благоустроенном государстве все преступления должны быть объемлемы, судимы и наказываемы общею
силою закона» (П. С. З., № 19813).
Ссылкою на эти слова мы и заключим нашу статью, пожалевши еще раз, что сатира екатерининского века не находила возможности развивать свои обличения из этих простых положений — о вреде
личного произвола и о необходимости для благ общества «общей
силы закона», которою бы всякий равно мог пользоваться.
Те, которые достигнут восстановления из мертвых, делаются сынами бога и живут как ангелы (
сила бога) на небе (т. е. с богом), и вопросов
личных, чья жена, для них не может быть, потому что они, соединяясь с богом, перестают быть личностями.
Из этого-то непонимания сущности веры и вытекает то странное желание людей — сделать так, чтобы поверить в то, что жить по учению Христа лучше, тогда как всеми
силами души, согласно с верой в благо
личной жизни, им хочется жить противно этому учению.
Но, вообще говоря, под покров геральдики, генеалогии, родственных связей и всякого рода протекций — прибегают обыкновенно люди, лишенные внутренней возможности опереться на свои собственные
силы, на свое
личное достоинство.