Неточные совпадения
Хранили многие страницы
Отметку резкую ногтей;
Глаза внимательной девицы
Устремлены на них
живей.
Татьяна видит с трепетаньем,
Какою мыслью, замечаньем
Бывал Онегин поражен,
В чем молча соглашался он.
На их полях она встречает
Черты его карандаша.
Везде Онегина душа
Себя невольно выражает
То кратким словом, то крестом,
То вопросительным крючком.
А уж куды бывает метко все то, что вышло из глубины Руси, где нет ни немецких, ни чухонских, ни всяких иных племен, а всё сам-самородок,
живой и бойкий русский ум, что не лезет за словом в карман, не высиживает его, как наседка цыплят, а влепливает сразу, как пашпорт на вечную носку, и нечего прибавлять уже потом, какой у тебя нос или губы, — одной
чертой обрисован ты с ног до головы!
Рассказы и болтовня среди собравшейся толпы, лениво отдыхавшей на земле, часто так были смешны и дышали такою силою
живого рассказа, что нужно было иметь всю хладнокровную наружность запорожца, чтобы сохранять неподвижное выражение лица, не моргнув даже усом, — резкая
черта, которою отличается доныне от других братьев своих южный россиянин.
Ни одна мелочь, ни одна
черта не ускользает от пытливого внимания ребенка; неизгладимо врезывается в душу картина домашнего быта; напитывается мягкий ум
живыми примерами и бессознательно
чертит программу своей жизни по жизни, его окружающей.
Он не
чертил ей таблиц и чисел, но говорил обо всем, многое читал, не обегая педантически и какой-нибудь экономической теории, социальных или философских вопросов, он говорил с увлечением, с страстью: он как будто рисовал ей бесконечную,
живую картину знания. После из памяти ее исчезали подробности, но никогда не сглаживался в восприимчивом уме рисунок, не пропадали краски и не потухал огонь, которым он освещал творимый ей космос.
Я воображал ее то в том, то в другом положении:
живою, веселою, улыбающеюся; потом вдруг меня поражала какая-нибудь
черта в бледном лице, на котором остановились мои глаза: я вспоминал ужасную действительность, содрогался, но не переставал смотреть.
Особенность Алексея Александровича как государственного человека, та, ему одному свойственная характерная
черта, которую имеет каждый выдвигающийся чиновник, та, которая вместе с его упорным честолюбием, сдержанностью, честностью и самоуверенностью сделала его карьеру, состояла в пренебрежении к бумажной официальности, в сокращении переписки, в прямом, насколько возможно, отношении к
живому делу и в экономности.
Черти не любят, —
Схватили дурня,
Зачали бити,
Стали давити,
Еле
живогоДурня пустили.
Женщины, то есть тагалки, гораздо лучше мужчин: лица у них правильнее, глаза смотрят
живее, в
чертах больше смышлености, лукавства, игры, как оно и должно быть.
Пожалуй, без приготовления, да еще без воображения, без наблюдательности, без идеи, путешествие, конечно, только забава. Но счастлив, кто может и забавляться такою благородною забавой, в которой нехотя чему-нибудь да научишься! Вот Regent-street, Oxford-street, Trafalgar-place — не
живые ли это
черты чужой физиономии, на которой движется современная жизнь, и не звучит ли в именах память прошедшего, повествуя на каждом шагу, как слагалась эта жизнь? Что в этой жизни схожего и что несхожего с нашей?..
«Уже, добродейство, будьте ласковы: как бы так, чтобы, примерно сказать, того… (дед
живал в свете немало, знал уже, как подпускать турусы, и при случае, пожалуй, и пред царем не ударил бы лицом в грязь), чтобы, примерно сказать, и себя не забыть, да и вас не обидеть, — люлька-то у меня есть, да того, чем бы зажечь ее, черт-ма [Не имеется.
— Ты прежде заведи дело, в которое мог бы броситься
живой ум, гнушающийся мертвечины, и страстная душа, и укажи, как положить силы во что-нибудь, что стоит борьбы, а с своими картами, визитами, раутами и службой — убирайся к
черту!
