Неточные совпадения
—
Государь, — ответствовал он мне, — слава единая
имени твоего победит народы, оную землю населяющие.
Вот, милостивый
государь мой, все, что мог я припомнить касательно образа жизни, занятий, нрава и наружности покойного соседа и приятеля моего. Но в случае, если заблагорассудите сделать из сего моего письма какое-либо употребление, всепокорнейше прошу никак
имени моего не упоминать; ибо хотя я весьма уважаю и люблю сочинителей, но в сие звание вступить полагаю излишним и в мои лета неприличным. С истинным моим почтением и проч.
Скотинин. А смею ли спросить,
государь мой, —
имени и отчества не знаю, — в деревеньках ваших водятся ли свинки?
Офицерам всем принесли по ящику с дюжиной чашек тонкого, почти прозрачного фарфора — тоже от
имени японского
государя.
Другая записка была от бывшего товарища Нехлюдова, флигель-адъютанта Богатырева, которого Нехлюдов просил лично передать приготовленное им прошение от
имени сектантов
государю. Богатырев своим крупным, решительным почерком писал, что прошение он, как обещал, подаст прямо в руки
государю, но что ему пришла мысль: не лучше ли Нехлюдову прежде съездить к тому лицу, от которого зависит это дело, и попросить его.
Притом я, по
имени оных бедных, имею честь выразить вам, милостивый
государь, весьма искреннюю признательность о ваших сочувствии и пожертвовании дружественной вашей соседней нации вещами, которые здесь для них столь важны, об этом я вполне уверен, что всегда остаются в них доброй памяти.
Varietes, а после спектакля он ужинал с Шнейдер. Париж много острил тогда на эту тему. А самую артистку цинически прозвали"бульваром
государей", как назывался пассаж, до сих пор носящий это
имя, на Итальянском бульваре. Позднее от старого писателя Альфонса Руайе (когда-то директора Большой Оперы) слышал пересказ его разговора с Шнейдер о знакомстве с Александром II и ужине. По ее уверению, ей, должно быть, забыли доставить тот ценный подарок, который ей назначался за этот ужин.
— Напрасно так нас обижаете, — мы от вас, как от государева посла, все обиды должны стерпеть, но только за то, что вы в нас усумнились и подумали, будто мы даже государево
имя обмануть сходственны, — мы вам секрета нашей работы теперь не скажем, а извольте к
государю отвезти — он увидит, каковы мы у него люди и есть ли ему за нас постыждение.
— И твое
имя тут есть? — спросил
государь.
— Как же вы, милостивый
государь, осмелились в моем доме заводить такие шашни? Да что же вы думаете об моем доме? Да и я-то что, болван, что ли? Стыдно, молодой человек, и безнравственно совращать бедную девушку, у которой ни родителей, ни защитников, ни состояния… Вот нынешний век! Оттого что всему учат вашего брата — грамматике, арифметике, а морали не учат… Ославить девушку, лишить доброго
имени…
— О, нет! Вы очень в последнем случае ошибаетесь! — перебил Егора Егорыча довольно резко Сергей Степаныч. — Если в прошении господина Лябьева на высочайшее
имя достаточно выяснено, что им совершено убийство не преднамеренно, а случайно, то я уверен, что
государь значительно смягчит участь осужденного, тем более, что господин Лябьев артист, а
государь ко всем художникам весьма милостив и внимателен.
«После сего
государь император повелел правящему должность государственного секретаря прочесть вслух отзыв великого князя Константина Павловича на
имя председателя совета, князя Лопухина.
—
Государь император послал меня вместо себя, и я, его императорского величества
именем, уведомляю вас, что, невзирая на противозаконные дела, которые хотя весьма прогневили его, но, по своей милости,
государь имеет терпение ожидать от вас полного раскаяния и смирения.
Антипатия эта доходила до такой степени, что в гостиной Марьи Антоновны
имя Аракчеева считалось контрабандой, никто никогда не осмеливался произносить его, и примером такой сдержанности служил сам
государь, ежедневно бывавший у очаровательной «Армиды», как называли Марью Антоновну тогдашние льстецы.
«Сколько можно сделать общего добра всему народу, влияя на человека, в руки которого доверием
государя вручена судьба этого народа, — продолжала мечтать она далее, — я буду мать сирот, защитница обиженных и угнетенных, мое
имя будут благословлять во всей России, оно попадет в историю, и не умрет в народных преданиях, окруженное ореолом любви и уважения».
С другой стороны, она столько слышала о графе Аракчееве, о его служебной карьере, о быстром возвышении из простого артиллерийского офицера до друга и правой руки двух
государей, что стала невольно сопоставлять его
имя с понятием о великом историческом деятеле.
Государь вызвал его к себе и сам расспросил его, но узнал от него относительно заговора только то, что молодой человек скорее угадал, чем открыл, живя несколько недель у богатого помещика в Киевской губернии, по соседству главного штаба 2-й армии. Там Шервуд застал сборище заговорщиков, узнал
имена многих и добился доверия одного из них, именно, Вадковского.
