Неточные совпадения
Бывало, он еще в постеле:
К нему записочки несут.
Что? Приглашенья? В самом деле,
Три дома
на вечер зовут:
Там будет
бал, там детский праздник.
Куда ж поскачет мой проказник?
С кого начнет он? Всё равно:
Везде поспеть немудрено.
Покамест в утреннем уборе,
Надев широкий боливар,
Онегин
едет на бульвар,
И там гуляет
на просторе,
Пока недремлющий брегет
Не прозвонит ему обед.
Что ж мой Онегин? Полусонный
В постелю с
бала едет он:
А Петербург неугомонный
Уж барабаном пробужден.
Встает купец, идет разносчик,
На биржу тянется извозчик,
С кувшином охтенка спешит,
Под ней снег утренний хрустит.
Проснулся утра шум приятный.
Открыты ставни; трубный дым
Столбом восходит голубым,
И хлебник, немец аккуратный,
В бумажном колпаке, не раз
Уж отворял свой васисдас.
Что ж? умереть так умереть! потеря для мира небольшая; да и мне самому порядочно уж скучно. Я — как человек, зевающий
на бале, который не
едет спать только потому, что еще нет его кареты. Но карета готова… прощайте!..
Час
ехать спать ложиться;
Коли явился ты
на бал,
Так можешь воротиться.
Андрей часто, отрываясь от дел или из светской толпы, с вечера, с
бала ехал посидеть
на широком диване Обломова и в ленивой беседе отвести и успокоить встревоженную или усталую душу, и всегда испытывал то успокоительное чувство, какое испытывает человек, приходя из великолепных зал под собственный скромный кров или возвратясь от красот южной природы в березовую рощу, где гулял еще ребенком.
— Вы
поедете на этот
бал? — спросила Кити.
— Я очень рада буду, если вы
поедете. Я бы так хотела вас видеть
на бале.
На балы если вы
едете, то именно для того, чтобы повертеть ногами и позевать в руку; а у нас соберется в одну хату толпа девушек совсем не для
балу, с веретеном, с гребнями; и сначала будто и делом займутся: веретена шумят, льются песни, и каждая не подымет и глаз в сторону; но только нагрянут в хату парубки с скрыпачом — подымется крик, затеется шаль, пойдут танцы и заведутся такие штуки, что и рассказать нельзя.
Поехал и мой отец, но сейчас воротился и сказал, что
бал похож
на похороны и что весел только В.**, двое его адъютантов и старый депутат, мой книжный благодетель, С. И. Аничков, который не мог простить покойной государыне, зачем она распустила депутатов, собранных для совещания о законах, и говорил, что «пора мужской руке взять скипетр власти…».
— По распоряжению начальника училища сегодня наряжены
на бал, имеющий быть в Екатерининском женском институте, двадцать четыре юнкера, по шести от каждой роты. От четвертой роты
поедут юнкера...
— Не могу, мои красавицы. Сказано в премудростях царя Соломона: время строить и время разрушать, время старому гусару Олсуфьеву танцевать
на балу и время
ехать домой спатиньки.
Сели опять в ту же двухсестную карету и
поехали, и государь в этот день
на бале был, а Платов еще больший стакан кислярки выдушил и спал крепким казачьим сном.
Между тем Рамзаев, хоть Екатерина Петровна находилась в открыто враждебных отношениях со своим супругом, а его благодетелем, тем не менее счел себя обязанным
ехать в Синьково и пригласить ее
на свои
балы. Таковое приглашение он адресовал и камер-юнкеру, с которым его познакомила Екатерина Петровна, немножко приврав и довольно внушительно произнеся...
— Никаких определенных дней не было, — отвечал гнусливо камер-юнкер, — а случалось обыкновенно так, что
на каком-нибудь
бале, очень скучном, по обыкновению, молодые дамы сговаривались с молодыми людьми повеселей потанцевать и поужинать, и для этого они
ехали в подговоренный еще прежде дом…
— А подле Спасова-с, в В—м монастыре, в посаде у Марфы Сергевны, сестрицы Авдотьи Сергевны, может, изволите помнить, ногу сломали, из коляски выскочили,
на бал ехали. Теперь около монастыря проживают, а я при них-с; а теперь вот, изволите видеть, в губернию собрался, своих попроведать…
Мы наряжались
на святках. Когда стали перед обедом переодеваться, я залюбовался собою в зеркало: с наведенными китайскою тушью бровями и карминовым нежно-красным румянцем
на щеках я был просто очарователен. Вечером мы
ехали на детский
бал к Ладовским. И у меня мелькнуло: брови-то необходимо смыть, — сразу заметят, а румянец
на щеках оставлю. Кто заметит? Ну, а заметят, — скажу...
— Знаете ли, — сказала дама с несколько даже трогательным выражением лица, — я бы хотела…
на ней теперь платье; я бы, признаюсь, не хотела, чтобы она была в платье, к которому мы так привыкли; я бы хотела, чтоб она была одета просто и сидела бы в тени зелени, в виду каких-нибудь полей, чтобы стада вдали или роща… чтобы незаметно было, что она
едет куда-нибудь
на бал или модный вечер. Наши
балы, признаюсь, так убивают душу, так умерщвляют остатки чувств… простоты, простоты чтобы было больше.