Он в эти минуты казался некрасив: в
чертах лица разлад,
живые краски лба и щек заменялись болезненным колоритом.
Он перечитал, потом вздохнул и, положив локти на стол, подпер руками щеки и смотрел на себя в зеркало. Он с грустью видел, что сильно похудел, что прежних
живых красок, подвижности в
чертах не было. Следы молодости и свежести стерлись до конца. Не даром ему обошлись эти полгода. Вон и седые волосы сильно серебрятся. Он приподнял рукой густые пряди черных волос и тоже не без грусти видел, что они редеют, что их темный колорит мешается с белым.
—
Черт с ними, с большими картинами! — с досадой сказал Райский, — я бросил почти живопись. В одну большую картину надо всю жизнь положить, а не выразишь и сотой доли из того
живого, что проносится мимо и безвозвратно утекает. Я пишу иногда портреты…
«А отчего у меня до сих пор нет ее портрета кистью? — вдруг спросил он себя, тогда как он, с первой же встречи с Марфенькой, передал полотну ее
черты, под влиянием первых впечатлений, и
черты эти вышли говорящи, „в портрете есть правда, жизнь, верность во всем… кроме плеча и рук“, — думал он. А портрета Веры нет; ужели он уедет без него!.. Теперь ничто не мешает, страсти у него нет, она его не убегает… Имея портрет, легче писать и роман: перед глазами будет она, как
живая…
Лицо богини ее самой лицо, это ее
живое лицо,
черты которого так далеки от совершенства, прекраснее которого видит она каждый день не одно лицо; это ее лицо, озаренное сиянием любви, прекраснее всех идеалов, завещанных нам скульпторами древности и великими живописцами великого века живописи, да, это она сама, но озаренная сиянием любви, она, прекраснее которой есть сотни лиц в Петербурге, таком бедном красотою, она прекраснее Афродиты Луврской, прекраснее доселе известных красавиц.
В связи с этим понятна не только любовь человека к
живой твари, столь непосредственная особенно у детей, но и вся символика зверей, в которой их образами выражаются человеческие
черты (напр., у прор.
Имперсонализм есть роковая
черта таких учений, и это понятно, ибо личность познается только встречей,
живым откровением о себе.
Десять лет стоял он, сложа руки, где-нибудь у колонны, у дерева на бульваре, в залах и театрах, в клубе и — воплощенным veto, [запретом (лат.).]
живой протестацией смотрел на вихрь лиц, бессмысленно вертевшихся около него, капризничал, делался странным, отчуждался от общества, не мог его покинуть, потом сказал свое слово, спокойно спрятав, как прятал в своих
чертах, страсть под ледяной корой.
«Ну, — думает Жилин, — знаю вас,
чертей, если
живого возьмут, посадят в яму, будут плетью пороть. Не дамся же
живой».
— Уж так бы это было хорошо, Илья Фирсыч! Другого такого змея и не найти, кажется. Он да еще Галактион Колобов — два сапога пара. Немцы там, жиды да поляки — наплевать, — сегодня здесь насосались и отстали, а эти-то свои и никуда не уйдут. Всю округу корчат, как
черти мокрою веревкой. Что дальше, то хуже. Вопль от них идет. Так и режут по
живому мясу. Что у нас только делается, Илья Фирсыч! И что обидно: все по закону, — комар носу не подточит.
Это было первое общее суждение о поэзии, которое я слышал, а Гроза (маленький, круглый человек, с крупными
чертами ординарного лица) был первым виденным мною «
живым поэтом»… Теперь о нем совершенно забыли, но его произведения были для того времени настоящей литературой, и я с захватывающим интересом следил за чтением. Читал он с большим одушевлением, и порой мне казалось, что этот кругленький человек преображается, становится другим — большим, красивым и интересным…
Наряду с положительными
чертами в аристократизме были и отвратительные
черты, своеобразное хамство в высокомерном обращении с низшими, презрение к труду, расовая гордость, не соответствующая личным качествам, кастовая замкнутость, закрытость к
живым движениям мира, исключительная обращенность к прошлому («откуда», а не «куда»), замкнутость.
