Неточные совпадения
И в то время,
когда обыскиваемые бесились, выходили из себя и чувствовали злобное побуждение избить щелчками приятную его наружность, он, не изменяясь ни в лице, ни в вежливых поступках, приговаривал только: «Не
угодно ли вам будет немножко побеспокоиться и привстать?» Или: «Не
угодно ли вам будет, сударыня, пожаловать в другую комнату? там супруга одного из наших чиновников объяснится с вами».
— Я видел, видел! — кричал и подтверждал Лебезятников, — и хоть это против моих убеждений, но я готов сей же час принять в суде какую
угодно присягу, потому что я видел, как вы ей тихонько подсунули! Только я-то, дурак, подумал, что вы из благодеяния подсунули! В дверях, прощаясь с нею,
когда она повернулась и
когда вы ей жали одной рукой руку, другою, левой, вы и положили ей тихонько в карман бумажку. Я видел! Видел!
— А
когда будет васему благородию
угодно.
Когда человек и без законов имеет возможность делать все, что
угодно, то странно подозревать его в честолюбии за такое действие, которое не только не распространяет, но именно ограничивает эту возможность.
Бригадир понял, что дело зашло слишком далеко и что ему ничего другого не остается, как спрятаться в архив. Так он и поступил. Аленка тоже бросилась за ним, но случаю
угодно было, чтоб дверь архива захлопнулась в ту самую минуту,
когда бригадир переступил порог ее. Замок щелкнул, и Аленка осталась снаружи с простертыми врозь руками. В таком положении застала ее толпа; застала бледную, трепещущую всем телом, почти безумную.
— Что ж? Ведь я
когда кончу там, то опять приду, и мы опять можем говорить сколько вам будет
угодно. А мне очень хотелось бы видеть поскорее Катерину Ивановну, потому что я во всяком случае очень хочу как можно скорей воротиться сегодня в монастырь.
Старец благословил его и пригласил зайти к нему в келью,
когда ему будет
угодно.
— Ну, и без этого обойдемся, — сказал офицер, поднося откупоренный графинчик к стакану Нехлюдова. — Позволите? Ну, как
угодно. Живешь в этой Сибири, так человеку образованному рад-радешенек. Ведь наша служба, сами знаете, самая печальная. А
когда человек к другому привык, так и тяжело. Ведь про нашего брата такое понятие, что конвойный офицер — значит грубый человек, необразованный, а того не думают, что человек может быть совсем для другого рожден.
— Что
угодно? — сказал он и, не дожидаясь ответа, закричал в дверь: — Бернов! самовар, что же, будет
когда?
Предусматривая этот шанс, я сделал копию с записки, и вы всегда,
когда вам будет
угодно, можете видеть у меня эту копию.
Что это за люди такие? желал бы я знать, и желал бы я знать, не просто ли они хорошие люди, которым никто не мешает видеться,
когда и сколько им
угодно, которым никто не мешает повенчаться, как только им вздумается, и которым поэтому не из — за чего бесноваться.
— Если вам теперь не
угодно слушать, я, разумеется, должен отложить продолжение моего рассказа до того времени,
когда вам
угодно будет его слушать. Надеюсь дождаться этого довольно скоро.
Но всяком случае, знайте, что я сохраню доверие к вам и готов возобновить наш разговор,
когда вам будет
угодно».
Так называемая терпимость может быть добродетелью, и становится даже высшею добродетелью, чем нетерпимость, лишь тогда,
когда она питается не индифферентным «плюрализмом», т. е. неверием, но
когда она синтетически (или, если
угодно, «диалектически») вмещает в себе относительные и ограниченные полуистины и снисходит к ним с высоты своего величия, однако отнюдь не приравниваясь к ним, не сводя себя на положение одной из многих возможностей в «многообразии религиозного опыта».
— Нет, а так как ему полюбилось в Париже, так вы ему завтра же напишите: «Заведение запечатано,
когда вам
угодно принимать его?» Вы увидите эффект, он бросит жену и игру на бирже, прискачет сюда и — и увидит, что заведение не заперто.
— Не
угодно ли вам в мою кожу влезть: пристали, как с ножом к горлу, — объяснил Веревкин,
когда пролетка бойко покатилась по широкой Мучной улице, выходившей к монастырю.
— Может быть, почтеннейшему Игнатию Львовичу
угодно будет припомнить эту фамилию? — с прежней улыбкой проговорил Альфонс Богданыч. — Когда-то Игнатий Львович знал эту фамилию.
