Неточные совпадения
Она его не замечает,
Как он ни бейся, хоть умри.
Свободно дома принимает,
В гостях с ним молвит слова три,
Порой одним поклоном встретит,
Порою вовсе не заметит;
Кокетства
в ней ни
капли нет —
Его не терпит высший свет.
Бледнеть Онегин начинает:
Ей иль не видно, иль не жаль;
Онегин сохнет, и едва ль
Уж не чахоткою страдает.
Все шлют Онегина к врачам,
Те хором шлют его к
водам.
И сколь навычное потребно зренье,
Чтоб различить тебя, при малом отдаленьи,
Или с простым стеклом, иль с
каплею воды,
Когда
в них луч иль мой, иль солнечный играет!
Косые лучи солнца были еще жарки; платье, насквозь промокшее от пота, липло к телу; левый сапог, полный
воды, был тяжел и чмокал; по испачканному пороховым осадком лицу
каплями скатывался пот; во рту была горечь,
в носу запах пороха и ржавчины,
в ушах неперестающее чмоканье бекасов; до стволов нельзя было дотронуться, так они разгорелись; сердце стучало быстро и коротко; руки тряслись от волнения, и усталые ноги спотыкались и переплетались по кочкам и трясине; но он всё ходил и стрелял.
Так они прошли первый ряд. И длинный ряд этот показался особенно труден Левину; но зато, когда ряд был дойден, и Тит, вскинув на плечо косу, медленными шагами пошел заходить по следам, оставленным его каблуками по прокосу, и Левин точно так же пошел по своему прокосу. Несмотря на то, что пот катил градом по его лицу и
капал с носа и вся спина его была мокра, как вымоченная
в воде, — ему было очень хорошо.
В особенности радовало его то, что он знал теперь, что выдержит.
Непромокаемые плащики, не говоря уже о том, что мешали стрелять, пропускали
воду самым бесстыдным образом; а под деревьями точно, на первых порах, как будто и не
капало, но потом вдруг накопившаяся
в листве влага прорывалась, каждая ветка обдавала нас, как из дождевой трубы, холодная струйка забиралась под галстух и текла вдоль спинного хребта…
Листья, сорванные ветром, мелькали
в воздухе, как летучие мыши, сыпался мелкий дождь, с крыш падали тяжелые
капли, барабаня по шелку зонтика, сердито ворчала
вода в проржавевших водосточных трубах. Мокрые, хмуренькие домики смотрели на Клима заплаканными окнами. Он подумал, что
в таких домах удобно жить фальшивомонетчикам, приемщикам краденого и несчастным людям. Среди этих домов забыто торчали маленькие церковки.
Быстро темнело.
В синеве, над рекою, повисли на тонких ниточках лучей три звезды и отразились
в темной
воде масляными
каплями. На даче Алины зажгли огни
в двух окнах, из реки всплыло уродливо большое, квадратное лицо с желтыми, расплывшимися глазами, накрытое островерхим колпаком. Через несколько минут с крыльца дачи сошли на берег девушки, и Алина жалобно вскрикнула...
Не пожелав остаться на прения по докладу, Самгин пошел домой. На улице было удивительно хорошо, душисто,
в небе, густо-синем, таяла серебряная луна, на мостовой сверкали лужи, с темной зелени деревьев падали голубые
капли воды;
в домах открывались окна. По другой стороне узкой улицы шагали двое, и один из них говорил...
Оформилась она не скоро,
в один из ненастных дней не очень ласкового лета. Клим лежал на постели, кутаясь
в жидкое одеяло, набросив сверх его пальто. Хлестал по гулким крышам сердитый дождь, гремел гром, сотрясая здание гостиницы,
в щели окон свистел и фыркал мокрый ветер.
В трех местах с потолка на пол равномерно падали тяжелые
капли воды, от которой исходил запах клеевой краски и болотной гнили.
«Один из студентов, возвращенных из Сибири, устроил здесь какие-то идиотские радения с гимназистками: гасил
в комнате огонь, заставлял
капать воду из умывальника
в медный таз и под равномерное падение
капель в темноте читал девицам эротические и мистические стишки. Этим он доводил девчонок до истерики, а недавно оказалось, что одна из них, четырнадцати лет, беременна».
— Я пьян? Батюшка Владимир Андреевич, бог свидетель, ни единой
капли во рту не было… да и пойдет ли вино на ум, слыхано ли дело, подьячие задумали нами владеть, подьячие гонят наших господ с барского двора… Эк они храпят, окаянные; всех бы разом, так и концы
в воду.
