Неточные совпадения
Иной, может быть, и не так бы глубоко
запустил руку, если бы не вопрос, который, неизвестно почему, приходит сам
собою: а что скажут дети?
Он не договорил и зарыдал громко от нестерпимой боли сердца, упал на стул, и оторвал совсем висевшую разорванную полу фрака, и швырнул ее прочь от
себя, и,
запустивши обе руки
себе в волосы, об укрепленье которых прежде старался, безжалостно рвал их, услаждаясь болью, которою хотел заглушить ничем не угасимую боль сердца.
В августе, хмурым вечером, возвратясь с дачи, Клим застал у
себя Макарова; он сидел среди комнаты на стуле, согнувшись, опираясь локтями о колени,
запустив пальцы в растрепанные волосы; у ног его лежала измятая, выгоревшая на солнце фуражка. Клим отворил дверь тихо, Макаров не пошевелился.
Потом медленно оборотился к яслям, и, все слушая, махнул раза три неторопливо головой, мерно стукнул раза три копытом, не то успокоивая
себя, не то допрашиваясь о причине или предупреждая врага о своей бдительности — и опять
запустил морду в овес, но хрустит осторожно, поднимая по временам голову и оборачивая ее назад.
Он прописал мне обычное потогонное, велел приставить горчичник, весьма ловко
запустил к
себе под обшлаг пятирублевую бумажку, причем, однако, сухо кашлянул и глянул в сторону, и уже совсем было собрался отправиться восвояси, да как-то разговорился и остался.
Долго они щупали бока одному из
себя, Кирсанов слушал грудь, и нашли оба, что Лопухов не ошибся: опасности нет, и вероятно не будет, но воспаление в легких сильное. Придется пролежать недели полторы. Немного
запустил Лопухов свою болезнь, но все-таки еще ничего.
Но он действительно держал
себя так, как, по мнению Марьи Алексевны, мог держать
себя только человек в ее собственном роде; ведь он молодой, бойкий человек, не
запускал глаз за корсет очень хорошенькой девушки, не таскался за нею по следам, играл с Марьею Алексевною в карты без отговорок, не отзывался, что «лучше я посижу с Верою Павловною», рассуждал о вещах в духе, который казался Марье Алексевне ее собственным духом; подобно ей, он говорил, что все на свете делается для выгоды, что, когда плут плутует, нечего тут приходить в азарт и вопиять о принципах чести, которые следовало бы соблюдать этому плуту, что и сам плут вовсе не напрасно плут, а таким ему и надобно быть по его обстоятельствам, что не быть ему плутом, — не говоря уж о том, что это невозможно, — было бы нелепо, просто сказать глупо с его стороны.
Пустотеловы заперлись в Последовке и сами никуда не ездили, и к
себе не принимали. В скором времени Арсений Потапыч и хозяйство
запустил; пошел слух, что он серьезно стал попивать.
Они бродят по грязи, около луж, на вспаханных полях, где иногда вязнут по брюхо, несмотря на долгие свои ноги, и где длинными, кривыми носами,
запуская их по самую голову, достают
себе из размокшей земли хлебные зерна и всякого рода червей и козявок.
Он грязен, пьян, тяжел; он надорван жизнью и очень
запустил сам
себя.
Брюхачев стоял за женою и по временам целовал ее ручки, а Белоярцев, стоя рядом с Брюхачевым, не целовал рук его жены, но далеко
запускал свои черные глаза под ажурную косынку, закрывавшую трепещущие, еще почти девственные груди Марьи Маревны, Киперской королевы. Сахаров все старался залепить вырванный попугаем клочок сапога, в то время как Завулонов, ударяя
себя в грудь, говорил ему...
Особенно потешал всех поваренок Ефимка, привязавший
себе льняную бороду и устроивший из подушек аршинный горб, по которому его во всю мочь принимались колотить горничные девушки, как только он, по праву святочных обычаев,
запускал свои руки за пазуху то турчанке, то цыганке, то богине в венце, вырезанном из старого штофного кокошника барышниной кормилицы.
Ровно в восемь часов я в сюртуке и с приподнятым на голове коком входил в переднюю флигелька, где жила княгиня. Старик слуга угрюмо посмотрел на меня и неохотно поднялся с лавки. В гостиной раздавались веселые голоса. Я отворил дверь и отступил в изумлении. Посреди комнаты, на стуле, стояла княжна и держала перед
собой мужскую шляпу; вокруг стула толпилось пятеро мужчин. Они старались
запустить руки в шляпу, а она поднимала ее кверху и сильно встряхивала ею. Увидевши меня, она вскрикнула...
