Неточные совпадения
Слезы потекли у нее из глаз; он нагнулся к ее руке и стал целовать, стараясь
скрыть свое волнение, которое, он знал, не
имело никакого основания, но которого он не мог преодолеть.
Уже входя в детскую, он вспомнил, что такое было то, что он
скрыл от себя. Это было то, что если главное доказательство Божества есть Его откровение о том, что есть добро, то почему это откровение ограничивается одною христианскою церковью? Какое отношение к этому откровению
имеют верования буддистов, магометан, тоже исповедующих и делающих добро?
— Тогда, это… действительно — другое дело! — выговорил Харламов, не
скрывая иронии. — Но, видите ли: мне точно известно, что в 905 году капитан Вельяминов был подпоручиком Псковского полка и командовал ротой его, которая расстреливала людей у Александровского сквера. Псковский полк
имеет еще одну историческую заслугу пред отечеством: в 831 году он укрощал польских повстанцев…
Софья. Подумай же, как несчастно мое состояние! Я не могла и на это глупое предложение отвечать решительно. Чтоб избавиться от их грубости, чтоб
иметь некоторую свободу, принуждена была я
скрыть мое чувство.
Милон. Душа благородная!.. Нет… не могу
скрывать более моего сердечного чувства… Нет. Добродетель твоя извлекает силою своею все таинство души моей. Если мое сердце добродетельно, если стоит оно быть счастливо, от тебя зависит сделать его счастье. Я полагаю его в том, чтоб
иметь женою любезную племянницу вашу. Взаимная наша склонность…
Но так как мотивов этих за ним никто предварительно не приметил, а все видели, напротив, что он барином любим, почтен бариновою доверенностью, то, конечно бы, его последнего и заподозрили, а заподозрили бы прежде всего такого, который бы
имел эти мотивы, кто сам кричал, что
имеет эти мотивы, кто их не
скрывал, перед всеми обнаруживал, одним словом, заподозрили бы сына убитого, Дмитрия Федоровича.
— Да за что мне любить-то вас? — не
скрывая уже злобы, огрызнулся Ракитин. Двадцатипятирублевую кредитку он сунул в карман, и пред Алешей ему было решительно стыдно. Он рассчитывал получить плату после, так чтобы тот и не узнал, а теперь от стыда озлился. До сей минуты он находил весьма политичным не очень противоречить Грушеньке, несмотря на все ее щелчки, ибо видно было, что она
имела над ним какую-то власть. Но теперь и он рассердился...
Вверху ветви деревьев переплелись между собой так, что совершенно
скрыли небо. Особенно поражали своими размерами тополь и кедр. Сорокалетний молодняк, растущий под их покровом, казался жалкой порослью. Сирень, обычно растущая в виде кустарника, здесь
имела вид дерева в пять саженей высотой и два фута в обхвате. Старый колодник, богато украшенный мхами,
имел весьма декоративный вид и вполне гармонировал с окружающей его богатой растительностью.
— Я разрешаю вам бывать, где и у кого угодно, — сказал барон. — Нам
скрывать нечего. Вы осмотрите здесь всё, вам дадут свободный пропуск во все тюрьмы и поселения, вы будете пользоваться документами, необходимыми для вашей работы, — одним словом, вам двери будут открыты всюду. Не могу я разрешить вам только одного: какого бы то ни было общения с политическими, так как разрешать вам это я не
имею никакого права.
Ваша матушка, с которою я
имел честь познакомиться лично, хоть и знала про все эти слухи, но даже и до сих пор не знает (я тоже
скрыл от нее), что и вы, ее сын, находились под обаянием этого слуха.
— Нужно быть сумасшедшим, чтобы не понимать такой простой вещи. Деньги — то же, что солнечный свет, воздух, вода, первые поцелуи влюбленных, — в них скрыта животворящая сила, и никто не
имеет права
скрывать эту силу. Деньги должны работать, как всякая сила, и давать жизнь, проливать эту жизнь, испускать ее лучами.
Но так как мальчики думают совершенно иначе, чем мы, взрослые, и так как все запретное, все недосказанное или сказанное по секрету
имеет в их глазах громадный, не только сугубый, но трегубый интерес, то, естественно, что из чтения они выводили смутную мысль, что взрослые что-то
скрывают от них.