— Нет, ваше превосходительство, этого не говорите, — расхрабрился новоиспеченный полковник, — какой уж тут правильно. Всем известно, что граф Алексей Андреевич царскою милостью не в пример взыскан, а ведь того не по заслугам быть бы не могло, значит, есть за что, коли батюшка
государь его другом и правою рукой считает, и не от себя он милости и награды раздает, от государева
имени… Не он жалует, а
государь…
—
Государь, — ответил скромно Перстень, — много нас здесь бояр без имени-прозвища, много князей без роду-племени. Носим что бог послал!
—
Государь, — сказал он, вставая, — коли хочешь ведать, кто напал на нас, порубил товарищей и велел избить нас плетьми, прикажи вон этому боярину назваться по
имени, по изотчеству!
— Великий
государь! — воскликнул он, — изо всех твоих милостей эта самая большая! Грех было бы мне чиниться на твоем подарке! Уж выберу в твоей оружейной что ни на есть лучшее! Только, — прибавил он, немного подумав, — коли ты,
государь, не жалеешь своей сабли, то дозволь лучше отвезти ее от твоего царского
имени Ермолаю Тимофеичу!
—
Государь! — продолжал Морозов, —
именем господа бога молю тебя, возьми свое слово назад!
При произнесении чтецом
имени и прозвища главного злодея, также и станицы, где он родился, обер-полицеймейстер спрашивал его громко: «Ты ли донской казак Емелька Пугачев?» Он столь же громко ответствовал: «Так,
государь, я донской казак, Зимовейской станицы, Емелька Пугачев».
Пугачев громко стал их уличать и сказал: «Вы погубили меня; вы несколько дней сряду меня упрашивали принять на себя
имя покойного великого
государя; я долго отрицался, а когда и согласился, то все, что ни делал, было с вашей воли и согласия; вы же поступали часто без ведома моего и даже вопреки моей воли».
—
Именем его императорского величества
государя императора Иоанна Шестого я вас арестую… — сказал он.
Наследник ее Петр Федорович был только тезкой великого
государя, но далеко не приближался к нему ни одной чертой своего ума и характера. Он был «внук Петра Великого» только по
имени. Императрица Елизавета не могла, конечно, подозревать, что достойной преемницей ее великого отца на русском престоле будет великая княгиня Екатерина Алексеевна.
Вслед за тем
государь распорядился о постройке нового дворца при котором должна быть построена и церковь во
имя архистратига Михаила, а самый дворец было приказанно называть Михайловским замком.
Поэтому все, чем я на службе моей, как, награжден, всё, как, чем осыпан, великими щедротами
государя императора, как, всем положением моим и, как, добрым
именем — всем, всем решительно, как… — здесь голос его задрожал, — я, как, обязан одним вам и одним вам, дорогие друзья мои!
Несмотря на милостивое расположение
государя, Суворов не мог забыть удара, нанесенного русскому
имени при Цюрихе. Написав императору о невозможности продолжать войну, он все-таки двинулся со своим войском вперед.
Успех французского революционного оружия обеспокоил всех европейских
государей. Император Павел послал в Австрию вспомогательный корпус под начальством генерала Розенберга, но Англия и Австрия обратились к русскому императору с просьбою — вверить начальство над союзными войсками Суворову,
имя которого гремело в Европе. Его победы над турками и поляками — измаильский штурм, покорение Варшавы — были еще в свежей памяти народов.
Бояре и сановники нижегородские! последуйте примеру граждан московских, целуйте крест королевичу Владиславу, не восставайте друг против друга, покоритесь избранному царствующим градом законному
государю нашему — и,
именем Владислава, Гонсевский обещает вам милость царскую, всякую льготу, убавку податей и торговлю свободную.
Здесь-то, на «Потешном дворе», знаменитый князь Ромодановский начал
именем великого
государя чинить суд и расправу, тут же он привык к будущей деятельности в Преображенском, и тут же им наказано было употреблять в драке и других уголовных событиях, как были и прежде, крик «караул», а в крайних и опасных случаях, вроде, например, бунта или заговора, возглас: «ясаком промышляй».
Когда мое отечество гибнет в пожарах и неволе; когда мои ближние, мои друзья идут тысячами населять степи сибирские, в то время
имя Петра, виновника этих бедствий, на устах моих и, может быть, в моем сердце заменило
имя законного моего
государя…
Сначала знали ее под
именем Катерины Скавронской —
именем, которое угодно было
государю ей придать.
— Ты забыл уговор, Данилыч! пожалуй, без великого! — сказал Петр. — Народу и потомству, а не персоне дозволено так чествовать
государей. Может статься, некогда и наше
имя воскресит славу свою, но теперь, веруй, не довольно к тому наших дел; все еще початки!
