Неточные совпадения
И
в самом деле, здесь все дышит уединением; здесь все таинственно — и густые сени липовых аллей, склоняющихся над потоком, который с шумом и пеною, падая с плиты на плиту, прорезывает себе путь между зеленеющими горами, и ущелья, полные мглою и молчанием, которых ветви разбегаются отсюда во все стороны, и свежесть ароматического воздуха, отягощенного испарениями высоких южных трав и белой акации, и постоянный, сладостно-усыпительный шум студеных ручьев, которые, встретясь
в конце долины,
бегут дружно взапуски и наконец
кидаются в Подкумок.
В два прыжка он был уж на дворе; у ворот крепости часовой загородил ему путь ружьем; он перескочил через ружье и
кинулся бежать по дороге…
— Вы мне нужны, — шептала она: — вы просили мук, казни — я дам вам их! «Это жизнь!» — говорили вы: — вот она — мучайтесь, и я буду мучаться, будем вместе мучаться… «Страсть прекрасна: она кладет на всю жизнь долгий след, и этот след люди называют счастьем!..» Кто это проповедовал? А теперь
бежать: нет! оставайтесь, вместе
кинемся в ту бездну! «Это жизнь, и только это!» — говорили вы, — вот и давайте жить! Вы меня учили любить, вы преподавали страсть, вы развивали ее…
Мальчишка лет десяти, с вязанкой зелени, вел другого мальчика лет шести; завидя нас, он бросил вязанку и маленького своего товарища и
кинулся без оглядки
бежать по боковой тропинке
в поля.
— Митя, отведи меня… возьми меня, Митя, —
в бессилии проговорила Грушенька. Митя
кинулся к ней, схватил ее на руки и
побежал со своею драгоценною добычей за занавески. «Ну уж я теперь уйду», — подумал Калганов и, выйдя из голубой комнаты, притворил за собою обе половинки дверей. Но пир
в зале гремел и продолжался, загремел еще пуще. Митя положил Грушеньку на кровать и впился
в ее губы поцелуем.
Попался старик и лежи!» — громко проговорил он и вдруг
кинулся на забор, перепрыгнул
в переулок и пустился
бежать.
Мальчик поднял кольцо, во весь дух пустился
бежать и
в три минуты очутился у заветного дерева. Тут он остановился задыхаясь, оглянулся во все стороны и положил колечко
в дупло. Окончив дело благополучно, хотел он тот же час донести о том Марье Кириловне, как вдруг рыжий и косой оборванный мальчишка мелькнул из-за беседки,
кинулся к дубу и запустил руку
в дупло. Саша быстрее белки бросился к нему и зацепился за его обеими руками.
Некоторые с лаем
кидались под ноги лошадям, другие
бежали сзади, заметив, что ось вымазана салом; один, стоя возле кухни и накрыв лапою кость, заливался во все горло; другой лаял издали и бегал взад и вперед, помахивая хвостом и как бы приговаривая: «Посмотрите, люди крещеные, какой я прекрасный молодой человек!» Мальчишки
в запачканных рубашках
бежали глядеть.
Иной раз, поравнявшись с этим отверстием, мы
кидались бежать, как сумасшедшие, и прибегали
в спальню запыхавшиеся и бледные…
Михей Зотыч
побежал на постоялый двор, купил ковригу хлеба и притащил ее
в башкирскую избу. Нужно было видеть, как все
кинулись на эту ковригу, вырывая куски друг у друга. Люди обезумели от голода и бросались друг на друга, как дикие звери. Михей Зотыч стоял, смотрел и плакал… Слаб человек, немощен, а велика его гордыня.
Кто-то истерически завизжал, и все девушки, как испуганное стадо, толпясь и толкая друг друга
в узком коридоре, голося и давясь истерическими рыданиями,
кинулись бежать.
— Видите, что делают!» Прапорщик тоже кричит им: «Пали!» Как шарахнули они
в толпу-то, так человек двадцать сразу и повалились; но все-таки они
кинулись на солдат, думали народом их смять, а те из-за задней ширинги — трах опять, и
в штыки, знаете, пошли на них; те
побежали!..
Не прощаясь, не оглядываясь — я
кинулся вон из комнаты. Кое-как прикалывая бляху на
бегу, через ступени — по запасной лестнице (боялся — кого-нибудь встречу
в лифте) — выскочил на пустой проспект.
В этой-то горести застала Парашку благодетельная особа. Видит баба, дело плохо, хоть ИЗ села вон
беги: совсем проходу нет. Однако не потеряла, головы, и не то чтобы
кинулась на шею благодетелю, а выдержала характер. Смекнул старик, что тут силой не возьмешь — и впрямь перетащил мужа
в губернский; город, из духовного звания выключил и поместил
в какое-то присутственное место бумагу изводить.
Ax!.. я едва дышу… он всё
бежал за мною,
Что если бы он сорвал маску… нет,
Он не узнал меня… да и какой судьбою
Подозревать, что женщина, которой свет
Дивится с завистью,
в пылу самозабвенья
К нему на шею
кинется, моля
Дать ей два сладкие мгновенья,
Не требуя любви, — но только сожаленья,
И дерзко скажет — я твоя!..
