Неточные совпадения
Да ведь я куплю на
вывод, на
вывод; теперь земли в Таврической и Херсонской губерниях отдаются даром, только заселяй.
— А у меня дело вот какое: куплены мною у разных владельцев здешнего уезда крестьяне на
вывод: купчая есть, остается совершить.
— Поверите ли, ваше превосходительство, — продолжал Ноздрев, — как сказал он мне: «Продай мертвых душ», — я так и лопнул со смеха. Приезжаю сюда, мне говорят, что накупил на три миллиона крестьян на
вывод: каких на
вывод! да он торговал у меня мертвых. Послушай, Чичиков, да ты скотина, ей-богу, скотина, вот и его превосходительство здесь, не правда ли, прокурор?
— Ну, на
вывод другое дело. А в какие места?
— Но позвольте, Павел Иванович, — сказал председатель, — как же вы покупаете крестьян без земли? разве на
вывод?
— Но позвольте спросить вас, — сказал Манилов, — как желаете вы купить крестьян: с землею или просто на
вывод, то есть без земли?
В городе пошли толки, мнения, рассуждения о том, выгодно ли покупать на
вывод крестьян.
Никогда не считали непоколебимее своих приговоров, своих научных
выводов, своих нравственных убеждений и верований.
Да мимоходом зашел прежде в нумер к госпожам Кобылятниковым, чтоб занести им «Общий
вывод положительного метода» и особенно рекомендовать статью Пидерита (а впрочем, тоже и Вагнера); потом прихожу сюда, а тут вон какая история!
Когда Андрей Семенович кончил свои многословные рассуждения, с таким логическим
выводом в заключении речи, то ужасно устал, и даже пот катился с его лица.
Дойдя до таких
выводов, он решил, что с ним лично, в его деле, не может быть подобных болезненных переворотов, что рассудок и воля останутся при нем, неотъемлемо, во все время исполнения задуманного, единственно по той причине, что задуманное им — «не преступление»…
Андрей не налагал педантических оков на чувства и даже давал законную свободу, стараясь только не терять «почвы из-под ног», задумчивым мечтам, хотя, отрезвляясь от них, по немецкой своей натуре или по чему-нибудь другому, не мог удержаться от
вывода и выносил какую-нибудь жизненную заметку.
Она никак не могла бы выразить тот ход мыслей, который заставлял ее улыбаться; но последний
вывод был тот, что муж ее, восхищающийся братом и унижающий себя пред ним, был неискренен. Кити знала, что эта неискренность его происходила от любви к брату, от чувства совестливости за то, что он слишком счастлив, и в особенности от неоставляющего его желания быть лучше, — она любила это в нем и потому улыбалась.
«Откуда взял я это? Разумом, что ли, дошел я до того, что надо любить ближнего и не душить его? Мне сказали это в детстве, и я радостно поверил, потому что мне сказали то, что было у меня в душе. А кто открыл это? Не разум. Разум открыл борьбу за существование и закон, требующий того, чтобы душить всех, мешающих удовлетворению моих желаний. Это
вывод разума. А любить другого не мог открыть разум, потому что это неразумно».
— Не может быть! — широко открыв глаза, сказала Долли. Для нее это было одно из тех открытий, следствия и
выводы которых так огромны, что в первую минуту только чувствуется, что сообразить всего нельзя, но что об этом много и много придется думать.
Левин встречал в журналах статьи, о которых шла речь, и читал их, интересуясь ими, как развитием знакомых ему, как естественнику по университету, основ естествознания, но никогда не сближал этих научных
выводов о происхождении человека как животного, о рефлексах, о биологии и социологии, с теми вопросами о значении жизни и смерти для себя самого, которые в последнее время чаще и чаще приходили ему на ум.
Пойми меня, дескать, так; а мне это не под силу: мне вы подайте
вывод, заключенье мне представьте…
«Воспитанная литераторами, публицистами, «критически мыслящая личность» уже сыграла свою роль, перезрела, отжила. Ее мысль все окисляет, покрывая однообразной ржавчиной критицизма. Из фактов совершенно конкретных она делает не прямые
выводы, а утопические, как, например, гипотеза социальной, то есть — в сущности, социалистической революции в России, стране полудиких людей, каковы, например, эти «взыскующие града». Но, назвав людей полудикими, он упрекнул себя...
Мысли этого порядка развивались с приятной легкостью, как бы самосильно. Память услужливо подсказывала десятки афоризмов: «Истинная свобода — это свобода отбора впечатлений». «В мире, где все непрерывно изменяется, стремление к
выводам — глупо». «Многие стремятся к познанию истины, но — кто достиг ее, не искажая действительности?»
«Мне тоже надо сделать
выводы из моих наблюдений», — решил он и в свободное время начал перечитывать свои старые записки. Свободного времени было достаточно, хотя дела Марины постепенно расширялись, и почти всегда это были странно однообразные дела: умирали какие-то вдовы, старые девы, бездетные торговцы, отказывая Марине свое, иногда солидное, имущество.
