Неточные совпадения
—
Люди почувствуют себя братьями только тогда, когда поймут трагизм своего бытия в космосе, почувствуют ужас одиночества своего во вселенной, соприкоснутся прутьям железной
клетки неразрешимых тайн жизни, жизни, из которой один есть выход — в смерть.
Затем он неожиданно подумал, что каждый из
людей в вагоне, в поезде, в мире замкнут в
клетку хозяйственных, в сущности — животных интересов; каждому из них сквозь прутья
клетки мир виден правильно разлинованным, и, когда какая-нибудь сила извне погнет линии прутьев, — мир воспринимается искаженным. И отсюда драма. Но это была чужая мысль: «Чижи в
клетках», — вспомнились слова Марины, стало неприятно, что о
клетках выдумал не сам он.
Зрителей было
человек до пятисот в самой
клетке да
человек тысяча около.
Одному
человеку захотелось поглядеть зверей: он ухватил на улице собачонку и принес ее в зверинец. Его пустили смотреть, а собачонку взяли и бросили в
клетку ко льву на съеденье.
Наши максималисты в революционные годы тоже были старыми, не возрожденными
людьми, плохим человеческим материалом для дела освобождения, —
клетки их душ были не подготовлены для выполнения исторической задачи.
Главная беда России — не в недостатке левости, которая может возрастать без всяких существенных изменений для русской общественности, а в плохой общественной
клетке, в недостатке настоящих
людей, которых история могла бы призвать для реального, подлинно радикального преобразования России, в слабости русской воли, в недостатке общественного самовоспитания и самодисциплины.
Самое ведь важное и существенное —
люди, живые души,
клетки общественной ткани, а не внешние формы, за которыми может быть скрыто какое угодно содержание или полное отсутствие всякого содержания.
— Что ж, пришли подивиться, как антихрист
людей мучает? На вот, гляди. Забрал
людей, запер в
клетку войско целое.
Люди должны в поте лица хлеб есть, а он их запер; как свиней, кормит без работы, чтоб они озверели.
Последнее же возможно лишь при том условии, если
человек ощутит себя в составе всечеловеческой плоти, приобщившись некоему природному таинству органической общественности и осознав себя, вопреки своему обособлению, как живую
клетку живого организма.
К тюрьме
человек приучается скоро, если он имеет сколько-нибудь внутреннего содержания. К тишине и совершенной воле в
клетке привыкаешь быстро, — никакой заботы, никакого рассеяния.
Лосский делает знаменательное усилие выйти из тупика, в который попался европейская философская мысль, он рвется на свободу из
клетки, выстроенной отвлеченными гносеологиями, так оторвавшими
человека от бытия.
— Так вот такие высокие дома. И сверху донизу набиты
людьми. Живут эти
люди в маленьких конурах, точно птицы в
клетках,
человек по десяти в каждой, так что всем и воздуху-то не хватает. А другие внизу живут, под самой землей, в сырости и холоде; случается, что солнца у себя в комнате круглый год не видят.
Вожеватов. А ты полагал, в настоящий? Хоть бы ты немножко подумал. А еще умным
человеком считаешь себя! Ну, зачем я тебя туда возьму, с какой стати?
Клетку, что ли, сделать да показывать тебя?
Пол совсем не есть функция человеческого организма, пол есть свойство всего организма
человека, каждой его
клетки.
Все острее начинают сознавать научно, философски и религиозно, что сексуальность не есть специальная, дифференцированная функция человеческого существа, что она разлита по всему существу
человека, проникает все его
клетки и определяет всю совокупность жизни.
Я слыхал также от достоверных
людей, что перепелок нахаживали случайно зимою, именно под наклоном густой, высокой травы, растущей по межам и даже в сурочьих норах, изнутри всегда плотно затыкаемых самими сурками не близко к выходу; перепелки были живы, но находились в каком-то полусонном состоянии; будучи внесены в теплое жилье и посажены в
клетку, они скоро принимались за корм и совсем оправлялись.
Русский
человек любит бой перепелов, хотя в нем нет ничего особенно приятного для уха, и многие держат их в
клетках.
«Все из-за Операции»… Смешной, ограниченный
человек. Ничего не видит дальше своей тарелки. Если бы он знал, что, не будь Операции, — завтра в 12 он сидел бы под замком в стеклянной
клетке, метался бы там и лез на стену…
Только тогда и радостно умирать, когда устанешь от своей отделенности от мира, когда почувствуешь весь ужас отделенности и радость если не соединения со всем, то хотя бы выхода из тюрьмы здешней отделенности, где только изредка общаешься с
людьми перелетающими искрами любви. Так хочется сказать: — Довольно этой
клетки. Дай другого, более свойственного моей душе, отношения к миру. — И я знаю, что смерть даст мне его. А меня в виде утешения уверяют, что и там я буду личностью.
