Неточные совпадения
Слева от Самгина хохотал на о
владелец лучших в городе семейных бань Домогайлов, слушая быстрый говорок Мазина, члена городской управы, толстого, с дряблым, безволосым
лицом скопца; два года тому назад этот веселый распутник насильно выдал дочь свою за вдового помощника полицмейстера, а дочь, приехав домой из-под венца, — застрелилась.
В шесть часов утра они уже сидели на чумазом баркасе, спускаясь по Волге, по радужным пятнам нефти, на взморье; встречу им, в сухое, выцветшее небо, не торопясь поднималось солнце, похожее на
лицо киргиза. Трифонов называл имена
владельцев судов, стоявших на якорях, и завистливо жаловался...
Владельцы часов и портсигаров каждому новому
лицу в сотый раз рассказывают о тех овациях, при которых публика поднесла им эти вещи.
Явился было однажды конкурент, в
лице обруселого француза Галопена,
владельца — тоже по жене — довольно большого оброчного имения, который вознамерился «освежить» наш край, возложив на себя бремя его представительства.
После первого акта начались бесчисленные цветочные подношения, но при поднятии занавеса во втором акте, присутствовавшая в театре публика была поражена тем, что первый ряд кресел, занятый известными московскими богачами, виверами, вдруг опустел, и в нем, на своем кресле «
владельца театра», одиноко восседал Моисей Соломонович Шмуль.
Лицо его было красно и носило следы пережитого волнения. Вскоре публике стали известны причины подобного экстраординарного явления.
Цвет
лица и громадной лысины был сплошь темно-красноватый, что смягчало резкость этого же цвета на носу, указывавшем на нередкое поклонение его
владельца богу Бахусу.
Анна Филатьевна со спокойным, несколько грустным
лицом отбирала по несколько номерков и направлялась с ними в кладовую, откуда выносила с помощью Анфисы вещи и отдавала
владельцам.
И мы услышали сзади себя серебристый смех… То был смех разочарованной… Она думала, что граф,
владелец этих громадных лесов и широкого озера — я, а не этот пигмей с испитым
лицом и длинными усами…
Законный
владелец этого добра шел рядом со мной, и ни один мускул его испитого и сытого
лица не дрогнул при виде запущенности и кричащей человеческой неряшливости, словно не он был хозяином сада.
Санина покоробило; но, взглянув на клюберовское
лицо, которому
владелец его, насколько в нем хватало уменья, тщился придать выражение презрительного изумления и даже соболезнования, — взглянув на это румяное, пошлое
лицо, он внезапно почувствовал прилив гнева — и шагнул вперед.
Дом Воронцова, этот великолепный дворец, построенный графом Растрелли, в котором ныне помещается Пажеский корпус, был, во времена жизни его
владельца вице-канцлера графа М. И. Воронцова, одним из грандиознейших зданий столицы, принадлежащих частным
лицам.
Катя пошла вместе с отцом. В сельском правлении собралось много дачников. Сидели неподвижно, с широко открытыми глазами, и изредка перекидывались словами. Были тут и ласково улыбающийся Агапов, и маленький, как будто из шаров составленный,
владелец гостиницы Бубликов. В углу сидел семидесятилетний о. Воздвиженский, с темным
лицом, и тяжело, с хрипом дышал. Афанасий Ханов, бледный и взволнованный, то входил в комнату, то выходил.
Невозможно было найти два
лица, которые бы так верно, так отчетливо передавали всю жизнь, всю душу своих
владельцев.
И по ясному
лицу прошлась тень, точно будто он не хотел дурно говорить про бывшего
владельца.
Из шести с лишком тысяч гаков, бывших во владении частных
лиц, с лишком пять тысяч были взяты в казну, тысяча с небольшим оставлены
владельцам и при церквах.
Скорее деньги Иоганна фон Ферзена, чем еще только расцветшая красота его дочери Эммы за несколько лет до того времени, к которому относится наш рассказ, сильно затронули сердце соседа и приятеля ее отца, рыцаря Эдуарда фон Доннершварца,
владельца замка Вальден, человека хотя и молодого еще, но с отталкивающими чертами опухшего от пьянства
лица и торчащими в разные стороны рыжими щетинистыми усами.
Скорее деньги Иоганна фон-Ферзен, чем еще только расцветшая красота его дочери Эммы за несколько лет до того времени, к которому относится наш рассказ, сильно затронули сердце соседа и приятеля ее отца, рыцаря Эдуарда фон-Доннершварца,
владельца замка Вальден, человека хотя и молодого еще, но с отталкивающими чертами опухшего от пьянства
лица и торчащими в разные стороны рыжими щетинистыми усами.
Слез бедный Сафроныч с крыши, вошел в свое жилье, достал контракт со старым
владельцем, надел очки — и ну перечитывать бумагу. Читал он ее и перечитывал, и видит, что действительно бедовое его положение: в контракте не сказано, что, на случай продажи участка иному
лицу, новый
владелец не может забивать Сафроновы ворота и калитку и посадить его таким манером без выхода. Но кому же это и в голову могло прийти, кроме немца?
Был тут и Артынов,
владелец всего этого дачного места, богач, высокий, полный брюнет, похожий
лицом на армянина, с глазами навыкате и в странном костюме.
Там, запыленный, запачканный, как вьштел из павильона, стоял князь перед портретом женщины, у которой, по какой-то прихоти прежних
владельцев,
лицо было замазано черной краской. Знакомый ящик стоял на полу перед портретом. Я взглянул на князя. Он плакал.
Пассажиры толпились на правом борту, у перил,
лицом к берегу. Называли вслух места и фамилии
владельцев. На середине палубы, около люка, двое музыкантов — скрипка и арфа — играли вальс, и избитый, пошлый мотив звучал необыкновенно красиво и бодро в морском воздухе.
В пять или шесть часов приезжает обыкновенно со службы сам
владелец богатого дома, красивый высокий брюнет с энергичным выражением
лица и белыми зубами, делающими его улыбку яркой и самоуверенно — веселой.
Шкот, встретив
владельца, вывел пред
лицо его пахарей и поставил рядом русскую соху-«ковырялку», тяжелый малороссийский плуг, запряженный в «пять супругов волов», и легкий, «способный» смайлевский плуг на паре обыкновенных крестьянских лошадок. Стали немедленно делать пробу пашни.
Хотя и после этого напоминания Клим Иванович продолжал дело, но в конце концов делать было нечего, и вот через 10 лет по смерти Марфы он наконец представил палате это злополучное для себя расписание, и вот после всей этой оказии те
лица, коим все сие ведать надлежало, растолковали наконец непонятливому на этот раз Климу Ивановичу, что он в завещании хоть и назначен душеприказчиком и распорядителем части Марфы Гавриловой, но что это-де не значит, что вы
владелец и собственник этой части, а потому-де вы и должны от этой части отказаться в пользу ее сыновей и законных наследников: Сергея, Александра и Григория, а так как эти
лица примерли, то отдать эту часть малолетним детям Григория, над которыми будет учреждена опека.