Неточные совпадения
— Лжешь, ничего не будет! Зови людей! Ты
знал, что я болен, и раздражить меня хотел, до бешенства, чтоб я себя выдал, вот твоя цель! Нет, ты
фактов подавай! Я все понял! У тебя
фактов нет, у тебя одни только дрянные, ничтожные догадки, заметовские!.. Ты
знал мой характер, до исступления меня довести хотел, а потом и огорошить вдруг попами да депутатами [Депутаты — здесь: понятые.]… Ты их ждешь? а? Чего ждешь? Где? Подавай!
Отвечая на них, он проговорил три четверти часа, беспрестанно прерываемый и переспрашиваемый, и успел передать все главнейшие и необходимейшие
факты, какие только
знал из последнего года жизни Родиона Романовича, заключив обстоятельным рассказом о болезни его.
И квартира не
факт, а бред; я
знаю, что им говорить…
Это я наверно, даже по
фактам, знаю-с.
— Этот вопрос занимает теперь лучшие умы в Европе. Шульце-Деличевское направление… Потом вся эта громадная литература рабочего вопроса, самого либерального Лассалевского направления… Мильгаузенское устройство — это уже
факт, вы, верно,
знаете.
— Вижу, что ты к беседе по душам не расположен, — проговорил он, усмехаясь. — А у меня времени нет растрясти тебя. Разумеется, я — понимаю: конспирация! Третьего дня Инокова встретил на улице, окликнул даже его, но он меня не
узнал будто бы. Н-да. Между нами — полковника-то Васильева он ухлопал, —
факт! Ну, что ж, — прощай, Клим Иванович! Успеха! Успехов желаю.
Дронов
знал изумительно много грязненьких романов, жалких драм,
фактов цинического корыстолюбия, мошенничеств, которые невозможно разоблачить.
— Вы, батенька, слишком легко подчиняетесь
фактам, в ущерб идее. А — надо
знать: принятие или непринятие той или иной идеи оправдывается чисто теоретическими соображениями, а отнюдь не степенью пригодности или непригодности этой идеи для обоснования практической деятельности.
Он, Самгин, не ставил пред собою вопроса о судьбе революции,
зная, что она кончилась как
факт и живет только как воспоминание.
— Нервничают, — снова сказал Дронов, усмехаясь, и поднял стакан вина к толстым губам своим. — А
знаешь, о возможности революции многие догадываются!
Факт. Ногайцев даже в Норвегию ездил, дом купил там на всякий случай. Ты — как считаешь: возможна?
Он опасался выступать в больших собраниях, потому что видел: многие из людей владеют искусством эристики изощреннее его,
знают больше
фактов, прочитали больше книг.
—
Факты —
знаю, но — мотивы? Мотивчики-то непонятны! — сказал жандарм, вынул руки из карманов, взял со стола ножницы и щелкнул ими.
Фактами такого рода Иван Дронов был богат, как еж иглами; он сообщал, кто из студентов подал просьбу о возвращении в университет, кто и почему пьянствует, он
знал все плохое и пошлое, что делали люди, и охотно обогащал Самгина своим «знанием жизни».
Прокурор скушал все пилюли, он лишь дрожал от нетерпения
узнать про новый
факт.
— И вообще, если бы вы начали вашу повесть со систематического описания всего вашего вчерашнего дня с самого утра? Позвольте, например,
узнать: зачем вы отлучались из города и когда именно поехали и приехали… и все эти
факты…
Начиная жизнеописание героя моего, Алексея Федоровича Карамазова, нахожусь в некотором недоумении. А именно: хотя я и называю Алексея Федоровича моим героем, но, однако, сам
знаю, что человек он отнюдь не великий, а посему и предвижу неизбежные вопросы вроде таковых: чем же замечателен ваш Алексей Федорович, что вы выбрали его своим героем? Что сделал он такого? Кому и чем известен? Почему я, читатель, должен тратить время на изучение
фактов его жизни?
Этот новый
факт оказался совершенною неожиданностью для всех, никто про него до сих пор не
знал во всем городе, даже в монастыре, даже не
знал Митя.
Где же ей
знать или вспомнить эту борьбу, подать другому руку, помочь обойти эту пропасть? Она не вполне и поверила бы страсти: ей надо
факты.
— Не
знаю, была ли здесь келья Пимена, а что именно здесь, в этой комнате, была «яма», куда должников сажали, — это
факт…
Он
знал, и она
узнала; а нам, пожалуй, и не нужно
знать; нам нужны только
факты.
