Неточные совпадения
Богат, хорош собою, Ленский
Везде
был принят как жених;
Таков обычай деревенский;
Все дочек прочили своих
За полурусского соседа;
Взойдет ли он, тотчас беседа
Заводит слово стороной
О скуке жизни холостой;
Зовут соседа к самовару,
А Дуня разливает чай,
Ей шепчут: «Дуня, примечай!»
Потом приносят
и гитару;
И запищит она (Бог мой!):
Приди в чертог ко мне златой!..
Весь вечер Ленский
был рассеян,
То молчалив, то весел вновь;
Но тот, кто музою взлелеян,
Всегда
таков: нахмуря бровь,
Садился он за клавикорды
И брал на них одни аккорды,
То, к Ольге взоры устремив,
Шептал: не правда ль? я счастлив.
Но поздно; время ехать. Сжалось
В нем сердце, полное тоской;
Прощаясь с девой молодой,
Оно как будто разрывалось.
Она глядит ему в лицо.
«Что с вами?» — «Так». —
И на крыльцо.
Что может
быть на свете хуже
Семьи, где бедная жена
Грустит о недостойном муже,
И днем
и вечером одна;
Где скучный муж, ей цену зная
(Судьбу, однако ж, проклиная),
Всегда нахмурен, молчалив,
Сердит
и холодно-ревнив!
Таков я.
И того ль искали
Вы чистой, пламенной душой,
Когда с такою простотой,
С таким умом ко мне писали?
Ужели жребий вам такой
Назначен строгою судьбой?
На это Плюшкин что-то пробормотал сквозь губы, ибо зубов не
было, что именно, неизвестно, но, вероятно, смысл
был таков: «А побрал бы тебя черт с твоим почтением!» Но так как гостеприимство у нас в таком ходу, что
и скряга не в силах преступить его законов, то он прибавил тут же несколько внятнее: «Прошу покорнейше садиться!»
Конечно, никак нельзя
было предполагать, чтобы тут относилось что-нибудь к Чичикову; однако ж все, как поразмыслили каждый с своей стороны, как припомнили, что они еще не знают, кто
таков на самом деле
есть Чичиков, что он сам весьма неясно отзывался насчет собственного лица, говорил, правда, что потерпел по службе за правду, да ведь все это как-то неясно,
и когда вспомнили при этом, что он даже выразился, будто имел много неприятелей, покушавшихся на жизнь его, то задумались еще более: стало
быть, жизнь его
была в опасности, стало
быть, его преследовали, стало
быть, он ведь сделал же что-нибудь такое… да кто же он в самом деле такой?
Ноздрев в тридцать пять лет
был таков же совершенно, каким
был в осьмнадцать
и двадцать: охотник погулять.
Таков уже русский человек: страсть сильная зазнаться с тем, который бы хотя одним чином
был его повыше,
и шапочное знакомство с графом или князем для него лучше всяких тесных дружеских отношений.
Уж, видно, такой задался несчастный день!» Только Григорий Александрович, несмотря на зной
и усталость, не хотел воротиться без добычи,
таков уж
был человек: что задумает, подавай; видно, в детстве
был маменькой избалован…
Вот то-то-с, моего вы глупого сужденья
Не жалуете никогда:
Ан вот беда.
На что вам лучшего пророка?
Твердила я: в любви не
будет в этой прока
Ни во́ веки веков.
Как все московские, ваш батюшка
таков:
Желал бы зятя он с звездами, да с чинами,
А при звездах не все богаты, между нами;
Ну разумеется, к тому б
И деньги, чтоб пожить, чтоб мог давать он ба́лы;
Вот, например, полковник Скалозуб:
И золотой мешок,
и метит в генералы.
Уходя к своему полку, Тарас думал
и не мог придумать, куда девался Андрий: полонили ли его вместе с другими
и связали сонного? Только нет, не
таков Андрий, чтобы отдался живым в плен. Между убитыми козаками тоже не
было его видно. Задумался крепко Тарас
и шел перед полком, не слыша, что его давно называл кто-то по имени.
И он отослал сына —
таков обычай в Германии. Матери не
было на свете,
и противоречить
было некому.
Таков был Демосфен,
таков был Цицерон;
таков был Пит; таковы ныне Бурк, Фокс, Мирабо
и другие.
Поэтому Вронский при встрече с Голенищевым дал ему тот холодный
и гордый отпор, который он умел давать людям
и смысл которого
был таков: «вам может нравиться или не нравиться мой образ жизни, но мне это совершенно всё равно: вы должны уважать меня, если хотите меня знать».
— Он? Помазанник божий
и — презрение к людям? — возмущенно вскричала Лидия. — Опомнись! Так может думать только атеист, анархист! Впрочем — ты
таков и есть по натуре.
«Наверное, он — не один
таков.
И, конечно,
будет пороть, расстреливать. Так вот большинство людей исполняют обязанности, не веря в их смысл».
Иннокентий Каблуков
Пожил здесь
и —
был таков.