Когда я спросил в Александровске, есть ли здесь проститутки, то мне ответили: «Сколько
угодно!» [Полицейское управление, впрочем, дало мне список, в котором было только 30 проституток, свидетельствуемых еженедельно врачом.]
Хозяин только развел руками. Вот тут и толкуй с упрямым старичонкой. Не
угодно ли дожидаться,
когда он умрет, а Емельяну уж под сорок. Скоро седой волос прошибет.
Базар под руками, церквей не перечесть, знакомых сколько
угодно, а
когда Леночка начала подрастать, то и в учителях недостатка не было.
На одном из подобных собеседований нас застала однажды матушка и порядочно-таки рассердилась на отца Василия. Но
когда последний объяснил, что я уж почти всю науку произошел, а вслед за тем неожиданно предложил, не
угодно ли, мол, по-латыни немножко барчука подучить, то гнев ее смягчился.
— Ja, mein Herr [Да, сударь (нем.)], — сказала равнодушно и немного свысока экономка, усаживаясь в низкое кресло и закуривая папиросу. — Вы заплатиль за одна ночь и вместо этого взяль девушка еще на одна день и еще на одна ночь. Also [Стало быть (нем.)], вы должен еще двадцать пять рублей.
Когда мы отпускаем девочка на ночь, мы берем десять рублей, а за сутки двадцать пять. Это, как такса. Не
угодно ли вам, молодой человек, курить? — Она протянула ему портсигар, и Лихонин как-то нечаянно взял папиросу.
Тогда политическое правосудие отправлялось в виде суда исправительной полиции, без присяжных, и было, разумеется, крайне произвольным. Но все-таки возможны были такие послабления: государственному преступнику, приговоренному к тюрьме, позволить отсиживаться в санатории без всякого специального надзора. Оттуда он мог преспокойно убежать,
когда ему
угодно.
Должно быть, судьбе не
угодно было этого, потому что в то воскресенье,
когда г. Русанов пригласил меня к себе (у него должен был быть еще и другой не менее известный изгнанник, князь Кропоткин), я уехал на остров Уайт (еще накануне) и нашел у себя по возвращении его письмо со вложением двух депеш: от Степняка и от князя Кропоткина, с которым я также до того нигде не встречался.
Это особенно ясно я чувствую теперь,
когда все тяжелое осталось назади и
когда я возьмусь интубировать при каких
угодно условиях.
Кто из нас мимо пройдет — я или Саша, или из слуг, кого он знал подобрее к нему, — то он сейчас машет, манит к себе, делает разные знаки, и разве только
когда кивнешь ему головою и позовешь его — условный знак, что в доме нет никого постороннего и что ему можно войти,
когда ему
угодно, — только тогда старик тихонько отворял дверь, радостно улыбался, потирал руки от удовольствия и на цыпочках прямо отправлялся в комнату Покровского.
Когда я выговорил про даму, что «она была прекрасна собою, как вы», то я тут схитрил: я сделал вид, что у меня вырвалось нечаянно, так что как будто я и не заметил; я очень знал, что такая «вырвавшаяся» похвала оценится выше женщиной, чем какой
угодно вылощенный комплимент. И как ни покраснела Анна Андреевна, а я знал, что ей это приятно. Да и даму эту я выдумал: никакой я не знал в Москве; я только чтоб похвалить Анну Андреевну и сделать ей удовольствие.
Мать ни за что не хотела стеснить его свободу; он жил в особом флигеле, с приставленным к нему слугою, ходил гулять по полям и лесам и приходил в дом, где жила Марья Михайловна, во всякое время,
когда ему было
угодно, даже ночью.
— Не
угодно ли чаю? — сказал батарейный командир,
когда Володя уж подходил к двери. — Можно самовар поставить.
Карандышев. После свадьбы
когда вам
угодно, хоть на другой день. Только венчаться непременно здесь, чтобы не сказали, что мы прячемся, потому что я не жених вам, не пара, а только та соломинка, за которую хватается утопающий.
Лариса.
Когда вам
угодно.
— Я здесь, и я останусь. Струнина может играть завтра или
когда ей будет
угодно. Но я играю нынче в последний раз. Слышите ли вы, хам анемподийский! Сегодня я играю в самый последний раз.
—
Когда вам
угодно. Впрочем… мы на той неделе переезжаем в город: мы вам дадим знать тогда…
—
Когда вам будет
угодно, я свободен.