Мне очень хотелось видеть лица
людей, зверями сидевших в железной
клетке.
А
люди носились по палубе всё быстрее, выскочили классные пассажиры, кто-то прыгнул за борт, за ним — другой, и еще; двое мужиков и монах отбивали поленьями скамью, привинченную к палубе; с кормы бросили в воду большую
клетку с курами; среди палубы, около лестницы на капитанский мостик, стоял на коленях мужик и, кланяясь бежавшим мимо него, выл волком...
Все трое, они были чужими в доме, как будто случайно попали в одну из
клеток этого большого садка для кур, напоминая синиц, которые, спасаясь от мороза, влетают через форточку в душное и грязное жилище
людей.
Я скоро понял, что все эти
люди видели и знают меньше меня; почти каждый из них с детства был посажен в тесную
клетку мастерства и с той поры сидит в ней. Из всей мастерской только Жихарев был в Москве, о которой он говорил внушительно и хмуро...
Молодая женщина, войдя в эту ужасную
клетку и увидев любимого
человека за решеткой, разрыдалась.
Он нанимал комнату у самого того портного, который столь равнодушно взирал из форточки на затруднение забредшего
человека, — большую, почти совсем пустую комнату с темно-зелеными стенами, тремя квадратными окнами, крошечною кроваткой в одном углу, кожаным диванчиком в другом и громадной
клеткой, подвешенной под самый потолок; в этой
клетке когда-то жил соловей.
Однажды мой
человек Поликарп, чистя его
клетку, вдруг сделал открытие, без которого моя благородная птица и доселе величалась бы попкой…
Пообедав с юнкерами, я ходил по городу, забегал в бильярдную Лондрона и соседнего трактира «Русский пир», где по вечерам шла оживленная игра на бильярде в так называемую «фортунку», впоследствии запрещенную. Фортунка состояла из 25 клеточек в ящике, который становился на бильярд, и игравший маленьким костяным шариком должен был попасть в «старшую»
клетку. Играло всегда не менее десяти
человек, и ставки были разные, от пятака до полтинника, иногда до рубля.
Но
человек без языка шевельнулся на земле так, как недавно шевельнулся ему навстречу волк в своей
клетке. Он подумал, что это тот, чей голос он слышал недавно, такой резкий и враждебный. А если и не тот самый, то, может быть, садовый сторож, который прогонит его отсюда…
В это время его увидал сторож, который, зевая, потягивался под своим навесом. Он подивился на странную одежду огромного
человека, вспомнил, что как будто видел его ночью около волчьей
клетки, и потом с удивлением рассматривал огромные следы огромных сапог лозищанина на сырой песчаной дорожке…
Только плескалась струйка воды, да где-то вскрикивала в
клетке ночная птица, да в кустах шевелилось что-то белое и порой
человек бормотал во сне что-то печальное и сердитое, может быть, молитву, или жалобы, или проклятия.
Отменить власть и положиться для защиты себя на одно общественное мнение значило бы поступить так же безумно, как поступил бы
человек в зверинце, который, отбросив оружие, выпустил бы из
клеток всех львов и тигров, положившись на то, что звери в
клетках и под раскаленными прутами казались смирными.
Как усмиренный тигр в
клетке не берет мяса, которое ему положено под морду, и не лежит спокойно, а прыгает через палку, когда ему велят делать это, не потому, что ему хочется делать это, а потому что он помнит раскаленный железный прут или голод, которому он подвергался каждый раз, когда не повиновался, точно так же и
люди, подчиняющиеся тому, что им невыгодно, даже губительно для них, и что они считают несправедливым, делают это потому, что они помнят то, что бывало им за противодействие этому.
Он был невысок ростом, но, благодаря необычайному объему грудной
клетки, ширине плеч и массивности могучей шеи, производил впечатление чрезмерно толстого
человека.
Анна Сергеевна и он любили друг друга, как очень близкие, родные
люди, как муж и жена, как нежные друзья; им казалось, что сама судьба предназначила их друг для друга, и было непонятно, для чего он женат, а она замужем; и точно это были две перелетные птицы, самец и самка, которых поймали и заставили жить в отдельных
клетках. Они простили друг другу то, чего стыдились в своем прошлом, прощали все в настоящем и чувствовали, что эта их любовь изменила их обоих.
Вдоль улицы, налитой солнцем, сверкали стёкла открытых окон, яркие пятна расписных ставен; кое-где на деревьях в палисадниках
люди вывесили
клетки с птицами; звонко пели щеглята, неумолчно трещали весёлые чижи; на окне у Базуновых задумчиво свистела зарянка — любимая птица Матвея: ему нравилось её скромное оперение, красная грудка и тонкие ножки, он любил слушать её простую грустную песенку, птица эта заставляла его вспоминать о матери.