Я стал
в ванну, под дождь, дернул за снурок —
воды нет; еще — все нет; я дернул из всей мочи — на меня упало пять
капель счетом, четыре скоро, одна за другой, пятая немного погодя, шестая показалась и повисла.
В теплое время над
водой поднимается пар. Пар этот поднимается выше, и когда остынет наверху, то падает вниз
каплями дождя.
Если
в ту же баню нетопленную принесешь горячие кирпичи и станешь лить на них
воду, — выльешь шайку — она разойдется, и не будет видно, — воздух всосет ее
в себя. Но если станешь лить другую шайку,
вода потечет
каплями. Лишняя
вода стечет
каплями, и холодный воздух только будет держать одну шайку.
В той же бане воздух, когда был горяч, впитал ушат, а когда холоден, может впитать только шайку.
Если натопить жарко баню и налить
воду на кирпичи,
вода вся уйдет паром, и будет сухо. Поддай еще —
вода опять разойдется. Если баня горяча, летучей
воды разойдется
в воздухе ушат. Ушат
воды будет стоять
в горячем воздухе бани, и его не будет видно. Воздух бани впитает
в себя весь ушат. Но если станешь еще поддавать, то воздух уже напитается и не станет больше принимать
воды, а лишняя
вода потечет
каплями. Один ушат будет держаться, а лишняя
вода вытечет.
Если подуть на стекло, на стекле сядут
капли. И чем холоднее, тем больше сядет
капель. Отчего это будет? Оттого, что дыхание человека теплее, чем стекло, и
в дыхании много летучей
воды. Как только это дыхание сядет на холодное стекло, из него выйдет
вода.
Если летом вынесешь из погреба холодный горшок, по нем сейчас сядут
капли воды. Откуда взялась эта
вода? Она тут и была. Только пока тепло было, ее не видно было, а как ушло тепло из воздуха
в холодный горшок, воздух вокруг горшка остыл, и
капли сели. То же бывает и на окнах.
В горнице тепло, и пары держатся
в воздухе; но с надворья остынут окна, и снутри, подле окон, воздух охолодеет, и потекут
капли.
С самого вешнего Николы, с той поры, как начала входить
вода в межень, и вплоть до Ильина дня не выпало ни
капли дождя.
Может быть, я слишком преувеличиваю, но мне кажется, что
в картине этой семейки как бы мелькают некоторые общие основные элементы нашего современного интеллигентного общества — о, не все элементы, да и мелькнуло лишь
в микроскопическом виде, „как солнце
в малой
капле вод“, но все же нечто отразилось, все же нечто сказалось.
Ибо зрит ясно и говорит себе уже сам: «Ныне уже знание имею и хоть возжаждал любить, но уже подвига не будет
в любви моей, не будет и жертвы, ибо кончена жизнь земная и не придет Авраам хоть
каплею воды живой (то есть вновь даром земной жизни, прежней и деятельной) прохладить пламень жажды любви духовной, которою пламенею теперь, на земле ее пренебрегши; нет уже жизни, и времени более не будет!
А портрет похож как две
капли воды. Софья такая, какою все видят и знают ее: невозмутимая, сияющая. Та же гармония
в чертах; ее возвышенный белый лоб, открытый, невинный, как у девушки, взгляд, гордая шея и спящая сном покоя высокая, пышная грудь.
Как бы ни был мал дождь
в лесу, он всегда вымочит до последней нитки. Каждый куст и каждое дерево собирают дождевую
воду на листьях и крупными
каплями осыпают путника с головы до ног. Скоро я почувствовал, что одежда моя стала намокать.
Чем выше мы поднимались, тем больше иссякали ручьи и наконец пропали совсем. Однако глухой шум под камнями указывал, что источники эти еще богаты
водой. Мало-помалу шум этот тоже начинал стихать. Слышно было, как под землей бежала
вода маленькими струйками, точно ее лили из чайника, потом струйки эти превратились
в капли, и затем все стихло.
Откуда эти тайнобрачные добывают влагу?
Вода в камнях не задерживается, а между тем мхи растут пышно. На ощупь они чрезвычайно влажны. Если мох выжать рукой, из него
капает вода. Ответ на заданный вопрос нам даст туман. Он-то и есть постоянный источник влаги. Мхи получают
воду не из земли, а из воздуха. Та к как
в Уссурийском крае летом и весною туманных дней несравненно больше, чем солнечных, то пышное развитие мхов среди осыпей становится вполне понятным.