Должно быть, в конце концов Симановский, этот загадочный человек, такой влиятельный в своей юношеской среде, где ему приходилось больше
иметь дело с теорией, и такой несуразный, когда ему попался практический опыт над живой душой, был просто-напросто глуп, но только умел искусно
скрывать это единственное в нем искреннее качество.
Мое юношеское любовное увлечение оставалось в неопределенном status quo. Ему сочувствовала мать той еще очень молодой девушки, но от отца все
скрывали. Семейство это уехало за границу. Мы нередко переписывались с согласия матери; но ничто еще не было выяснено. Два-три года мне нужно было
иметь перед собою, чтобы стать на ноги, найти заработок и какое-нибудь"положение". Даже и тогда дело не обошлось бы без борьбы с отцом этой девушки, которой тогда шел всего еще шестнадцатый год.
— Знаю, знаю, — перебил меня Гагин. — Я не
имею никакого права требовать от вас ответа, и вопрос мой — верх неприличия… Но что прикажете делать? С огнем шутить нельзя. Вы не знаете Асю; она в состоянии занемочь, убежать, свиданье вам назначить… Другая умела бы все
скрыть и выждать — но не она. С нею это в первый раз, — вот что беда! Если б вы видели, как она сегодня рыдала у ног моих, вы бы поняли мои опасения.
Но этою мыслью о жизненной непригодности теперешней науки я старался
скрыть и затемнить от себя другую, слишком страшную для меня мысль: я начинал все больше убеждаться, что сам я лично совершенно негоден к выбранному мною делу и что, решая отдаться медицине, я не
имел самого отдаленного представления о тех требованиях, которым должен удовлетворять врач.
Отбросив заученные молитвы, я изложил свое желание —
иметь два
крыла, хороших, настоящих, как у птиц или ангелов.
— Я думаю, что это для меня будет бесполезно: я ведь не
имею нужных сведений для того, чтобы судить об этом опыте, — проговорила она,
скрывая застенчивость.
— Вы несправедливы, — отвечала Круциферская дрожащим голосом, — я никогда не
скрывала моей дружбы к вам, я не
имела в этом нужды…
Злоумна ненависть, судя повсюду строго, Очей
имеет много И видит сквозь покров закрытые дела. Вотще от сестр своих царевна их
скрывала. И день, и два, и три притворство продолжала, Как будто бы она супруга въявь ждала. Сестры темнили вид, под чем он был неявен, Чего не вымыслит коварная хула? Он был, по их речам, и страшен и злонравен.
Помилуйте! — говорю я, — разве можно
иметь дело с людьми, у которых губы дрожат, глаза выпучены и руки вертятся, как
крылья у мельницы?
Наш аггел не таков; он не
имеет ни
крыл темных, ни копыт громкозвонных, ни турьего рога на челе, ни раскаленного уголья в гортани своей.
— Еще бы они не
скрыли! — подхватил Петр Петрович. — Одного поля ягода!.. Это у них так на две партии и идет: одни по лесам шляются, а другие, как они сами выражаются, еще мирщат, дома и хлебопашество
имеют, чтобы пристанодержательствовать этим их бродягам разным, — и поверите ли, что в целой деревне ни одна почти девка замуж нейдет, а если поступает какая в замужество, то самая загоненная или из другой вотчины.
Катишь очень хорошо подозревала о некоторых отношениях Груши к Вихрову; но,
имея привычку тщательнейшим образом
скрывать подобные вещи, она, разумеется, ни одним звуком не хотела намекнуть о том в письме к Марье Николаевне.
— Да, дошло, Степан Трофимович; вы тщательно
скрывали от меня все новые идеи, теперь всем уже известные, и делали это единственно из ревности, чтоб
иметь надо мною власть. Теперь даже эта Юлия на сто верст впереди меня. Но теперь и я прозрела. Я защищала вас, Степан Трофимович, сколько могла; вас решительно все обвиняют.
Так, например, однажды за обедом маркиз де Сангло выразился так:"Хотя крепостное право и похваляется многими, яко согласные с требованиями здравой внутренней политики, но при сем необходимо
иметь в виду, что и оные люди, провидением в наше распоряжение для услуг предоставленные, суть, подобно нам, по образу и подобию божию созданы!"А присутствовавший при этом генерал Бедокуров присовокупил:"Сие есть несомненно, хотя с некоторым в физиономиях повреждением!"В другой раз князь Букиазба высказал такое мнение:"Сия мысль, что Иван (камердинер князя) служит мне токмо за страх, весьма для меня прискорбна, хотя не могу
скрыть, что и за сим я пользуюсь его услугами с удовольствием".