Сделав этот
вывод, Самгин вполне удовлетворился им, перестал ходить в суд и еще раз подумал, что ему следовало бы учиться в институте гражданских инженеров, как советовал Варавка.
Клим огорченно чувствовал, что Кутузов слишком легко расшатывает его уверенность в себе, что этот человек насилует его, заставляя соглашаться с
выводами, против которых он, Клим Самгин, мог бы возразить только словами...
Но, чувствуя себя в состоянии самообороны и несколько торопясь с
выводами из всего, что он слышал, Клим в неприятной ему «кутузовщине» уже находил ценное качество: «кутузовщина» очень упрощала жизнь, разделяя людей на однообразные группы, строго ограниченные линиями вполне понятных интересов.
Это не было
выводом разума из хаоса чувствований Самгина, а явилось само собою, как-то со стороны и не изменило его настроения. Он шел все быстрей, стремясь обогнать сумерки.
Слухи о попытках царицы заключить сепаратный мир с Германией утверждали его
выводы, но еще более утверждались они фактами иного порядка.
Он сам чувствовал, что эти издерганные, измятые мысли не удовлетворяют его, и опасался, что женщина, сделав из них
выводы, перестанет уважать его. Но она сочувственно кивала головой.
В конце концов Самгин все чаще приближался к
выводу, еще недавно органически враждебному для него: жизнь так искажена, что наиболее просты и понятны в ней люди, решившие изменить все ее основы, разрушить все скрепы.
— К чему ведет нас безответственный критицизм? — спросил он и, щелкнув пальцами правой руки по книжке, продолжал: — Эта книжка озаглавлена «Исповедь человека XX века». Автор, некто Ихоров, учит: «Сделай в самом себе лабораторию и разлагай в себе все человеческие желания, весь человеческий опыт прошлого». Он прочитал «Слепых» Метерлинка и сделал
вывод: все человечество слепо.
«Нет, не стану торопиться с
выводами».
Все, что говорил Прейс, было более или менее знакомо из книг, доводы и
выводы которых хотя и были убедительны, но — не нужны Самгину.
— В сущности, мы едва ли имеем право делать столь определенные
выводы о жизни людей. Из десятков тысяч мы знаем, в лучшем случае, как живет сотня, а говорим так, как будто изучили жизнь всех.
По-моему,
вывод подсказывался такой: ежели мы не хотим быть колонией Европы, должны усердно заняться расширением границ, то есть колониальной политикой.
— Ленин очень верно понял значение «зубатовщины» и сделал правильный
вывод: русскому народу необходим вождь, — так? — спрашивал он шепотком.
Самгин не мог не признать, что жандарм сделал правильный
вывод из его записок, и, дотронувшись рукою до пакета в кармане, решил...
Осведомительный, так сказать: вот вам факты, а
выводы — сами сделайте.
«Поставить себя в центр круга непоколебимых
выводов», — вспомнил он фразу Брагина и возмутился засоренностью своей памяти.
Хотя Нопич был в Китае в 1847–1848 годах, а с тех пор торговая статистика много изменилась, особенно в итогах, но некоторые общие
выводы и данные сохраняют силу до сих пор.
Только по итогам сделаешь
вывод, что Лондон — первая столица в мире, когда сочтешь, сколько громадных капиталов обращается в день или год, какой страшный совершается прилив и отлив иностранцев в этом океане народонаселения, как здесь сходятся покрывающие всю Англию железные дороги, как по улицам из конца в конец города снуют десятки тысяч экипажей.
Мы толкуем, спорим между собой о том, что будет: верного
вывода сделать нельзя с этим младенческим, отсталым, но лукавым народом.
Ионка изумлялся все больше и больше этому приступу и не столько со страхом, сколько с любопытством ожидал, к каким Бородавкин придет
выводам.
— Прим. издателя.] и переходя от одного силлогизма [Силлогизм (греч.) —
вывод из двух или нескольких суждений.] к другому, заключила, что измена свила себе гнездо в самом Глупове.
Но особенный комизм разногласию обоих ученых экспертов придал неожиданный
вывод врача Варвинского, спрошенного после всех.
Этот дикий
вывод — конечно, характерная черта.
Вывод этот не очень богатый и не очень глубокий.
Но если так, то я делаюсь марксистом и настаиваю на следующем роковом
выводе: св.
В истории христианства было страшное злоупотребление идеей первородного греха, из которого делали рабьи
выводы.
Вывод тот, что национальность есть положительная ценность, обогащающая жизнь человечества, без этого представляющего собой абстракцию, национализм же есть злое, эгоистическое самоутверждение и презрение и даже ненависть к другим народам.
Но это не гуманизм эпохи Возрождения, это — гуманизм, доведенный в XIX веке до своих последних
выводов, соединившийся с позитивизмом, отвергнувший все ценности, кроме человеческого блага.
Таков неотвратимый метафизический
вывод.