Ночь была такая тихая, что даже осины замерли и не трепетали листьями.
В сонном воздухе слышались какие-то неясные звуки, точно кто-то вздыхал, шептался, где-то
капала вода, чуть слышно трещали кузнечики. По темному небу, усеянному тысячами звезд, вспыхивали едва уловимые зарницы. Красные блики от костра неровно ложились по земле, и за границей их ночная тьма казалась еще чернее.
После полудня мы вышли наконец к реке Сандагоу.
В русле ее не было ни
капли воды. Отдохнув немного
в тени кустов, мы пошли дальше и только к вечеру могли утолить мучившую нас жажду. Здесь
в глубокой яме было много мальмы [Рыба, похожая на горную форель.]. Загурский и Туртыгин без труда наловили ее столько, сколько хотели. Это было как раз кстати, потому что взятое с собой продовольствие приходило к концу.
Сокол поймал зайца. Царь отнял зайца и стал искать
воды, где бы напиться.
В бугре царь нашел
воду. Только она по
капле капала. Вот царь достал чашу с седла и подставил под
воду.
Вода текла по
капле, и когда чаша набралась полная, царь поднял ее ко рту и хотел пить. Вдруг сокол встрепенулся на руке у царя, забил крыльями и выплеснул
воду. Царь опять подставил чашу. Он долго ждал, пока она наберется вровень с краями, и опять, когда он стал подносить ее ко рту, сокол затрепыхался и разлил
воду.
Паром греют вот как: напустят пару
в холодный дом. Пар станет охолаживаться,
каплями потечет книзу и станет
водой.
Воду эту выносят, и
в доме становится тепло.
Мастер, стоя пред широкой низенькой печью, со вмазанными
в нее тремя котлами, помешивал
в них длинной черной мешалкой и, вынимая ее, смотрел, как стекают с конца цветные
капли. Жарко горел огонь, отражаясь на подоле кожаного передника, пестрого, как риза попа. Шипела
в котлах окрашенная
вода, едкий пар густым облаком тянулся к двери, по двору носился сухой поземок.
Мутная
вода шумящими каскадами сбегала с гор; листва на деревьях и трава на земле еще не успели обсохнуть и блестели как лакированные;
в каплях воды отражалось солнце и переливалось всеми цветами радуги.
Когда
в первый раз увидала она Егора Сергеича при его входе
в дом, он показался ей как две
капли воды похожим на Петра Степаныча, и вот захотела она теперь увидать его, чтобы убедиться
в таком сходстве.
Хоть Лиза двумя годами была постарше сестры, но
в их наружности почти никакой разницы не было: похожи друг на дружку, ровно две
капли воды.
«Что это? — думает она. — Обаянье ль какое, мечта ли от сряща беса полуденного?.. Иль виденье, от небесных селений ниспосланное?.. Или впрямь то живой человек?.. Волос
в волос — две
капли воды!.. Что же это за диво такое!»
Гагин ничего не отвечал ей; а она, с стаканом
в руке, пустилась карабкаться по развалинам, изредка останавливаясь, наклоняясь и с забавной важностью роняя несколько
капель воды, ярко блестевших на солнце. Ее движенья были очень милы, но мне по-прежнему было досадно на нее, хотя я невольно любовался ее легкостью и ловкостью. На одном опасном месте она нарочно вскрикнула и потом захохотала… Мне стало еще досаднее.
И опять все
в его тоне говорило, что профессор каждый день видит десятки таких плачущих и что для него эти слезы — просто
капли соленой
воды, выделяемые из слезных железок расшатанными нервами.
Побежали по деревенским улицам бурливые, коричневые, сверкающие ручейки, сердито пенясь вокруг встречных каменьев и быстро вертя щепки и гусиный пух;
в огромных лужах
воды отразилось голубое небо с плывущими по нему круглыми, точно крутящимися, белыми облаками; с крыш посыпались частые звонкие
капли.
Видишь
каплю воды, как слеза чиста, ну так посмотри, что
в ней есть, и увидишь, что механики скоро все тайны Божии разыщут, ни одной нам с тобой не оставят» — так и сказал это, запомнил я.
Вы возьмите микроскоп — это такое стекло увеличительное, что увеличивает предметы
в мильон раз, — и рассмотрите
в него
каплю воды, и вы увидите там целый новый мир, целую жизнь живых существ, а между тем это тоже была тайна, а вот открыли же.
