Неточные совпадения
— Вы возвращаетесь к самодовольству старых народников, — говорила Роза. — Воображаете себя своеобразной
страной, которая живет по своим каким-то
законам.
Выше сказано было, что колония теперь переживает один из самых знаменательных моментов своей истории: действительно оно так. До сих пор колония была не что иное, как английская провинция, живущая по
законам, начертанным ей метрополиею, сообразно духу последней, а не действительным потребностям
страны. Не раз заочные распоряжения лондонского колониального министра противоречили нуждам края и вели за собою местные неудобства и затруднения в делах.
«Если долго, — сказали они, — то мы, по
закону нашей
страны, обязаны угостить вас, от имени правительства, обедом».
На это отвечу: цель издания
законов двоякая: одни издаются для вящего народов и
стран устроения, другие — для того, чтобы законодатели не коснели в праздности…"
Послушание духоносному пророку, послушание его посланникам, странствующим по разным
странам, — вот главный
закон араратский.
Каждого человека справедливо судить по
законам его
страны.
Поэтому и оправдываться я должен только перед
законами собственной
страны.
Законы моей
страны — не гносеологические
законы, в своей
стране я не совершаю гносеологических преступлений, потому что такой буржуазной классификации преступлений не существует на моей родине.
Что должен я ощутить при виде этой благоговейной оторопи, если б даже в голове моей и вполне созрела потрясательная решимость агитировать
страну по вопросу о необходимости ясного
закона о потравах?
Эта была, по его мнению, для него самая подходящая
страна, с либеральными
законами, в которой он не рисковал быть спрошенным, кто он такой и откуда приехал.
— И врешь! Ты, значит, не понимаешь, что я говорю… Я говорю, что буду строгим блюстителем
закона во всей его полноте, а ты посылаешь меня в самую беззаконную
страну… Это вовсе не остроумно… просто даже глупо…
«Дикарь в Нью-Йорке!.. Портрет дикаря на митинге безработных!.. Оскорбление
законов этой
страны!»
Теперь это талантливое произведение красовалось в сотнях тысяч экземпляров, и серьезные американцы, возвращавшиеся из своих контор, развертывали на ходу газету именно в том месте, где находилась фигура дикаря, «дважды нарушившего
законы этой
страны».
«Полисмен Гопкинс объясняет дикарю, что купание детей в городских водоемах не согласно с
законами этой
страны».
Дениза Яковлевна, рассказывая все это, то била кулаком по столу и вскрикивала"le gredin" [негодяй (фр.).], то принималась плакать, то проклинала
страну, где «нет никаких
законов».
«Его императорское величество, — сказано было в этой конвенции, — с одной стороны соизволяя изъявить знаменитому мальтийскому ордену свое благоволение, внимание и уважение и распространить в областях своих заведение сего ордена, существующее уже в Польше и особливо в присоединенных ныне к Российской державе областях польских, и желая также доставить собственным своим подданным, кои могут быть приняты в знаменитый мальтийский орден, все выгоды и почести, из сего проистекающие; с другой стороны, державный мальтийский орден и „его преимущество“ гроссмейстер, зная всю цену благоволения его императорского величества к ним, важность и пользу такого заведения в Российской империи, и желая, со своей стороны, соответствовать мудрым и благотворительным распоряжениям его императорского величества всеми средствами и податливостью, совместными с установлениями и
законами ордена, с общего согласия между высокодоговаривающими
странами условились об установлении сего ордена в России».
— Ничего я об системах не полагаю, а радуюсь, потому что в
законах написано: радуйся! И вам тоже советую. А то вы, как дорветесь до помпадурства, так у вас только и на уме, что сидеть да каркать! Когда крестьян освобождали — вы каркали; когда судебную реформу вводили — тоже каркали. Начальники, ваши благодетели, радуются, а вы — каркаете! Разве это с чем-нибудь сообразно? и где, в какой другой
стране, вы можете указать на пример подобной административной неопрятности?
А у нас существует
закон, что если тот, кому мы показались, не сохранит этого в тайне, то мы принуждены бываем немедленно оставить местопребывание наше и идти далеко-далеко, в другие
страны.
Впрочем и без предыдущих пояснительных строк самая фамилия владельца «заимки» делала ясным для читателя, что место действия этого правдивого повествования — та далекая
страна золота и «классического Макара», где выброшенные за борт государственного корабля, именуемого центральной Россией, нашли себе приют разные нарушители
закона, лихие люди, бродяги, нашли и осели, обзавелись семьей, наплодили детей, от которых пошло дальнейшее потомство, и образовали, таким образом, целые роды, носящие фамилии Толстых, Гладких, Беспрозванных, Неизвестных и тому подобных, родословное дерево которых, несомненно, то самое, из которых сделана «русская» скамья подсудимых.
Вот смотрите — хотят отнять у царя его божественную силу и волю править
страною по указанию свыше, хотят выборы устроить в народе, чтобы народ послал к царю своих людей и чтобы эти люди
законы издавали, сокращая власть царёву.
Полина. Но это естественно! Как возможна законность в
стране, где нет
законов? Ведь, между нами говоря, наше правительство…
«Торговля бежит от притеснений и царствует там, где она свободна; но свобода не есть самовластие торгующих в
странах вольных: например, в Англии они всего более ограничены
законами [О свободе торговой можно сказать то же, что о свободе политической: она состоит не в воле делать все полезное одному человеку, а воле делать все не вредное обществу.]; но
законы сии имеют единственною целию общее благо торговли, и купечество в Англии процветает (317–322)».
Но никто не видал юного короля. До шестнадцати лет его прятали от народа (таков уж был
закон той
страны). Боялись, чтобы страшный чародей Гай не испортил как-нибудь красоты Дуль-Дуля. Один только солдат Иван находился подле королевича и служил ему день и ночь неустанно.
Знаю, повелитель. Кроме того, ты можешь еще издавать
законы, повышать в чинах, улаживать всякие несогласия и давать мир
стране.
Вот проклятая богом
страна, где опоздание служит
законом, где ни один поезд не приходит по расписанию и начальники станций в красных шапках — все сумасшедшие или идиоты.
Самая физиономия владельца заимки указывает, что место действия этого рассказа — та далекая
страна золота и классического Макара, где выброшенные за борт государственного корабля, именуемого центральной Россией, нашли себе приют разные нарушители
закона, лихие люди, бродяги, — нашли и осели, обзавелись семьей, наплодили детей, от которых пошло дальнейшее потомство, и образовались таким образом целые роды, носящие фамилии Беспрозванных, Неизвестных и тому подобные, родословное дерево которых, несомненно, то самое, из которого сделана «русская» скамья подсудимых, — словом, Сибирь.
Пфуль и последователи его требовали отступления в глубь
страны, по точным
законам, предписанным мнимою теорией войны, и во всяком отступлении от этой теории видели только варварство, необразованность или злонамеренность.