Он этой тайны вечно не узнает…
Пускай… я не хочу… но он желает
На память у меня какой-нибудь предмет,
Кольцо… что делать… риск ужасный!
«Что ты, братец? — спросил я, — где барин?» Вот он собрался с духом и стал нам рассказывать; да видно, со страстей язык-то у него отнялся: уж он мямлил, мямлил, насилу поняли, что
в кладбищной церкви мертвецы пели всенощную, что вы пошли их слушать, что вдруг у самой церкви и закричали и захохотали; потом что-то зашумело, покатилось, раздался свист, гам и конской топот; что один мертвец, весь
в белом, перелез через плетень, затянул во все горло: со святыми упокой — и
побежал прямо к телеге; что он, видя беду неминучую,
кинулся за куст, упал ничком наземь и вплоть до нашего прихода творил молитву.
Но вдруг из толпы, которая стояла под горою, раздался громкой крик. «Солдаты, солдаты! Французские солдаты!..» — закричало несколько голосов. Весь народ взволновался; передние
кинулись назад; задние
побежали вперед, и
в одну минуту улица, идущая
в гору, покрылась народом. Молодой человек, пользуясь этим минутным смятением, бросился
в толпу и исчез из глаз купца.
Юрий, мрачный,
в нерешимости,
бежать ли ему на помощь к матери, или остаться здесь, стоял, вперив глаза на монастырь, коего нижние части были ярко освещены огнями; вдруг глаза его сверкнули; он
кинулся к дереву;
в одну минуту вскарабкался до половины и вскоре с помощью толстых сучьев взобрался почти на самый верх.
Пантелеймон и Коротков расступились: дверь распахнулась, и по коридору понесся Кальсонер
в фуражке и с портфелем под мышкой. Пантелеймон впритруску
побежал за ним, а за Пантелеймоном, немного поколебавшись,
кинулся Коротков. На повороте коридора Коротков, бледный и взволнованный, проскочил под руками Пантелеймона, обогнал Кальсонера и
побежал перед ним задом.
— Нет! Я объяснюсь. Я объяснюсь! — высоко и тонко спел Коротков, потом
кинулся влево,
кинулся вправо, пробежал шагов десять на месте, искаженно отражаясь
в пыльных альпийских зеркалах, вынырнул
в коридор и
побежал на свет тусклой лампочки, висящей над надписью: «Отдельные кабинеты». Запыхавшись, он стал перед страшной дверью и очнулся
в объятиях Пантелеймона.
Кабан еще раз негодующе фыркнул и
кинулся назад. Долго было слышно, как хрустел он кустами
в своем могучем
беге. Потом все стихло. Лягушки, точно раздраженные минутной помехой, закричали с удвоенной силой.
И мысли
в голове волнуются
в отваге,
И рифмы легкие навстречу им
бегут,
И пальцы просятся к перу, перо к бумаге,
Минута — и стихи свободно потекут.
Так дремлет недвижим корабль
в недвижной влаге,
Но чу! — матросы вдруг
кидаются, ползут
Вверх, вниз — и паруса надулись, ветра полны;
Громада двинулась и рассекает волны.
Дети услыхали, что кричал отец, но не видали собаки и
бежали ей прямо навстречу. Бешеная собака хотела броситься на одного из детей, но
в это время Дружок
кинулся на собаку и стал с ней грызться.
Рад был такой чести Марко Данилыч; не веря глазам,
бегом он выбежал из дома встречать знатную, почетную гостью и слов придумать не мог, как благодарить ее. Только что вошла
в комнаты Марья Ивановна, вбежала радостная Дуня и со слезами
кинулась в объятия нежданной гостьи.
Обманщику или выдавшему тайну людей Божьих сторонним такое настает житье, что если не удастся ему
бежать из корабля, то рано ли, поздно ли он
кинется в реку либо
в колодезь, а не то отравится либо удавится.
Я как безумная сорвалась со скамьи и
бегом, через весь сад,
кинулась в лазарет. У палаты Нины девушка удержала меня.
Они
побежали между верстаками, задевая за пачки листов. Листы дождем сыпались на землю, девушки-фальцовщицы
в испуге и удивлении
кидались в стороны.
И прежде чем Бобка мог произнести хотя одно слово, Митька со всех ног
кинулся бежать от него, и через минуту-другую его маленькая фигурка исчезла
в чаще деревьев.
Вне себя от ярости, Ицка с места
побежал к командиру полка и не удовольствовавшим этим,
кинулся в город жаловаться обер-полицеймейстеру, представ перед обоими начальствующими лицами
в том виде,
в каком был снят с фонарного крюка, то есть сплошь вымазанный желтой краской.
Его вытащили. Оська с остервенением
кинулся его бить, но другие не пустили. Спирька пришел
в себя, беспомощно стоял и с удивлением глядел на свои залитые кровью руки, и как ручейки крови
бежали с лица на нижнюю рубашку, выглядывавшую из разрывов верхней. Кровь не капала, а
бежала быстрыми ручейками. Лелька сказала...
Хлебодар по вдохновению почувствовал что-то недоброе: он сейчас же спустился по колено
в воду, взял птицу
в руки, отыскал у нее под шейкою слюдяную трубку, и, достав из нее крошечную полоску папируса, прочитал ее и, закричав благим матом,
кинулся бежать к домику, где было его жилище.