— Это точно, что человек, но не смею
скрыть пред лицом столь почтенной особы, что
имею единую слабость…
Голос Павла звучал твердо, слова звенели в воздухе четко и ясно, но толпа разваливалась, люди один за другим отходили вправо и влево к домам, прислонялись к заборам. Теперь толпа
имела форму клина, острием ее был Павел, и над его головой красно горело знамя рабочего народа. И еще толпа походила на черную птицу — широко раскинув свои
крылья, она насторожилась, готовая подняться и лететь, а Павел был ее клювом…
Личное ли это было его дело, или он не
имел права от нас
скрывать?
Сверх того, старик не
скрывал от себя, что Ольга была некрасива (ее и в институте звали дурнушкой), а это тоже
имеет влияние на судьбу девушки. Лицо у нее было широкое, расплывчатое, корпус сутулый, приземистый. Не могла она нравиться. Разве тот бы ее полюбил, кто оценил бы ее сердце и ум. Но такие ценители вообще представляют исключение, и уж, разумеется, не в деревне можно было надеяться встретить их.
Они
имеют в
крыльях перья коротенькие, отчего самые
крылья кажутся не так коротки.
Глаза темные, брови широкие и красные, голова небольшая, шея довольно толстая; издали глухарь-косач покажется черным, но это несправедливо: его голова и шея покрыты очень темными, но в то же время узорно-серыми перышками; зоб отливает зеленым глянцем, хлупь испещрена белыми пятнами по черному полю, а спина и особенно верхняя сторона
крыльев — по серому основанию
имеют коричневые длинные пятна; нижние хвостовые перья — темные, с белыми крапинками на лицевой стороне, а верхние, от спины идущие, покороче и серые; подбой
крыльев под плечными суставами ярко-белый с черными крапинами, а остальной — сизо-дымчатый; ноги покрыты мягкими, длинными, серо-пепельного цвета перышками и очень мохнаты до самых пальцев; пальцы же облечены, какою-то скорлупообразною, светлою чешуйчатою бронею и оторочены кожаною твердою бахромою; ногти темные, большие и крепкие.
Половые чирки так же серы и пестры, как и чирки-коростельки, но цвет их перьев желтоватее и темнее; утка вся серо-пестрая, на
крыльях имеет ярко блестящую, довольно широкую зеленую полоску.
Пониже глаз, по обеим сторонам, находится по белой полоске, и между ними, под горлом, идет темная полоса; такого же цвета, с зеленоватым отливом, и зоб, брюхо белое; ноги длиною три вершка, красно-свинцового цвета; головка и спина зеленоватые, с бронзово-золотистым отливом;
крылья темно-коричневые, почти черные, с белым подбоем до половины; концы двух правильных перьев белые; хвост довольно длинный; конец его почти на вершок темно-коричневый, а к репице на вершок белый, прикрытый у самого тела несколькими пушистыми перьями рыжего цвета; и самец и самка
имеют хохолки, состоящие из четырех темно-зеленых перышек.
Витютин
имеет также особенный полет: слетев с дерева, сначала он круто берет вверх и, ударя одним
крылом об другое или обоими
крыльями о свои бока, производит звук, весьма похожий на хлопанье в ладони, который повторяется несколько раз; потом витютин направляет свой полет немного вниз и летит уже прямо, обыкновенным образом, но всегда очень сильно и скоро.
Пестрины, или рябины, на шее, зобу и брюшке разноцветные: черноватые, белые, желтоватые и даже красноватые, особенно на боках под
крыльями; пух на теле и корнях перьев темный; фигура пестрин похожа на пятна кругловатые и несколько дугообразные; спинка и хвост, состоящий из жестких перьев умеренной длины, испещрены только серыми крапинами; такими же серыми, коротенькими поперечными полосками покрыты перья на
крыльях; самец
имеет под горлом темное пятно, брови у него краснее, и вообще он пестрее самки, которая кажется серее.
