Неточные совпадения
Заметив, что Владимир скрылся,
Онегин, скукой вновь гоним,
Близ Ольги в думу погрузился,
Довольный мщением своим.
За ним и Оленька зевала,
Глазами Ленского
искала,
И бесконечный котильон
Ее томил, как тяжкий сон.
Но кончен он.
Идут за ужин.
Постели стелют; для гостей
Ночлег отводят от сеней
До самой девичьи. Всем нужен
Покойный сон. Онегин мой
Один уехал спать домой.
Что Ноздрев лгун отъявленный, это было известно всем, и вовсе не было в диковинку слышать от него решительную бессмыслицу; но смертный, право, трудно даже понять, как устроен этот смертный: как бы ни была
пошла новость, но лишь бы она была новость, он непременно сообщит ее другому смертному, хотя бы именно для того только, чтобы сказать: «Посмотрите, какую ложь распустили!» — а другой смертный с удовольствием преклонит ухо, хотя после скажет сам: «Да это совершенно пошлая ложь, не стоящая никакого внимания!» — и вслед за тем сей же час отправится
искать третьего смертного, чтобы, рассказавши ему, после вместе с ним воскликнуть с благородным негодованием: «Какая пошлая ложь!» И это непременно обойдет весь город, и все смертные, сколько их ни есть, наговорятся непременно досыта и потом признают, что это не стоит внимания и не достойно, чтобы о нем говорить.
— Послушай, слепой! — сказал Янко, — ты береги то место… знаешь? там богатые товары… скажи (имени я не расслышал), что я ему больше не слуга; дела
пошли худо, он меня больше не увидит; теперь опасно; поеду
искать работы в другом месте, а ему уж такого удальца не найти.
Вулич
шел один по темной улице; на него наскочил пьяный казак, изрубивший свинью, и, может быть, прошел бы мимо, не заметив его, если б Вулич, вдруг остановясь, не сказал: «Кого ты, братец,
ищешь?» — «Тебя!» — отвечал казак, ударив его шашкой, и разрубил его от плеча почти до сердца…
Он поспешно огляделся, он
искал чего-то. Ему хотелось сесть, и он
искал скамейку; проходил же он тогда по К—му бульвару. Скамейка виднелась впереди, шагах во ста. Он
пошел сколько мог поскорее; но на пути случилось с ним одно маленькое приключение, которое на несколько минут привлекло к себе все его внимание.
Дуня из этого свидания по крайней мере вынесла одно утешение, что брат будет не один: к ней, Соне, к первой пришел он со своею исповедью; в ней
искал он человека, когда ему понадобился человек; она же и
пойдет за ним, куда
пошлет судьба.
Пошел,
ищи, не ночевать же тут.
Глядел он на браки, на мужей, и в их отношениях к женам всегда видел сфинкса с его загадкой, все будто что-то непонятное, недосказанное; а между тем эти мужья не задумываются над мудреными вопросами,
идут по брачной дороге таким ровным, сознательным шагом, как будто нечего им решать и
искать.
Ребенок видит, что и отец, и мать, и старая тетка, и свита — все разбрелись по своим углам; а у кого не было его, тот
шел на сеновал, другой в сад, третий
искал прохлады в сенях, а иной, прикрыв лицо платком от мух, засыпал там, где сморила его жара и повалил громоздкий обед. И садовник растянулся под кустом в саду, подле своей пешни, и кучер спал на конюшне.
— Потом, надев просторный сюртук или куртку какую-нибудь, обняв жену за талью, углубиться с ней в бесконечную, темную аллею;
идти тихо, задумчиво, молча или думать вслух, мечтать, считать минуты счастья, как биение пульса; слушать, как сердце бьется и замирает;
искать в природе сочувствия… и незаметно выйти к речке, к полю… Река чуть плещет; колосья волнуются от ветерка, жара… сесть в лодку, жена правит, едва поднимает весло…
— Ольга — моя жена! — страстно вздрогнув, прошептал он. — Все найдено, нечего
искать, некуда
идти больше!
А сам Обломов? Сам Обломов был полным и естественным отражением и выражением того покоя, довольства и безмятежной тишины. Вглядываясь, вдумываясь в свой быт и все более и более обживаясь в нем, он, наконец, решил, что ему некуда больше
идти, нечего
искать, что идеал его жизни осуществился, хотя без поэзии, без тех лучей, которыми некогда воображение рисовало ему барское, широкое и беспечное течение жизни в родной деревне, среди крестьян, дворни.
Как в организме нет у него ничего лишнего, так и в нравственных отправлениях своей жизни он
искал равновесия практических сторон с тонкими потребностями духа. Две стороны
шли параллельно, перекрещиваясь и перевиваясь на пути, но никогда не запутываясь в тяжелые, неразрешаемые узлы.