— Не сомневаясь в благоразумии твоем, скажу однако, что ты имеешь товарищей, которые способны компрометировать тебя.
Таков, назову, Иван Дронов,
и таков есть Макаров. Сказал.
Но шум
был таков, что он едва слышал даже свой голос, а сзади памятника, у пожарной части, образовался хор
и, как бы поднимая что-то тяжелое, кричал ритмично...
— Люблю дьякона — умный. Храбрый. Жалко его. Третьего дня он сына отвез в больницу
и знает, что из больницы повезет его только на кладбище. А он его любит, дьякон. Видел я сына… Весьма пламенный юноша. Вероятно,
таков был Сен-Жюст.
Я приехал в Казань, опустошенную
и погорелую. По улицам, наместо домов, лежали груды углей
и торчали закоптелые стены без крыш
и окон.
Таков был след, оставленный Пугачевым! Меня привезли в крепость, уцелевшую посереди сгоревшего города. Гусары сдали меня караульному офицеру. Он велел кликнуть кузнеца. Надели мне на ноги цепь
и заковали ее наглухо. Потом отвели меня в тюрьму
и оставили одного в тесной
и темной конурке, с одними голыми стенами
и с окошечком, загороженным железною решеткою.
Казалось, суровая душа Пугачева
была тронута. «Ин
быть по-твоему! — сказал он. — Казнить так казнить, жаловать так жаловать:
таков мой обычай. Возьми себе свою красавицу; вези ее, куда хочешь,
и дай вам бог любовь да совет!»
Тарас Алексеевич деньги с него взять-то бы взял, да
и самого не выпустил:
таков был обычай у покойника.
Конечно, они могли бы
быть еще деятельнее, следовательно, жить в большем довольстве, не витать в этих хижинах, как птицы; но для этого надобно, чтоб
и повелители их, то
есть испанцы,
были подеятельнее; а они стоят друг друга: tel maitre, tel valet [каков хозяин,
таков и слуга — фр.]».
Не
таков комфорт: как роскошь
есть безумие, уродливое
и неестественное уклонение от указанных природой
и разумом потребностей, так комфорт
есть разумное, выработанное до строгости
и тонкости удовлетворение этим потребностям.
В речи, сказанной по этому поводу, он довольно подробно развил перед обывателями вопрос о подспорьях вообще
и о горчице, как о подспорье, в особенности; но оттого ли, что в словах его
было более личной веры в правоту защищаемого дела, нежели действительной убедительности, или оттого, что он, по обычаю своему, не говорил, а кричал, — как бы то ни
было, результат его убеждений
был таков, что глуповцы испугались
и опять всем обществом пали на колени.
— Я человек простой-с, — говорил он одним, —
и не для того сюда приехал, чтоб издавать законы-с. Моя обязанность наблюсти, чтобы законы
были в целости
и не валялись по столам-с. Конечно,
и у меня
есть план кампании, но этот план
таков: отдохнуть-с!
Очевидно, этот самый господин
и крикнул из-за двери: «кто
таков», так как другого мужчины в комнате не
было.
Госпожа же Светлова выразилась даже, может
быть,
и еще колоссальнее: „Что подсудимый вам скажет, тому
и верьте, не
таков человек, чтобы солгал“.
— Я чувств моих тогдашних не помню, — ответила Грушенька, — все тогда закричали, что он отца убил, я
и почувствовала, что это я виновата
и что из-за меня он убил. А как он сказал, что неповинен, я ему тотчас поверила,
и теперь верю,
и всегда
буду верить: не
таков человек, чтобы солгал.
Но по уверенности «великого мага» видели, что он
был спокоен,
и ждали: недаром же приехал из Петербурга «
таков человек», не
таков и человек, чтобы ни с чем назад воротиться.
Нет, не
таков Дмитрий Карамазов, он бы этого не вынес,
и если б я
был виновен, клянусь, не ждал бы вашего сюда прибытия
и восхода солнца, как намеревался сначала, а истребил бы себя еще прежде, еще не дожидаясь рассвета!
И таков ли,
таков ли
был бы я в эту ночь
и в эту минуту теперь, сидя с вами, — так ли бы я говорил, так ли двигался, так ли бы смотрел на вас
и на мир, если бы в самом деле
был отцеубийцей, когда даже нечаянное это убийство Григория не давало мне покоя всю ночь, — не от страха, о! не от одного только страха вашего наказания!
Такими
были империи Древнего Востока, Римская империя, империя Карла Великого, империя Византийская, по своей претензии
и империя Российская;
таков был и замысел Наполеона.
Он смотрел мысленно
и на себя, как это у него делалось невольно, само собой, без его ведома («
и как делалось у всех, — думал он, — непременно, только эти все не наблюдают за собой или не сознаются в этой, врожденной человеку, черте: одни — только казаться, а другие
и быть и казаться как можно лучше — одни, натуры мелкие — только наружно, то
есть рисоваться, натуры глубокие, серьезные, искренние —
и внутренно, что в сущности
и значит работать над собой, улучшаться»),
и вдумывался, какая роль достается ему в этой встрече:
таков ли он, каков должен
быть,
и каков именно должен он
быть?