— Письмом от
имени моего попросите его величество кесаря [Известно, что в отсутствие
государя Ромодановский уполномочен был правами царскими и носил титло кесаря.] обнародовать указ о прощении Последнего Новика ради его заслуг нам и отечеству; пошлите приятеля Мурзу отыскать его по Чуди — кстати, не удастся ли где прихлопнуть нагайкою шведского комара — и дайте знать во дворцовый приказ, чтобы отписали Владимиру сыну Кропотова, десять дворов в Софьине; но горе ему, если он… захочет отыскивать себе другой род, кроме Кропотова!..
Поднося эту хлеб-соль, он надеялся уловить возможность просить
государя осчастливить своим посещением дворянский бал и там тогда от
имени всех дворян просить о разрешении построить корпус.
Иван Иванович если попотчивает вас табаком, то всегда наперед лизнет языком крышку табакерки, потом щелкнет по ней пальцем и, поднесши, скажет, если вы с ним знакомы: «Смею ли просить,
государь мой, об одолжении?»; если же незнакомы, то: «Смею ли просить,
государь мой, не имея чести знать чина,
имени и отчества, об одолжении?» Иван же Никифорович дает вам прямо в руки рожок свой и прибавит только: «Одолжайтесь».
— «Мы, бедные и опальные казаки, угрызаемые совестью, шли на смерть и присоединили знаменитую державу к России во
имя Христа и великого
государя навеки веков, доколе Всевышний благословит стоять миру. Ждем твоего указа, Великий
Государь и воевод твоих, сдадим им царство Сибирское без всяких условий, готовые умереть или в новых подвигах чести, или на плахе, как будет угодно тебе, великий
государь, и Богу».
Ратники, ее составлявшие, пришли будто на погребальную процессию, и немудрено: их нарядили не защищать своего князя в стольном граде, у гробов его венчанных предков, под сенью Спаса златоверхого, а проводить человека, который перестал быть их
государем и добровольно, без боя, оставляет их на произвол другого, уже победителя одним своим
именем.
Внизу каменной лестницы встретил его окольничий с низкими поклонами, с пожатием руки (обряд, перенятый от иностранцев) и с обычным приветствием от
имени своего
государя — посередине лестницы боярин с теми же обрядами — у входа в сени дьяк Курицын, который ввел Поппеля в сени.
— Дам их, когда сочту нужным! Уважаю твоего
государя наравне с другими венценосцами, но не подчиняюсь его власти. Я гражданин Венеции и здесь под сильною защитой русского
государя, Иоанна,
именем Третьего.
— Вот что. Пошли тотчас с моим гонцом князя Холмского в Тверь и вели ему скорее,
именем твоим, отпереть ворота городские великому князю московскому Ивану Васильевичу и бить ему челом от тверчан как своему законному
государю.
— Вот, православные, идет воинство сатаны! — закричал бирюч громогласно. — Так
государь наш, великий князь всея Руси, наказывает еретиков, отступников от
имени Христова.
— Да вот, сударь, умеете с людьми говорить. Я ведь стар уже, восьмой десяток за половину пошел. Всяких людей видал. Покойнику
государю, Александру Павловичу, представлялся и обласкан словом от него был. В целом городе, благодарение богу, известен не за пустого человека, и губернаторы, и архиереи, и предшественники вот его высокоблагородия не забывали, как меня зовут по
имени и по батюшке.
Против начетов этих трудно было спорить: их составлял любимец Карла, председатель редукционной комиссии граф Гастфер, запечатлевший
имя свое в летописях Лифляндии ненавистью этой страны; их утвердил сам
государь, хозяин на троне искусный, хотя и несправедливый, который, подобно Перуну [Перун — у восточных славян бог грома и молнии, бог земледелия, податель дождя.], имел золотую голову, но держал всегда камень в руках.
Такими качествами успел он приобрести отличное внимание начальства и
государя до того, что удостоился чина полковничьего, и умел сделать себе такое грозное
имя в Лифляндии, что дети переставали плакать, когда его поминали.
Когда новик поступал ко двору, должность его состояла в том, чтобы прислуживать во внутренних палатах царских или присматриваться к служению высших придворных, стряпчих и стольников [Стряпчие так назывались потому, что они в церемониях носили за
государем стряпню: под этим
именем разумели вообще государеву шапку, рукавицы, платок и посох; они же обували, одевали и чесали его.
Можно судить, что
государь с таким суждением не замедлил наградить храброго Дюмона, при образовании регулярной конницы ему дан и назван по
имени его драгунский полк.
— Я никогда еще не смел этого делать с вами, господин фельдмаршал, особенно в таких делах, от которых зависит ваше и мое доброе
имя, благосостояние и слава
государя, которому мы оба служим. Кому лучше знать, как не главнокомандующему армиею, какими мелкими средствами можно вовремя и в пору произвесть великие дела.