— Какой дурак, братцы, — сказала Татьяна, — так этакого
поискать! Чего, чего не надарит ей? Она разрядится, точно пава, и ходит так важно; а кабы кто посмотрел, какие юбки да какие чулки носит, так срам посмотреть! Шеи по две недели не моет, а лицо мажет… Иной раз согрешишь, право, подумаешь: «Ах ты, убогая! надела бы ты платок на голову, да
шла бы в монастырь, на богомолье…»
—
Искала,
искала — нету рецепта, — сказала она. — Надо еще в спальне в шкафу
поискать. Да как
посылать письмо-то?
— А я вот сейчас квасом разведу, — сказал Захар и, взяв чернильницу, проворно
пошел в переднюю, а Обломов начал
искать бумаги.
Попа уж мы доведали,
Доведали помещика,
Да прямо мы к тебе!
Чем нам
искать чиновника,
Купца, министра царского,
Царя (еще допустит ли
Нас, мужичонков, царь?) —
Освободи нас, выручи!
Молва
идет всесветная,
Что ты вольготно, счастливо
Живешь… Скажи по-божески
В чем счастие твое...
«Как же быть? а у нас перчаток-то нет, — подумал я, — надо
пойти на верх —
поискать».
Он излазил всю осоку, но Ласка не верила, что он убил, и, когда он
посылал ее
искать, притворялась, что
ищет, но не
искала.
—
Пошлите в Суры, в Чефировку, если не придут. Надо
искать.
Она
послала человека и девушку
искать его и сидела ожидая.
— Нисколько. Мне так это весело будет, — действительно весело блестя глазами, сказал Левин. — Ну, прости ее, Долли! Она не будет, — сказал он про маленькую преступницу, которая не
шла к Фанни, и нерешительно стояла против матери, исподлобья ожидая и
ища ее взгляда.
Обольщенный моею
славою, он стал было
искать моего дружества; но я принял его холодно, и он безо всякого сожаления от меня удалился.
Как только вор услыхал, что
идет кто-то, он положил шубы и полотна на прежнее место и стал
искать места, куда бы спрятаться.
Были брат и сестра — Вася и Катя; и у них была кошка. Весной кошка пропала. Дети
искали ее везде, но не могли найти. Один раз они играли подле амбара и услыхали, над головой что-то мяучит тонкими голосами. Вася влез по лестнице под крышу амбара. А Катя стояла внизу и все спрашивала: «Нашел? Нашел?» Но Вася не отвечал ей. Наконец, Вася закричал ей: «Нашел! наша кошка… и у нее котята; такие чудесные;
иди сюда скорее». Катя побежала домой, достала молока и принесла кошке.
Собака и петух
пошли странствовать. Ввечеру петух уснул на дереве, а собака пристроилась у того же дерева, промеж кореньев. Как пришло время, петух запел. Лисица услыхала петуха, прибежала и стала снизу просить, чтобы он сошел к ней, будто ей хочется оказать почтенье ему за то, что у него голос хорош. Петух сказал: «Надо прежде разбудить дворника, он спит промеж кореньев. Пусть отопрет, тогда я сойду». Лисица стала
искать дворника и забрехала. Собака живо вскочила и задушила лисицу.
На улице он говорил так же громко и бесцеремонно, как в комнате, и разглядывал встречных людей в упор, точно заплутавшийся, который
ищет: кого спросить, куда ему
идти?
Папироса погасла. Спички пропали куда-то. Он лениво
поискал их, не нашел и стал снимать ботинки, решив, что не
пойдет в спальню: Варвара, наверное, еще не уснула, а слушать ее глупости противно. Держа ботинок в руке, он вспомнил, что вот так же на этом месте сидел Кутузов.
«А — что бы я сказал на месте царя?» — спросил себя Самгин и
пошел быстрее. Он не
искал ответа на свой вопрос, почувствовав себя смущенным догадкой о возможности своего сродства с царем.
Она ушла, прежде чем он успел ответить ей. Конечно, она шутила, это Клим видел по лицу ее. Но и в форме шутки ее слова взволновали его. Откуда, из каких наблюдений могла родиться у нее такая оскорбительная мысль? Клим долго, напряженно
искал в себе: являлось ли у него сожаление, о котором догадывается Лидия? Не нашел и решил объясниться с нею. Но в течение двух дней он не выбрал времени для объяснения, а на третий
пошел к Макарову, отягченный намерением, не совсем ясным ему.
По улице с неприятной суетливостью, не свойственной солиднейшему городу, сновали, сталкиваясь, люди, ощупывали друг друга, точно муравьи усиками, разбегались. Точно каждый из них потерял что-то,
ищет или заплутался в городе, спрашивает: куда
идти? В этой суете Самгину почудилось нечто притворное.
— Написал он сочинение «О третьем инстинкте»; не знаю, в чем дело, но эпиграф подсмотрел: «Не
ищу утешений, а только истину».
Послал рукопись какому-то профессору в Москву; тот ему ответил зелеными чернилами на первом листе рукописи: «Ересь и нецензурно».