О равнодушном помещике в этом этюде не будет речи, по тем же соображениям, как и о крупном землевладельце: ни тот, ни другой хозяйственным делом не занимаются. Равнодушный помещик на скорую руку устроился с крестьянами, оставил за
собой пустоша, небольшой кусок лесу, пашню
запустил, окна в доме заколотил досками, скот распродал и, поставив во главе выморочного имущества не то управителя, не то сторожа (преимущественно из отставных солдат), уехал.
— Это простуда; сохрани боже! не надо
запускать, вы так уходите
себя… может воспаление сделаться; и никаких лекарств! Знаете что? возьмите-ка оподельдоку, да и трите на ночь грудь крепче, втирайте докрасна, а вместо чаю пейте траву, я вам рецепт дам.
Узнал толк в винах и сигарах, верно угадывал цену каждого фрукта, прямо
запускал лапу туда, где раки зимуют, отпустил брюшко, сшил
себе легкий костюмчик, ел так смачно и аппетитно, что губы у него припухли и покрылись глянцем…
Возражают против этого, что иногда такая «суть» бывает, которую будто бы и внушить совестно, но это возражение, очевидно, неоснова-тельное, потому что человек надежный и благонравный от самой природы одарен такою внутреннею закваскою, которая заключает в
себе материал для всякого рода «сути»; следственно, тут даже и внушений прямых не нужно, а достаточно только крючок
запустить: непременно какую-нибудь бирюльку да вытащишь!
При этом вступлении Разумник Семеныч зеленеет,
запускает под жилет руку и всею пятерней до крови скребет
себе грудь.
Облокотясь на подоконник, он смотрел на освещённые окна против
себя со злобой, с буйным негодованием и думал, что хорошо бы выйти на улицу и
запустить в одно из окон булыжником.
Оглядываюсь — Игнат. Он значительно смотрит на меня и кладет четыре пальца
себе на губы. Жест для понимающего известный: молчи и слушай. И тотчас же
запускает щепоть в тавлинку, а рукой тихо и коротко дергает меня за рукав. Это значит: выйди за мною. А сам, понюхав, зажав рот, громко шепчет: «Ну, зачихаю», — и выходит в коридор. Я тоже заряжаю нос, закрываю ладонью, чтобы тоже не помешать будто бы чиханьем, и иду за Игнатом. Очень уж у него были неспокойные глаза.
Узкие глазки Зарубина вспыхнули, он весь завертелся, растрепал
себе волосы,
запустил в них пальцы обеих рук и вполголоса воскликнул...
При такого рода значительной деятельности у Грохова была одна проруха: будучи человеком одиноким, он впадал иногда в загулы; ну, тогда и дела
запускал, и деньжищев черт знает сколько просаживал, и крепкое здоровье свое отчасти колебал, да вдобавок еще страху какого-то дурацкого
себе наживал недели на две.
— Да, славные ребятки! — спокойно ответит она и нарочно
запустит сухую, но ласковую руку в Линочкины русые кудряшки, прижмет к
себе ее горячую, красную щеку; и этим мнимым непониманием окончательно добьет провинившегося и жалкого гостя.
— Да никто. Сперва он
себе бороду свечой подпаливал, — а теперь и вовсе
запустил ее. И чудесно!
Акулина Ивановна (моет чайную посуду и говорит). Говядина-то сегодня не жирна, так ты сделай вот что: от вчерашнего жаркого сало должно остаться, — ты его
запусти во щи… они и покажут
себя жирными… Слышишь?
— А, опять у меня на плотине отдыхать задумал? Видишь ты, какую
себе моду завел. Погоди, поставлю на тот год «фигуру» (крест), так небойсь, не станешь по дороге, как в заезжий дом, на мою плотину заезжать… Э, а что ж это он так шумит, как змеек с трещоткой, что ребята
запускают в городе? Надо, видно, опять за явором притаиться да посмотреть.
Осип. «Ну теперь, говорит, проваливай! Умывайся, говорит, почаще да ногти
себе не
запускай!» Я и отошел.
Волчье логово перед ним как на блюдечке. Где-то вдали, на колокольне, бьет шесть часов, и каждый удар колокола словно молотом бьет в сердце измученного зверюги. С последним ударом волк поднялся с логова, потянулся и хвостом от удовольствия замахал. Вот он подошел к аманату, сгреб его в лапы и
запустил когти в живот, чтобы разодрать его на две половины: одну для
себя, другую для волчихи. И волчата тут; обсели кругом отца-матери, щелкают зубами, учатся.
И таких случаев приходится встречать очень много. Сколько болезней из-за этого стыда
запускают женщины, сколько препятствий он ставит врачу при постановке диагноза и при лечении!.. Но сколько и душевных страданий переносит женщина, когда ей приходится переступать через этот стыд! Передо мною и теперь, как живое, стоит растерянное, вдруг отупевшее лицо этой девушки с напряженно-покорными глазами; много ей пришлось выстрадать, чтоб, наконец, решиться переломить
себя и обратиться ко мне.