Все остальные части шеи, зоб и хлупь — чисто-белые; из-под шеи, по обеим щекам, по кофейному полю идут извилистые полоски почти до ушей; спина светло-сизая или серая узорчатая; на
крыльях лежат зеленовато-кофейные, золотистые полосы, сверху обведенные ярко-коричневою, а снизу белою каемочкою; по спинке к хвосту лежат длинные темные перья, окаймленные по краям беловатою бахромкою, некоторые из них
имеют продольные беловатые полоски; вообще оттенки темного и белого цвета очень красивы; верхняя сторона
крыльев темновато-пепельная, а нижняя светло-пепельная; такого же цвета верхние хвостовые перья; два из них потемнее и почти в четверть длиною: они складываются одно на другое, очень жестки, торчат, как спица или шило, от чего, без сомнения, эта утка получила свое имя.
Пигалица
имеет особенные, кругловатые
крылья и машет ими довольно редко, производя необыкновенный, глухой шум; летает, поворачиваясь с боку на бок, а иногда и в самом деле совсем перевертывается на воздухе: этот полет принадлежит исключительно пигалицам.
Она была несколько больше самой крупной дворовой утки; перья
имела светло-коричневого цвета, испещренные мелкими темными крапинками; глаза и лапки красные, как киноварь, а верхнюю половинку носа — окаймленную такого же красного цвета узенькою полоскою; по правильным перьям поперек
крыльев лежала голубовато-сизая полоса; пух был у ней розовый, как у дрофы и стрепета, а жир и кожа оранжевого цвета; вкус ее мяса был превосходный, отличавшийся от обыкновенного утиного мяса; хвост длинный и острый, как у селезня шилохвости, но сама она была утка, а не селезень.
Утка чирка-коростелька вся светло-серая; на
крыльях имеет она малозаметную (если не распустит
крыла) светло-сизую полоску.
Она так же проворно бегает, такие же
имеет круглые
крылья и такой же, как у чибиса, особенный полет.
Подбой или изнанка
крыльев сероватая или сизовато-пепельная, под плечными суставами — очень красивые серые пятнышки; на спине у бекаса перья коричневее и длиннее; каждое перо с одного бока
имеет светло-желтую оторочку; конец носа как будто немного расплюснут, и обе носовые половинки покрыты мелкими поперечными рубчиками, похожими на терпужок.
Молодой человек
имел чрезвычайно расстроенный вид и, видимо, не мог
скрыть, при всех производимых над собой усилиях, своего смущения.
Можно, по выражению Паскаля, не думать об этом, нести перед собой ширмочки, которые бы
скрывали от взгляда ту пропасть смерти, к которой мы все бежим; но стоит подумать о том, что такое отделенная телесная жизнь человека, чтобы убедиться в том, что вся жизнь эта, если она есть только телесная жизнь, не
имеет не только никакого смысла, но что она есть злая насмешка над сердцем, над разумом человека и над всем тем, что есть хорошего в человеке.
— Что я люблю Настасью Петровну — этого никогда я не
скрывал, и не было тому причины, потому, что всегда
имел честные намерения, хоть капитан и понимал меня, может быть, иначе, — присовокупил Калинович.
Все без исключения поглядывали на дверь буфета и, хотя старались
скрывать это,
имели выражение, говорившее: «Что ж, пора бы и начинать».
— Николенька! — отвечал он неторопливо, нервически поворачивая голову набок и подмигивая. — Ежели я дал слово ничего не
скрывать от вас, то вы и не
имеете причин подозревать во мне скрытность. Нельзя всегда быть одинаково расположенным, а ежели что-нибудь меня расстроило, то я сам не могу себе дать отчета.
— Дмитрий самолюбив. Он слишком горд и, несмотря на весь свой ум, очень любит похвалу и удивление, любит быть всегда первым, а тетенька в невинности души находится в адмирации перед ним и не
имеет довольно такту, чтобы
скрывать от него эту адмирацию, и выходит, что она льстит ему, только не притворно, а искренно.
Но я не
имею привычки
скрывать свои недостатки.
Я ожидал увидеть игрушки: я никогда не
имел игрушек и относился к ним с наружным презрением, но не без зависти к тому, у кого они были. Мне очень понравилось, что у Саши, такого солидного, есть игрушки; хотя он и
скрывает их стыдливо, но мне понятен был этот стыд.