Надевался обыкновенно белый пеньюар, вышитый или с кружевами,
на шелковом цветном чехле, затем пышный чепчик с бантами, шелковые чулки, непременно телесного цвета, и белые башмаки с лентами, которые завязывались, а бантики тщательно расправлялись, как будто бы графиня
ехала на какой-нибудь
бал.
В Казани я сделала первый привал,
На жестком диване уснула;
Из окон гостиницы видела
балИ, каюсь, глубоко вздохнула!
Я вспомнила: час или два с небольшим
Осталось до Нового года.
«Счастливые люди! как весело им!
У них и покой, и свобода,
Танцуют, смеются!.. а мне не знавать
Веселья… я
еду на муки!..»
Не надо бы мыслей таких допускать,
Да молодость, молодость, внуки!
Настеньке сделалось немножко страшно, когда Петр Михайлыч объявил ей, что они
поедут к генеральше
на бал; впрочем, ей хотелось.
— Ах, да, знаю, знаю! — подхватила та. — Только постойте; как же это сделать? Граф этот… он очень любит меня, боится даже… Постойте, если вам теперь
ехать к нему с письмом от меня, очень не мудрено, что вы затеряетесь в толпе: он и будет хотеть вам что-нибудь сказать, но очень не мудрено, что не успеет. Не лучше ли вот что: он будет у меня
на бале; я просто подведу вас к нему, представлю и скажу прямо, чего мы хотим.
Из Кашины они
едут с визитами; из гостиных разных палаццо спешат в театр, а из театра снова в палаццо
на бал и раут.
Он решительно обомлел, пораженный ее красотой, и долгое время не находил слов в ответ
на бойкие вопросы молодой американки, а после
бала сочинял
на корвете стихи,
на другой день
поехал с визитом к родителям мисс Клэр и затем зачастил, зачастил…
— И чем тебе худо у матери стало! Одет ты и сыт — слава Богу! И теплехонько тебе, и хорошохонько… чего бы, кажется, искать! Скучно тебе, так не прогневайся, друг мой, —
на то и деревня! Веселиев да
балов у нас нет — и все сидим по углам да скучаем! Вот я и рада была бы поплясать да песни попеть — ан посмотришь
на улицу, и в церковь-то Божию в этакую мукреть
ехать охоты нет!
— Вы точно сказочная царевна, — промолвил наконец Литвинов, — или нет: вы, как полководец перед сражением, перед победой… Вы не позволили мне
ехать на этот
бал, — продолжал он, между тем как она по-прежнему не шевелилась и не то чтобы не слушала его, а следила за другою, внутреннею речью, — но вы не откажетесь принять от меня и взять с собою эти цветы?
Из церкви молодые
поехали в дом «власть имущей в Москве особы», где состоялся роскошный
бал,
на котором государыня пленила всех своею милостивою веселостью.
На Фоминой, когда мы уже собирались
ехать, все было уложено, и муж, делавший уже покупки подарков, вещей, цветов для деревенской жизни, был в особенно нежном и веселом расположении духа, кузина неожиданно приехала к нам и стала просить остаться до субботы, с тем чтоб
ехать на раут к графине Р. Она говорила, что графиня Р. очень звала меня, что бывший тогда в Петербурге принц М. еще с прошлого
бала желал познакомиться со мной, только для этого и
ехал на раут и говорил, что я самая хорошенькая женщина в России.
— Поверите ли, я так занят, — отвечал Горшенко, — вот завтра сам должен докладывать министру; — потом надобно
ехать в комитет, работы тьма, не знаешь как отделаться; еще надобно писать статью в журнал, потом надобно обедать у князя N, всякий день где-нибудь
на бале, вот хоть нынче у графини Ф. Так и быть уж пожертвую этой зимой, а летом опять запрусь в свой кабинет, окружу себя бумагами и буду ездить только к старым приятелям.
Я
поехал покойнее и хотя сомневался, чтобы он сдержал слово, но нечем было переменить: гости все званы были прямо в эту деревню и у меня в виду не было другого места для
бала. Положась
на честь брата Петруся, я удалял беспокойные мысли.
В тот самый день, как Эльчанинов
ехал к графу, у того назначен был
бал,
на котором хозяйкою должна была быть Клеопатра Николаевна. Пробило семь часов. Эльчанинов первый подъехал к графскому крыльцу.
—
На бал, что ли,
едете с супругой-то? — продолжала она, обращаясь к Павлу.
—
На бал, что ли, они куда
едут праздновать кончину матери? — спросила она, обращаясь к ключнице.
