Неточные совпадения
— А, опять у меня на плотине отдыхать задумал? Видишь ты, какую
себе моду завел. Погоди, поставлю на тот год «фигуру» (крест), так небойсь, не станешь по дороге, как в заезжий дом, на мою плотину заезжать… Э, а что ж это он так шумит, как змеек с трещоткой, что ребята
запускают в городе? Надо, видно, опять за явором притаиться да посмотреть.
— Грустит все, о чем-то тоскует, слова от нее не добьешься, — молвил Марко Данилыч. — Сама из дому ни шагу и совсем
запустила себя. Мало ли каких у нее напасено нарядов — и поглядеть на них не хочет… И рукоделья покинула, а прежде какая была рукодельница!.. Только одни книжки читает, только над ними сидит.
Один из говоривших был штатский, с морщинистым, желчным и бритым худым лицом, человек, уже приближавшийся к старости, хотя и одетый, как самый модный молодой человек; он сидел с ногами на отоманке с видом домашнего человека и, сбоку
запустив себе далеко в рот янтарь, порывисто втягивал дым и жмурился.
Неточные совпадения
Иной, может быть, и не так бы глубоко
запустил руку, если бы не вопрос, который, неизвестно почему, приходит сам
собою: а что скажут дети?
Он не договорил и зарыдал громко от нестерпимой боли сердца, упал на стул, и оторвал совсем висевшую разорванную полу фрака, и швырнул ее прочь от
себя, и,
запустивши обе руки
себе в волосы, об укрепленье которых прежде старался, безжалостно рвал их, услаждаясь болью, которою хотел заглушить ничем не угасимую боль сердца.
В августе, хмурым вечером, возвратясь с дачи, Клим застал у
себя Макарова; он сидел среди комнаты на стуле, согнувшись, опираясь локтями о колени,
запустив пальцы в растрепанные волосы; у ног его лежала измятая, выгоревшая на солнце фуражка. Клим отворил дверь тихо, Макаров не пошевелился.
Потом медленно оборотился к яслям, и, все слушая, махнул раза три неторопливо головой, мерно стукнул раза три копытом, не то успокоивая
себя, не то допрашиваясь о причине или предупреждая врага о своей бдительности — и опять
запустил морду в овес, но хрустит осторожно, поднимая по временам голову и оборачивая ее назад.
Он прописал мне обычное потогонное, велел приставить горчичник, весьма ловко
запустил к
себе под обшлаг пятирублевую бумажку, причем, однако, сухо кашлянул и глянул в сторону, и уже совсем было собрался отправиться восвояси, да как-то разговорился и остался.