— О, это так! — вскричал князь. — Эта мысль и меня поражала, и даже недавно. Я
знаю одно истинное убийство за часы, оно уже теперь в газетах. Пусть бы выдумал это сочинитель, — знатоки народной жизни и критики тотчас же крикнули бы, что это невероятно; а прочтя в газетах как
факт, вы чувствуете, что из таких-то именно
фактов поучаетесь русской действительности. Вы это прекрасно заметили, генерал! — с жаром закончил князь, ужасно обрадовавшись, что мог ускользнуть от явной краски в лице.
В таком случае, если хотите, я кончил, то есть принужден буду сообщить только вкратце те
факты, которые, по моему убеждению, не лишнее было бы
узнать во всей полноте, — прибавил он, заметив некоторое всеобщее движение, похожее на нетерпение.
Иногда снятся странные сны, невозможные и неестественные; пробудясь, вы припоминаете их ясно и удивляетесь странному
факту: вы помните прежде всего, что разум не оставлял вас во всё продолжение вашего сновидения; вспоминаете даже, что вы действовали чрезвычайно хитро и логично во всё это долгое, долгое время, когда вас окружали убийцы, когда они с вами хитрили, скрывали свое намерение, обращались с вами дружески, тогда как у них уже было наготове оружие, и они лишь ждали какого-то знака; вы вспоминаете, как хитро вы их наконец обманули, спрятались от них; потом вы догадались, что они наизусть
знают весь ваш обман и не показывают вам только вида, что
знают, где вы спрятались; но вы схитрили и обманули их опять, всё это вы припоминаете ясно.
Уж один этот
факт необходимо было
узнать господину Бурдовскому, подтвердившему и одобрившему господина Келлера давеча, после чтения статьи.
В одно прекрасное утро матушка призвала к себе повара и сама заказала ему обед, так что когда сестрица Ольга Порфирьевна
узнала об этом, то совершившийся
факт уже был налицо.
— Ничего, привык. Я, тетенька,
знаешь ли, что надумал. Ежели Бог меня помилует, уйду, по просухе, в пустынь на Сульбу [Сольбинская пустынь, если не ошибаюсь, находится в Кашинском уезде, Тверской губернии. Семья наша уезжала туда на богомолье, но так как я был в то время очень мал, то никаких определенных воспоминаний об этом
факте не сохранил.] да там и останусь.
Что Христос умер на кресте смертью раба, что Правда была распята, — это
факт, который все
знают, который принуждает и насилует, его признание не требует ни веры, ни любви; этот страшный
факт дан всему миру, познан миром.
— Я не
знаю, известен ли этот
факт… и так ли это, — пробормотал я, — но я удивляюсь, что вы считаете это все так естественным, а между тем давно ли Крафт говорил, волновался, сидел между нами? Неужто вам хоть не жаль его?
Не
знаю, смогу ли передать это ясно; но только вся душа его была возмущена именно от
факта, что с ним это могло случиться.
Я содрогнулся внутри себя. Конечно, все это была случайность: он ничего не
знал и говорил совсем не о том, хоть и помянул Ротшильда; но как он мог так верно определить мои чувства: порвать с ними и удалиться? Он все предугадал и наперед хотел засалить своим цинизмом трагизм
факта. Что злился он ужасно, в том не было никакого сомнения.
—
Знаю, мой друг. А ты… ты когда же был давеча у Анны Андреевны, в котором именно часу то есть? Это мне надо для одного
факта.
О том, что вышло, — про то я
знаю: о вашей обоюдной вражде и о вашем отвращении, так сказать, обоюдном друг от друга я
знаю, слышал, слишком слышал, еще в Москве слышал; но ведь именно тут прежде всего выпрыгивает наружу
факт ожесточенного отвращения, ожесточенность неприязни, именно нелюбви, а Анна Андреевна вдруг задает вам: «Любите ли?» Неужели она так плохо рансеньирована?
Я не нашел нужным скрывать и, почти в раздражении на Версилова, передал все о вчерашнем письме к нему Катерины Николаевны и об эффекте письма, то есть о воскресении его в новую жизнь. К удивлению моему,
факт письма ее нимало не удивил, и я догадался, что она уже о нем
знала.
— Вы, мой друг, не
знаете, как они хитры, — только говорила она, обобщая
факт. — Они меня какими людьми окружали?.. Ггга! Я это
знаю… а потом оказывалось, что это все их шпионы. Вон Корней, человек, или Оничкин Прохор, кто их
знает — пожалуй, всё шпионы, — я даже уверена, что они шпионы.
Этого рода симпатий нечего ни развивать, ни подавлять; они просто выражают
факт братственного развития в двух лицах, где бы и как бы ни встретились эти лица; если они
узнают друг друга, если они поймут родство свое, то каждый пожертвует, если обстоятельства потребуют, всеми низшими степенями родства в пользу высшего.