С мужчин срывали часы, нагло, лицом к лицу,
запускали руку в карманы и вытаскивали бумажники, с женщин рвали цепочки, браслеты, фермуары, даже вырывали серьги из ушей, не говоря уже о шалях и бурнусах, которые просто стягивались с плеч, причем многие даже сами спешили освободиться от них, из боязни задушиться, так как застегнутый ворот давил
собою горло.
Все еще не доверяя
себе и своей памяти, он, совсем одевшись уже, для пущего удостоверения,
запустил руку в боковой карман и пощупал там. — Так и есть!.. лежит… лежит, проклятое!..
У Лидиньки Затц чуть ли не каждую неделю являлись какие-нибудь новые великие начинания: то она на юридическом факультете лекции слушает, то в анатомический театр в медицинскую академию бегает и все норовит «
запустить скальпель в кадавер» (Лидинька очень любит такие слова), то она швейному, то переплетному делу обучается, то в наборщицы поступает, то стенографии учится, то в акушерки готовится, то вдруг детей обучает и открывает у
себя бесплатную школу.
Не правда ли, как ужасно? Не правда ли, как глубоко
запустила смерть свои когти в душу Левина? Ему приходится прятать от
себя шнурок, чтобы не повеситься! Но как же возможно спрятать что-нибудь самому от
себя? Возможно это только тогда, когда спрятавший не хочет найти; а тогда незачем и прятать. Курильщик, когда ему захочется курить, без малейшего труда найдет табак, который он от
себя спрятал. А если не найдет, то это не курильщик.
И вдруг взгляд её упал на странную фигурку, стоявшую перед окном, Это был мальчик лет двенадцати, смуглый, черноволосый, с лукаво бегающим во все стороны взором. Он смотрел во все глаза на Тасю и смеялся. Что-то неприятное и отталкивающее было в его лице. Видя, что сидевшая на подоконнике девочка обратила на него внимание, он
запустил руку в карман и, вытащив оттуда что-то серое и маленькое, посадил к
себе на плечо. Тася увидела, что это был совсем ручной серенький мышонок.
Когда родственник его, теперешний предводитель, начал ему намекать на „тиски“, в какие может попасть, Иван Захарыч сейчас же подумал: „уж не
запустил ли лапу в сундук опеки?“ Может ли он отвечать за него? По совести — нет. Да и не за него одного… Ведь и директора банка — тоже дворяне, пользовались общим доверием, как
себя благородно держали… А теперь вон каких дел натворили!..
Теркин отошел к письменному столу и стал закуривать папиросу. Он делал это всегда в минуты душевного колебания. Спасать Зверева у него не было желания. Даже простой жалости он к нему не почувствовал. Но с кем не может случиться беды или сделки с совестью? Недаром вспомнилась ему Калерия и ее „сиротские“ деньги. Только беспутство этого Зверева было чересчур противно. Ведь он два раза
запускал руку в сундук. Да и полную ли еще правду рассказал про
себя сейчас?..
Путохин сидит в своей комнате на кровати, на которой давно уже нет ни одеяла, ни подушек, и,
запустив руки в волоса, тупо глядит
себе под ноги. Он оборван, нечесан, болен.
Одолевая жуть, Лелька подошла к сугробу. Человек уже лежал неподвижно, боком. Лицо было очень странное, — как будто все залито чернилами. Пьяный вылил
себе на голову чернильницу? Или кто
запустил в него ею? И вдруг Лелька вздрогнула: не чернила это, а кровь! Да, кровь!
Пускай
себе, лишь бы своего дела не
запускали!
Не в состоянии дать
себе отчета в своих движениях, Антон
запускает руку поближе к стилету.
Вдруг зашумело что-то вверху; поднял голову Яков Потапович и видит — коршун громадный из поднебесья круги задает и прямо на княжну Евпраксию спускается. Выступил вперед Яков Потапович, заслонил
собою дорогую спутницу и ждет врага, прямо на него глядючи. Как камень падает коршун сверху к нему на грудь, клювом ударяет в самое сердце, да не успел глубоко острого клюва
запустить, как схватил его добрый молодец за самую шею и сжал, что есть силы, правой рукой.
Он
запустил бороду, и голова его не имела в
себе ничего военного, лысая, с морщинистым черепом умного человека, много имевшего на своем веку болезней, забот и огорчений, голубые, потерявшие блеск глаза, с раздраженными веками, грустно улыбались сквозь поределые ресницы.
Подобно той обезьяне, которая,
запустив руку в узкое горло кувшина и захватив горсть орехов, не разжимает кулака, чтобы не потерять схваченного и этим губит
себя, французы, при выходе из Москвы очевидно должны были погибнуть вследствие того, что они тащили с
собой награбленное, но бросить это награбленное им было так же невозможно, как невозможно обезьяне разжать горсть с орехами.