Когда Старцев пробовал заговорить даже с либеральным обывателем, например, о том, что человечество, слава богу, идет вперед и что со временем оно будет обходиться без паспортов и без смертной казни, то обыватель глядел на него искоса и недоверчиво и спрашивал: «Значит, тогда всякий может резать на улице кого
угодно?» А
когда Старцев в обществе, за ужином или чаем, говорил о том, что нужно трудиться, что без труда жить нельзя, то всякий принимал это за упрек и начинал сердиться и назойливо спорить.
Когда вам
угодно было в первый раз убежать от меня, я объяснил себе ваш поступок, что вы его сделали по молодости, по увлечению, и
когда вы написали мне потом, что желаете ко мне возвратиться, я вам позволил это с таким лишь условием, что если вы другой раз мне измените, то я вам не прощу того и не захочу более своим честным именем прикрывать ваши постыдные поступки, ибо это уж не безрассудное увлечение, а простой разврат.
— Я разумею… но, впрочем, мне удобнее будет ответить на ваш вопрос прочтением письма, которое я когда-то еще давно писал к одному из друзей моих и отпуск с которого мне, как нарочно, сегодня поутру,
когда я разбирал свои старые бумаги, попался под руку.
Угодно вам будет прослушать его? — заключил Михаил Михайлыч.
— Ей-богу, затрудняюсь, как вам ответить. Может быть, за послабление, а вместе с тем и за строгость. Знаете что, — продолжал он уже серьезнее, — можно иметь какую
угодно систему — самую строгую, тираническую, потом самую гуманную, широкую, — всегда найдутся люди весьма честные, которые часто из своих убеждений будут выполнять ту или другую; но
когда вам сегодня говорят: «Крути!», завтра: «Послабляй!», послезавтра опять: «Крути!»…
Ванька не только из грамоты ничему не выучился, но даже, что и знал прежде, забыл; зато — сидеть на лавочке за воротами и играть на балалайке какие
угодно песни,
когда горничные выбегут в сумерки из домов, — это он умел!
— Я только для проформы; теперь,
когда уже пистолеты в руках и надо командовать, не
угодно ли в последний раз помириться? Обязанность секунданта.
Когда деятельность мысли доведена до минимума и
когда этот минимум, ни разу существенно не понижаясь, считает за собой целую историю, теряющуюся в мраке времен, — вот тут-то именно и настигает человека блаженное состояние, при котором Париж сам собою отождествляется с чем
угодно: с Весьёгонском, с Пошехоньем, с Богучаром и т. д.
Когда воображение потухло и мысль заскербла,
когда новое не искушает и нет мерила для сравнений — какие же могут быть препятствия, чтоб чувствовать себя везде, где
угодно, матерым Краснохолмским обывателем. Одного только недостает (этого и за деньги не добудешь): становой квартиры из окна не видать — так это, по нынешнему времени, даже лучше. До этого-то и краснохолмцы уж додумались, что становые только свет застят.
И вспомнил он, что его никто не перебивал и не останавливал,
когда он работал в своей мастерской на Васильевском острове; Никита, бывало, сидел не ворохнувшись на одном месте — пиши с него сколько
угодно; он даже засыпал в заказанном ему положении.
Посуду должно поставить на лед и,
когда наступят морозы, перевозить ее куда
угодно.
— Довольно… Я хочу остаться одна… Передайте моему мужу, что я сказала:
когда и куда
угодно.
— Все в порядке… Графиня объявила:
когда и куда
угодно… — смеясь сообщил графу Вельскому Сигизмунд Владиславович.
— Прежде всего, княгиня, благодарю вас за память и исполнение вами слова, написать мне,
когда я вам понадоблюсь… А затем, что вам
угодно?
— Ну-с, так вот как! — продолжала Настенька. — После той прекрасной минуты,
когда вам
угодно было убежать от меня и потом так великодушно расплатиться со мной деньгами, которые мне ужасно хотелось вместе с каким-нибудь медным шандалом бросить тебе в лицо… и, конечно, не будь тогда около меня Белавина, я не знаю, что бы со мной было…
— Да-а, пожалуйста! — повторил директор. — В отношении собственно вас могу только, если уж вам это непременно
угодно, могу зачислить вас писцом без жалованья, и в то же время должен предуведомить, что более десяти молодых людей терпят у меня подобную участь и, конечно, по старшинству времени, должны раньше вас получить назначение, если только выйдет какое-нибудь, но
когда именно дойдет до вас очередь — не могу ничего сказать, ни обещать определительно.
— Не
угодно ли будет вам, господин Сахаров, высказаться по этому вопросу? — предложил генерал,
когда стороны были выслушаны.