Ее ненаглядный Петя, статный, красивый, с темно-каштановыми волосами, с правильными
чертами лица и глубоким и умным взглядом темно-карих глаз,
живой портрет ее покойного мужа, был ее кумиром, хотя властная женщина не давала никогда этого чувствовать своему первенцу-любимцу.
Последний,
живой портрет своей покойной матери, не имел с ним ни малейшего сходства, кроме разве роста и осанки. В его красивом и открытом лице матовой белизны, с большими умными карими глазами, тонким, совершенно правильным носом никто бы не нашел ни единой родственной
черты с лицом старика-отца.
Ни раны, ни увечья нас, оставшихся в
живых, ни кости падших братии наших, ни одиннадцать месяцев осады, в продолжение которых в нас, как в земляную мишень, жарила почти вся Европа из всех своих пушек, — ничто не помогло, и все пошло к
черту…
Это было личико, ловко написанное, но совершенно идеальное, холодное, состоявшее из одних общих
черт, не принявшее
живого тела.
Вино несколько зашумело в голове, и он вышел на улицу
живой, бойкий, по русскому выражению:
черту не брат.
Я это думал, я воображал себе эти дорогие
черты, эти глаза, эти кудри — в тесном ящике, в сырой подземной тьме — тут же, недалеко от меня, пока еще
живого, и, может быть, в нескольких шагах от моего отца…
Умрете, но ваших страданий рассказ
Поймется
живыми сердцами,
И заполночь правнуки ваши о вас
Беседы не кончат с друзьями.
Они им покажут, вздохнув от души,
Черты незабвенные ваши,
И в память прабабки, погибшей в глуши,
Осушатся полные чаши!..
Пускай долговечнее мрамор могил,
Чем крест деревянный в пустыне,
Но мир Долгорукой еще не забыл,
А Бирона нет и в помине.
— Ну,
черт с вами, убирайтесь в свой курятник! — сердито оборвала Раиса Павловна, дергая сонетку. — Афанасья! Одеваться… да
живее!.. Вы зайдите часика через два, Родион Антоныч!
Но вот в чем главная беда и величайшее горе: к спектаклю и особенно к
живым картинам неизбежно придется делать новые костюмы, свежие туалеты, а там еще, —
черт его возьми, бал в виду имеется, значит, опять-таки шей свежие платья, а тут на прошлой неделе князь-papа изволил в клубе проиграться, и денег в виду никаких и ниоткуда!
Но за всем этим я вижу проблески
живой и значительной для меня правды,
черты иной жизни, иных отношений.
Он ходил по комнате, садился за стол, брал лист бумаги,
чертил на нем несколько строк — и тотчас их вымарывал… Вспоминал удивительную фигуру Джеммы, в темном окне, под лучами звезд, всю развеянную теплым вихрем; вспоминал ее мраморные руки, подобные рукам олимпийских богинь, чувствовал их
живую тяжесть на плечах своих… Потом он брал брошенную ему розу — и казалось ему, что от ее полузавядших лепестков веяло другим, еще более тонким запахом, чем обычный запах роз…
И тогда огромная крепость, в плоских стенах которой не было ни одного огонька, уходила в мрак и тишину,
чертою молчания, неподвижности и тьмы отделяла себя от вечно
живого, движущегося города.
Характеристическая
черта гения Пушкина — разнообразие. Не было почти явления в природе, события в обыденной и общественной жизни, которые бы прошли мимо его, не вызвав дивных и неподражаемых звуков его лиры; и поэтому простор и свобода, для всякого человека бесценные, для него были сверх того могущественнейшими вдохновителями. В нашем же тесном и душном заточении природу можно было видеть только через железные решетки, а о
живых людях разве только слышать.
— А знаешь, Савельич, — будто бы
живее люди становятся! Громче голос у всех. Главное же — улыбаются,
черти! Скажешь что-нибудь эдак, ради озорства, а они — ничего, улыбаются! Прежде, бывало, не поощрялось это! А в то же время будто злее все, и не столько друг на друга, но больше в сторону куда-то…
Меня после смерти —
Не утащат
черти!