Между ними происходил видимый разлад
и существовала невидимая гармония.
Таков был наружный образ их отношений.
Таков он, кажется,
и был.
— Разумеется, мне не нужно: что интересного в чужом письме? Но докажи, что ты доверяешь мне
и что в самом деле дружна со мной. Ты видишь, я равнодушен к тебе. Я шел успокоить тебя, посмеяться над твоей осторожностью
и над своим увлечением. Погляди на меня:
таков ли я, как
был!.. «Ах, черт возьми, это письмо из головы нейдет!» — думал между тем сам.
Таков же
был трактир
и «Арсентьича» в Черкасском переулке, славившийся русским столом, ветчиной, осетриной
и белугой, которые подавались на закуску к водке с хреном
и красным хлебным уксусом,
и нигде вкуснее не
было. Щи с головизной у «Арсентьича»
были изумительные
и Гл.
И. Успенский, приезжая в Москву, никогда не миновал ради этих щей «Арсентьича».
Трудно
было этой бедноте выбиваться в люди. Большинство дети неимущих родителей — крестьяне, мещане, попавшие в Училище живописи только благодаря страстному влечению к искусству. Многие, окончив курс впроголодь, люди талантливые, должны
были приискивать какое-нибудь другое занятие. Многие из них стали церковными художниками, работавшими по стенной живописи в церквах.
Таков был С.
И. Грибков,
таков был Баженов, оба премированные при окончании, надежда училища. Много их
было таких.
Не
таков был его однофамилец, с большими рыжими усами вроде сапожной щетки. Его никто не звал по фамилии, а просто именовали: Паша Рыжеусов, на что он охотно откликался. Паша тоже считал себя гурманом, хоть не мог отличить рябчика от куропатки. Раз собеседники зло над ним посмеялись, после чего Паша не ходил на «вторничные» обеды года два, но его уговорили,
и он снова стал посещать обеды: старое
было забыто.
И вдруг оно всплыло совсем неожиданно,
и стол уже навсегда лишился общества Паши.
Думаю, что в Божественном Писании в сказанном преподается некий великий
и возвышенный догмат,
и он
таков: человеческое естество
есть среднее между двух некиих, одно от другого разделенных
и стоящих на самых крайностях, между естеством Божественным
и бестелесным,
и между жизнию бессловесною
и скотскою, потому что в человеческом составе можно усматривать часть
и того,
и другого из сказанных естеств, из Божественного — словесность
и разумность, что не допускает разности в мужском
и женском поле,
и из бессловесного — телесное устроение
и образование, разделяемое на мужской
и женский пол.
Таков был сам Колиньи, лучшие из жирондистов,
и действительно Грановский по всему строению своей души, по ее романтическому складу, по нелюбви к крайностям скорее
был бы гугенот
и жирондист, чем анабаптист или монтаньяр.
Улыбнитесь, пожалуй, да только кротко, добродушно, так, как улыбаются, думая о своем пятнадцатом годе. Или не лучше ли призадуматься над своим «
Таков ли
был я, расцветая?»
и благословить судьбу, если у вас
была юность (одной молодости недостаточно на это); благословить ее вдвое, если у вас
был тогда друг.
Этот бунтарь, отрешенный, еретик из инстинкта
и гордости
таков, что он добивается власти,
будучи не в силах переносить над собой опеку.
Тятенька, обнаковенно, прибежал с ливольвером
и сейчас Виктора Васильича за ногу
и, с позволения сказать, как кошку, в номер к себе утащил: «Кто
таков человек
есть?» А Виктор Васильич, не
будь плох, отвечает: «Моисей».
Общий голос
таков, что сахалинские школы бедны, обставлены нищенски, существование их случайно, необязательно
и положение крайне неопределенно, так как никому не известно,
будут они существовать или нет.
Вывод его
таков, что в Северном Сахалине «возможно существование для племен, стоящих даже на относительно низкой степени умственного развития; очевидно, здесь жили люди
и веками выработали способы защищаться от холода, жажды
и голода; весьма вероятно при этом, что древние обитатели жили здесь сравнительно небольшими общинами
и не
были народом вполне оседлым».
И таков всякий из них; а эти ведь, о которых Евгений Павлыч заговорил, не хотят себя даже считать преступниками
и думают про себя, что право имели
и… даже хорошо поступили, то
есть почти ведь так.
Правда, это лицо человека, только что снятого со креста, то
есть сохранившее в себе очень много живого, теплого; ничего еще не успело закостенеть, так что на лице умершего даже проглядывает страдание, как будто бы еще
и теперь им ощущаемое (это очень хорошо схвачено артистом); но зато лицо не пощажено нисколько; тут одна природа,
и воистину
таков и должен
быть труп человека, кто бы он ни
был, после таких мук.
От этой мысли он вдруг
и не объясняя причины расхохотался наконец чрезвычайно
и совершенно искренно (
таков уже
был характер!).