В 1800-х годах, в те времена, когда не было еще ни железных, ни шоссейных дорог, ни газового, ни стеаринового света, ни пружинных низких диванов, ни мебели без лаку, ни разочарованных юношей со стеклышками, ни либеральных философов-женщин, ни милых дам-камелий, которых так много развелось в наше время, — в те наивные времена, когда из Москвы, выезжая в Петербург в повозке или карете, брали с собой целую кухню домашнего приготовления,
ехали восемь суток по мягкой, пыльной или грязной дороге и верили в пожарские котлеты, в валдайские колокольчики и бублики, — когда в длинные осенние вечера нагорали сальные свечи, освещая семейные кружки из двадцати и тридцати человек,
на балах в канделябры вставлялись восковые и спермацетовые свечи, когда мебель ставили симметрично, когда наши отцы были еще молоды не одним отсутствием морщин и седых волос, а стрелялись за женщин и из другого угла комнаты бросались поднимать нечаянно и не нечаянно уроненные платочки, наши матери носили коротенькие талии и огромные рукава и решали семейные дела выниманием билетиков, когда прелестные дамы-камелии прятались от дневного света, — в наивные времена масонских лож, мартинистов, тугендбунда, во времена Милорадовичей, Давыдовых, Пушкиных, — в губернском городе К. был съезд помещиков, и кончались дворянские выборы.
— Спасибо, батюшка, — сказал граф, сразу угадав тот род отношений, который должен был установиться между ними, трепля по плечу кавалериста, — спасибо. Ну, так и
на бал поедем, коли так. А теперь что будем делать? Рассказывай, что у вас в городе есть: хорошенькие кто? кутит кто? в карты кто играет?
Я
на бале у дяди был представлен ее матери и, несколько дней спустя, в первый раз
поехал к ним.
Не
ехать было нельзя. Еще за неделю до сегодняшнего дня он был приглашен
на большой
бал, даваемый сенатором Гоголицыным в день своей серебряной свадьбы.
— Нет, какое, — говорит, — способностей нет, ничего не занимается, потому что некогда: все по маскарадам да по
балам маменька возит, танцует как большой; одна шуба, говорит, у него, папенька, лучшая во всей гимназии — хорьковая, с бобровым воротником, у директора этакой нет,
на вицмундире сукно меньше как в двадцать рублей не носит, а штатского-то платья сколько! Все в сюртуках да во фраках щеголяет. Лошадь у него отличная, чухонские сани с полостью, и, когда в гимназию
едет, всегда сам правит.
Он говорил об академии, куда
поедет учиться Николай Иванович; он тихо и загадочно шептал о какой-то красивой и хорошей девушке, которая его полюбит; он рисовал живые картины веселого шумного
бала,
на котором стройный офицер с затянутой талией ловко отбивает такт мазурки и ведет остроумную и интересную беседу.
Как ни трудно и странно было ему думать, что он уедет и не узнает из штаба (чтó ему особенно интересно было), произведен ли он будет в ротмистры, или получит Анну за последние маневры; как ни странно было думать, что он так и уедет, не продав графу Голуховскому тройку саврасых, которых польский граф торговал у него, и которых Ростов
на пари бил, что продаст за две тысячи, как ни непонятно казалось, что без него будет тот
бал, который гусары должны были дать панне Пшаздецкой в пику уланам, дававшим
бал своей панне Боржозовской, — он знал, что надо
ехать из этого ясного, хорошего мира куда-то туда, где всё было вздор и путаница.
Наташа
ехала на первый большой
бал в своей жизни. Она в этот день встала в 8 часов утра и целый день находилась в лихорадочной тревоге и деятельности. Все силы ее, с самого утра, были устремлены
на то, чтоб они все: она, мама, Соня были одеты как нельзя лучше. Соня и графиня поручились вполне ей.
На графине должно было быть масака́ бархатное платье,
на них двух белые дымковые платья
на розовых, шелковых чехлах с розанами в корсаже. Волоса должны были быть причесаны à la grecque. [по-гречески.]
Когда после холостого ужина он, с доброю и сладкою улыбкой, сдаваясь
на просьбы веселой компании, поднимался, чтоб
ехать с ними, между молодежью раздавались радостные, торжественные крики.
На балах он танцовал, если не доставало кавалера. Молодые дамы и барышни любили его за то, что он, не ухаживая ни за кем, был со всеми одинаково любезен, особенно после ужина. «Il est charmant, il n’a pas de sexe», [Он прелестен, он не имеет пола,] говорили про него.
«Как бы мне не отвечать за промедление! Вот досада!» думал офицер. Он объездил весь лагерь. Кто говорил, что видели, как Ермолов проехал с другими генералами куда-то, кто говорил, что он верно опять дома. Офицер, не обедая, искал до шести часов вечера. Нигде Ермолова не было, и никто не знал, где он был. Офицер наскоро перекусил у товарища и
поехал опять в авангард к Милорадовичу. Милорадовича не было тоже дома, но тут ему сказали, что Милорадович
на балу у генерала Кикина, что должно быть и Ермолов там.
На другой день князь Андрей
поехал с визитами в некоторые дома, где он еще не был, и в том числе к Ростовым, с которыми он возобновил знакомство
на последнем
бале. Кроме законов учтивости, по которым ему нужно было быть у Ростовых, князю Андрею хотелось видеть дома эту особенную, оживленную девушку, которая оставила ему приятное воспоминание.
Жюли встретила его с веселым и беззаботным видом, небрежно рассказывала о том, как ей весело было
на вчерашнем
бале, и спрашивала, когда он
едет.