Я
живой того добьюсь,
Как до чёртиков напьюсь!
Прасковья Ивановна была не красавица, но имела правильные
черты лица, прекрасные умные, серые глаза, довольно широкие, длинные, темные брови, показывающие твердый и мужественный нрав, стройный высокий рост, и в четырнадцать лет казалась осьмнадцатилетнею девицей; но, несмотря на телесную свою зрелость, она была еще совершенный ребенок и сердцем и умом: всегда
живая, веселая, она резвилась, прыгала, скакала и пела с утра до вечера.
Всем достается, всех перебрал он — от отца Софьи до Молчалина — и какими меткими
чертами рисует он Москву — и сколько из этих стихов ушло в
живую речь!
Это — смесь хороших инстинктов с ложью,
живого ума с отсутствием всякого намека на идеи и убеждения, путаница понятий, умственная и нравственная слепота — все это не имеет в ней характера личных пороков, а является, как общие
черты ее круга. В собственной, личной ее физиономии прячется в тени что-то свое, горячее, нежное, даже мечтательное. Остальное принадлежит воспитанию.
Вот он висит на краю розовато-серой скалы, спустив бронзовые ноги; черные, большие, как сливы, глаза его утонули в прозрачной зеленоватой воде; сквозь ее жидкое стекло они видят удивительный мир, лучший, чем все сказки: видят золотисто-рыжие водоросли на дне морском, среди камней, покрытых коврами; из леса водорослей выплывают разноцветные «виолы» —
живые цветы моря, — точно пьяный, выходит «перкия», с тупыми глазами, разрисованным носом и голубым пятном на животе, мелькает золотая «сарпа», полосатые дерзкие «каньи»; снуют, как веселые
черти, черные «гваррачины»; как серебряные блюда, блестят «спаральони», «окьяты» и другие красавицы-рыбы — им нет числа! — все они хитрые и, прежде чем схватить червяка на крючке глубоко в круглый рот, ловко ощипывают его маленькими зубами, — умные рыбы!..
Умный, широкий лоб Глеба, окруженный черными, пышными, с проседью кудрями, его орлиный нос, подвижные, резко обозначенные ноздри, смелый, бойкий взгляд могли бы удачно служить моделью для изображения древнего римлянина; каждая
черта его, каждая морщина дышали крепостию, обозначали в нем присутствие
живых, далеко еще не угаснувших страстей.
Эта Жервеза была очень милая женщина с добрым,
живым французским лицом, покрытым постоянно сильным загаром, придававшим
живым и тонким
чертам еще большую свежесть.
«Чай он, мой голубчик, — продолжала солдатка, — там либо с голоду помер, либо вышел да попался в руки душегубам… а ты, нечесанная голова, и не подумал об этом!.. да знаешь ли, что за это тебя
черти на том свете
живого зажарят… вот родила я какого негодяя, на свою голову… уж кабы знала, не видать бы твоему отцу от меня ни к…..а!» — и снова тяжкие кулаки ее застучали о спину и зубы несчастного, который, прижавшись к печи, закрывал голову руками и только по временам испускал стоны почти нечеловеческие.
Замыслов.
Живее,
черт тебя возьми! Слышишь — должно быть, несчастие, а ты… рожа! (Убегает.)
В это время лампада вспыхнула
живее пред иконою, и свет прямо ударился в лицо моего соседа. Как же я удивился, когда, рассматривая, увидел
черты знакомые! Это был сам Иван Никифорович! Но как изменился!
Тоненькая, но не худая, а, напротив, красиво сложенная — тонкость ее фигуры происходила от тонких костей, — с мелкими
чертами оживленного личика матовой белизны и ярким румянцем,
живыми, бегающими черными, как уголь, глазами, она как-то странно отличалась от остальных сенных девушек, красивых, белых, кряжистых, краснощеких, настоящего русского типа женской красоты.
— Русских ядер!.. Мы не боимся вашего оружия; но быть победителями и сгореть
живым… нет,
черт возьми! это вовсе не приятно!.. Куда же ты?