Ему давно не нравился многоречивый, всё знающий
человек, похожий на колдуна, не нравился и возбуждал почтение, близкое страху. Скуластое лицо, спрятанное в шерстяной массе волос, широконосое и улыбающееся тёмной улыбкой до ушей, казалось хитрым, неверным и нечестным, но было в нём — в его едва видных глазах — что-то устойчивое и подчинявшее Матвея. Работал Маркуша плохо, лениво, только
клетки делал с любовью, продавал их монахиням и на базаре, а деньги куда-то прятал.
В прошлые годы Матвей проводил их в кухне, читая вслух пролог или минеи, в то время как Наталья что-нибудь шила, Шакир занимался делом Пушкаря, а кособокий безродный
человек Маркуша, дворник, сидя на полу, строгал палочки и планки для птичьих
клеток, которые делал ловко, щеголевато и прочно.
На меня напала непонятная жестокость… Я молча повернулся, хлопнул дверью и ушел к себе в комнату. Делать я ничего не мог. Голова точно была набита какой-то кашей. Походив по комнате, как зверь в
клетке, я улегся на кушетке и пролежал так битый час. Кругом стояла мертвая тишина, точно «Федосьины покровы» вымерли поголовно и живым
человеком остался я один.
— Ах, как там хорошо написано про любовь. Когда девушка всю душу готова положить за своего милого. Когда один взгляд его ласковый заставляет ее сердце биться в сладкой истоме, когда она в объятиях его трепещет, как птичка в
клетке, и жутко-то ей, и приятно. Какое это наслаждение — отдаться впервые любимому
человеку. Но она, та, о которой там написано, была честная, чистая душа. И как она любила его… как любила.
Александр Васильевич был все это время поистине несчастным
человеком. Одна война окончилась без него; другая подготовлялась, велась и завершилась тоже без него, а между тем оба театра войны он знал близко и заслужил на них блестящее боевое имя. Суворов рвался, как лев из
клетки, подозревая всех в зложелательстве, интригах, подвохах.
Здесь по улицам были развешены
клетки с головами других казнённых русских
людей, и много их в ожидании казни томилось в висячих тюрьмах
клетках, где не было возможности ни стать, ни лечь.
Рашель. Верно, Наташа. Я не из тех, которые утешают. Мир богатых
людей разваливается, хотя там они — крепче организованы, чем у нас. Разваливается все, начиная с семьи, а семья там была железной
клеткой. У нас — деревянная.
Любезная старина! завидная старина! Увы! теперь не повезут
человека в железной
клетке!..
— Нет, она понимает, подлая птица, — говорил он
людям, увещевавшим его прекратить бесполезную личность к коршуну. — О! О! Видите, як туляется, подлец, по
клетке! — указывал он на бедную птицу, которая искала какого-нибудь убежища от преследующей ее линейки.
— Легко сказать, сударыня, жениться! На ком тут жениться?
Человек я незначительный; хозяйская дочь за меня не пойдет, а по бедности все у нас, Катерина Ильвовна, вы сами изволите знать, необразованность. Разве оне могут что об любви понимать как следует! Вот изволите видеть, какое ихнее и у богатых-то понятие. Вот вы, можно сказать, каждому другому
человеку, который себя чувствует, в утешение бы только для него были, а вы у них как канарейка в
клетке содержитесь.
Но как скоро двуногая упряжь расступилась, увидели
клетку с решеткою из толстой железной проволоки и сквозь нее двух
человек.
Множество мух кружилось над головой, они бестолково ползали по объявлениям на стенах, по столам, стукались о стёкла и в суете своей были подобны
людям, наполнявшим эту душную, грязную
клетку.
Он относился очень внимательно к шумной колонии бывших и будущих
людей; несколько раз в день его аккуратно вытесанная фигура являлась на дворе, шел он не торопясь и посматривал в окна квартир взглядом смотрителя зоологического сада в
клетки зверей.
Заметно батенька были окуражены, что пан полковник изволил быть весел. Услышав громко и приятно поющего чижа в
клетке, он похвалил его; как тут же батенька, низко поклонясь, сняли
клетку и, вынесши, отдали
людям пана полковника, чтобы приняли и бережно довезли до дома,"как вещь, понравившуюся его ясновельможности".
От самой постели начиналась темнота, от самой постели начинался страх и непонятное. Андрею Иванычу лучше наружи, он хоть что-нибудь да видит, а они как в
клетке и вдвоем — вдвоем. Под углом сходятся обе лавки, на которых лежат, и становится невыносимо так близко чувствовать беспамятную голову и слышать короткое, частое, горячее и хриплое дыхание. Страшен беспамятный
человек — что он думает, что видит он в своей отрешенности от яви?