Милая маменька! как хотите, а тут есть доля правды! Особенно насчет ратников — ведь это даже
факт, что наш бывший предводитель такими сапогами их снабдил, что они, пройдя тридцать верст, очутились босы! Быть может, слова:"жрете Ваалу"слишком уже смелы, но не
знаю, как вам, а мне эта смелость нравится! В ней есть что-то рыцарское…
Это чудища, которые лгут не потому, чтобы имели умысел вводить в заблуждение, а потому, что не хотят
знать ни свидетельства истории, ни свидетельства современности, которые ежели и видят
факт, то признают в нем не
факт, а каприз человеческого своеволия.
Из обращения Тейтча к германскому парламенту мы
узнали, во-первых, что человек этот имеет общее a tous les coeurs bien nes [всем благородным сердцам (франц.)] свойство любить свое отечество, которым он почитает не Германию и даже не отторгнутые ею, вследствие последней войны, провинции, а Францию; во-вторых, что, сильный этою любовью, он сомневается в правильности присоединения Эльзаса и Лотарингии к Германии, потому что с разумными существами (каковыми признаются эльзас-лотарингцы) нельзя обращаться как с неразумными, бессловесными вещами, или, говоря другими словами, потому что нельзя разумного человека заставить переменить отечество так же легко, как он меняет белье; а в-третьих, что, по всем этим соображениям, он находит справедливым, чтобы совершившийся
факт присоединения был подтвержден спросом населения присоединенных стран, действительно ли этот
факт соответствует его желаниям.
Право, не
знаю, о ком бы еще упомянуть, чтобы не забыть кого. Маврикий Николаевич куда-то совсем уехал. Старуха Дроздова впала в детство… Впрочем, остается рассказать еще одну очень мрачную историю. Ограничусь лишь
фактами.
— Не
знаю, — ответил Кириллов, — я на луне не был, — прибавил он без всякой иронии, единственно для обозначения
факта.
Николая Всеволодовича я изучал всё последнее время и, по особым обстоятельствам,
знаю о нем теперь, когда пишу это, очень много
фактов.
Моралисты семьи не
знают, что делать с
фактом соединения мужчины и женщины вне сексуального акта, не
знают, как оценить это соединение.
Не
знаю, имеется ли елка в Туруханске, но в Крутогорске она во всеобщем уважении — это
факт для меня несомненный.
mais vous concevez, mon cher, делай же он это так, чтоб читателю приятно было; ну, представь взяточника, и изобрази там… да в конце-то, в конце-то приготовь ему возмездие, чтобы
знал читатель, как это не хорошо быть взяточником… а то так на распутии и бросит — ведь этак и понять, пожалуй, нельзя, потому что, если возмездия нет, стало быть, и
факта самого нет, и все это одна клевета…
«
Знаешь, дорогой мой Алексеюшка, в чем горе наших отношений? Ты никогда не позволял и не позволяешь быть с тобою откровенным… Почти полгода прожил я на Капри бок о бок с тобой, переживал невыносимые и опасные штурмы и дранги, [Бури и натиски (от нем. Sturm and Drang).] искал участия и совета, и именно в личной, переломавшейся жизни, — и говорил с тобою только о литературе и общественности. Это
факт: живя с тобой рядом, я ждал приезда Вересаева, чтобы с ним посоветоваться — кончать мне с тобой или нет?»
Как приехал в губернию, не оглядясь, не осмотрясь, бац в Петербург донесение, что все скверно и мерзко нашел; выслужиться,
знаете, хотелось поскорей: «Вот-де я какой молодец; давай мне за это чинов и крестов!..» Однако ж там
фактов потребовали.
— Я не
знаю, ошибешься или нет, но это
факты, — возразил редактор.
Смело уверяя читателя в достоверности этого
факта, я в то же время никогда не позволю себе назвать имена совершивших его, потому что, кто
знает строгость и щепетильность губернских понятий насчет нравственности, тот поймет всю громадность уступки, которую сделали в этом случае обе дамы и которая, между прочим, может показать, на какую жертву после того не решатся женщины нашего времени для служебной пользы мужей.
— Я ничего не
знаю, — ответил уклончиво молодой человек. — Вы
знаете, следователь не имеет даже право делать заключения в деле, чтоб не спутать и не связать судебного места. Я говорю только
факты.
То же самое еще чаще может случаться и при обсуждении литературных произведений: и когда критик-адвокат надлежащим образом поставит вопрос, сгруппирует
факты и бросит на них свет известного убеждения, — общественное мнение, не обращая внимания на кодексы пиитики, будет уже
знать, чего ему держаться.