Работы у него не было, на дачу он не собирался, но ему не хотелось
идти к Томилину, и его все более смущал фамильярный тон Дронова. Клим чувствовал себя независимее, когда Дронов сердито упрекал его, а теперь многоречивость Дронова внушала опасение, что он будет
искать частых встреч и вообще мешать жить.
Пред Самгиным встал Тагильский. С размаха надев на голову медный
шлем, он сжал кулаки и начал
искать ими карманов в куртке; нашел, спрятал кулаки и приподнял плечи; розовая шея его потемнела, звучно чмокнув, он забормотал что-то, но его заглушил хохот Кутузова и еще двух-трех людей. Потом Кутузов сказал...
Сереньким днем он
шел из окружного суда; ветер бестолково и сердито кружил по улице, точно он
искал места — где спрятаться, дул в лицо, в ухо, в затылок, обрывал последние листья с деревьев, гонял их по улице вместе с холодной пылью, прятал под ворота. Эта бессмысленная игра вызывала неприятные сравнения, и Самгин, наклонив голову,
шел быстро.
Клим Иванович Самгин легко и утешительно думал не об искусстве, но о жизни, сквозь которую он
шел ничего не теряя, а, напротив, все более приобретая уверенность, что его путь не только правилен, но и героичен, но не умел или не хотел — может быть, даже опасался — вскрывать внутренний смысл фактов,
искать в них единства.
У него неожиданно возник — точно подкрался откуда-то из темного уголка мозга — вопрос: чего хотела Марина, крикнув ему: «Ох, да
иди, что ли!» Хотела она, чтобы он ушел, или — чтоб остался с нею? Прямого ответа на этот вопрос он не
искал, понимая, что, если Марина захочет, — она заставит быть ее любовником. Завтра же заставит. И тут он снова унизительно видел себя рядом с нею пред зеркалом.
Это от того офицера, который
искал на тебе жениться и за которого ты сама
идти хотела.
Стародум. Благодарение Богу, что человечество найти защиту может! Поверь мне, друг мой, где государь мыслит, где знает он, в чем его истинная
слава, там человечеству не могут не возвращаться его права. Там все скоро ощутят, что каждый должен
искать своего счастья и выгод в том одном, что законно… и что угнетать рабством себе подобных беззаконно.
Он грозно взглянул на Шабашкина,
ища к чему привязаться, чтоб его выбранить, но не нашед достаточного к тому предлога, сказал ему сердито: «
Пошел вон, не до тебя».
Полюбовавшись на осаду продавцов, мы
пошли по берегу рва
искать дом французского консула и французский магазин.
И вот губернатор начинает спроваживать гостей — нейдут; чуть он громко заговорит или не исполняет просьб, не
шлет свежей провизии, мешает шлюпкам кататься — ему грозят
идти в Едо; если не присылает, по вызову, чиновников — ему говорят, что сейчас поедут сами
искать их в Нагасаки, и чиновники едут.
Я дождался наших на мосту, ведущем в Напу, и мы
пошли в город
искать миссионеров.
Купцы, однако, жаловались мне, что торг пушными товарами
идет гораздо тише прежнего, так что едва стоит ездить в отдаленные края. Они
искали разных причин этому, приписывая упадок торговли частью истреблению зверей, отчего звероловы возвышают цены на меха, частью беспокойствам, возникшим в Китае, отчего будто бы меха сбываются с трудом и дешево.
Наши, то есть Посьет и Гошкевич, собрались
идти на гору посмотреть виды, попытаться, если можно, снять их; доктор тоже ушел, вероятно,
искать немцев.
В старину был пастух; звали его Магнис. Пропала у Магниса овца. Он
пошел в горы
искать. Пришел на одно место, где одни голые камни. Он
пошел по этим камням и чувствует, что сапоги на нем прилипают к этим камням. Он потрогал рукой — камни сухие и к рунам не липнут.
Пошел опять — опять сапоги прилипают. Он сел, разулся, взял сапог в руки и стал трогать им камни.
— За что он нас раскостил? — говорили одни, — мы к нему всей душой, а он
послал нас
искать князя глупого!
Шли они по ровному месту три года и три дня, и всё никуда прийти не могли. Наконец, однако, дошли до болота. Видят, стоит на краю болота чухломец-рукосуй, рукавицы торчат за поясом, а он других
ищет.
— Я — твое внутреннее слово! я послана объявить тебе свет Фавора, [Фаво́р — по евангельскому преданию, священная гора.] которого ты
ищешь, сам того не зная! — продолжала между тем незнакомка, — но не спрашивай, кто меня
послал, потому что я и сама объявить о сем не умею!
Но ничего не вышло. Щука опять на яйца села; блины, которыми острог конопатили, арестанты съели; кошели, в которых кашу варили, сгорели вместе с кашею. А рознь да галденье
пошли пуще прежнего: опять стали взаимно друг у друга земли разорять, жен в плен уводить, над девами ругаться. Нет порядку, да и полно. Попробовали снова головами тяпаться, но и тут ничего не доспели. Тогда надумали
искать себе князя.