Пересыхающая во многих местах речка Берля, запруженная навозною плотиной, без чего летом не осталось бы и
капли воды, загнившая, покрытая какой-то пеной, была очень некрасива, к тому же берега ее были завалены целыми горами навоза, над которыми тянулись ряды крестьянских изб; кое-где торчали высокие коромыслы колодцев, но
вода и
в них была мутна и солодковата.
Куля оглянулся, взял ковш, висевший на деревянном ведре, зачерпнул
воды и полил несколько
капель в распаленные уста негра. Больной проглотил и на несколько мгновений стал дышать тише.
В обоих случаях Круциферскому не приходилось ничего делать, а смерть падала на его счет, и молодой доктор всякий раз говорил дамам: «Странная вещь, ведь Яков Иванович очень хорошо знает свое дело, а как не догадался употребить t-rae opii Sydenhamii
капель X, solutum in aqua distil lata [Сиденгэмовой настойки опия
капель 10, разведенных
в дистиллированной
воде (лат.).] да не поставил под ложечку сорок пять пиявок; ведь человек-то бы был жив».
Измученная девушка не могла больше вынести: она вдруг зарыдала и
в страшном истерическом припадке упала на диван. Мать испугалась, кричала: «Люди, девка,
воды,
капель, за доктором, за доктором!» Истерический припадок был упорен, доктор не ехал, второй гонец, посланный за ним, привез тот же ответ: «Велено-де сказать, что немножко-де повременить надо, на очень, дескать, трудных родах».
Перенося все эти лишения, Миропа Дмитриевна весьма справедливо
в мыслях своих уподобляла себя человеку, который стоит по горло
в воде, жаждет пить и ни
капли не может проглотить этой
воды, потому что Аггей Никитич, несмотря на свое ротозейство, сумел, однако, прекратить всякие пути для достижения Миропою Дмитриевною главной цели ее жизни; только
в последнее время она успела открыть маленькую лазейку для себя, и то произошло отчасти случайно.
Они отталкивали друг друга, приподнимали на минуту кверху головы, чтобы перевести дух, причем с губ звонко
капала вода, и опять с новой жаждой приникали к водоему, не будучи
в силах от него оторваться.
— Что, братику, разве нам лечь поспать на минуточку? — спросил дедушка. — Дай-ка я
в последний раз водицы попью. Ух, хорошо! — крякнул он, отнимая от кружки рот и тяжело переводя дыхание, между тем как светлые
капли бежали с его усов и бороды. — Если бы я был царем, все бы эту
воду пил… с утра бы до ночи! Арто, иси, сюда! Ну вот, бог напитал, никто не видал, а кто и видел, тот не обидел… Ох-ох-хонюшки-и!
Героем моим, между тем, овладел страх, что вдруг, когда он станет причащаться, его опалит небесный огонь, о котором столько говорилось
в послеисповедных и передпричастных правилах; и когда, наконец, он подошел к чаше и повторил за священником: «Да будет мне сие не
в суд и не
в осуждение», — у него задрожали руки, ноги, задрожали даже голова и губы, которыми он принимал причастие; он едва имел силы проглотить данную ему
каплю — и то тогда только, когда запил ее
водой, затем поклонился
в землю и стал горячо-горячо молиться, что бог допустил его принять крови и плоти господней!
Целыми днями и ночами лил дождь, и
капли неумолчно стучали по крыше, и хлестала под окном
вода, стекая по желобу
в кадку. На дворе была слякоть, туман, черная мгла,
в которой тусклыми, расплывчатыми пятнами светились окна фельдшерского домика и керосиновый фонарь у ворот.
Пришла опять весна, пошли ручьи с гор, взглянуло и
в наши леса солнышко. Я, ваше благородие, больно это времечко люблю; кажется, и не нарадуешься: везде
капель, везде
вода — везде, выходит, шум;
в самом, то есть, пустом месте словно кто-нибудь тебе соприсутствует, а не один ты бредешь, как зимой, например.
Матери показалось, что
в голосе девушки звучат знакомые чувства — тоска и страх. И слова Саши стали падать на сердце ей, точно крупные
капли ледяной
воды.
Медленно прошел день, бессонная ночь и еще более медленно другой день. Она ждала кого-то, но никто не являлся. Наступил вечер. И — ночь. Вздыхал и шаркал по стене холодный дождь,
в трубе гудело, под полом возилось что-то. С крыши
капала вода, и унылый звук ее падения странно сливался со стуком часов. Казалось, весь дом тихо качается, и все вокруг было ненужным, омертвело
в тоске…