Неточные совпадения
— Ты знаешь, сколько дохода с Обломовки получаем? — спрашивал Обломов. — Слышишь, что староста пишет? доходу «тысящи яко две помене»! А тут дорогу надо строить,
школы заводить,
в Обломовку
ехать; там негде жить, дома еще нет… Какая же свадьба? Что ты выдумал?
В другой раз, опять по неосторожности, вырвалось у него
в разговоре с бароном слова два о
школах живописи — опять ему работа на неделю; читать, рассказывать; да потом еще
поехали в Эрмитаж: и там еще он должен был делом подтверждать ей прочитанное.
— Боже мой! — говорил Обломов. — Да если слушать Штольца, так ведь до тетки век дело не дойдет! Он говорит, что надо начать строить дом, потом дорогу,
школы заводить… Этого всего
в целый век не переделаешь. Мы, Ольга, вместе
поедем, и тогда…
Летом, на другой год после смерти Бориса, когда Лидии минуло двенадцать лет, Игорь Туробоев отказался учиться
в военной
школе и должен был
ехать в какую-то другую,
в Петербург. И вот, за несколько дней до его отъезда, во время завтрака, Лидия решительно заявила отцу, что она любит Игоря, не может без него жить и не хочет, чтоб он учился
в другом городе.
Мы предложили ему оставить
школу и перейти
в дом моей матери, с тем чтобы
ехать с ней
в Италию.
Нинка
поехала в гости к Басе Броннер
в село Богородское, за Сокольниками. Бася, подруга ее по
школе, работала галошницей на резиновом заводе «Красный витязь».
Ирина(кладет голову на грудь Ольги). Придет время, все узнают, зачем все это, для чего эти страдания, никаких не будет тайн, а пока надо жить… надо работать, только работать! Завтра я
поеду одна, буду учить
в школе и всю свою жизнь отдам тем, кому она, быть может, нужна. Теперь осень, скоро придет зима, засыплет снегом, а я буду работать, буду работать…
Я и Маша
ехали в Куриловку на освящение
школы.
Я знаю, могут, пожалуй, сказать: чем вам здесь заниматься плясом и делать глазки разным pinioufs (как говорит Clémence), лучше бы
поехать в деревню, поселиться там, хозяйство оставить на руках Федора Христианыча, а самой завести
школу, больницу…
Трилецкий. Когда я
ехал к вам,
в школе ставни были наглухо закрыты. Должно быть, спит еще. Каналья человек! Я его сам давно уж не видел.
— Ну, не хнычь! (Полина и не думала хныкать, да она и никогда не плакала) — и для цыплят найдется место; велик курятник. К тому же им
в школу пора. Ну, так не
едешь теперь? Ну, Прасковья, смотри! Желала бы я тебе добра, а ведь я знаю, почему ты не
едешь? Все я знаю, Прасковья! Не доведет тебя этот французишка до добра.
В таковых батенькиных словах заключалась хитрость. Им самим не хотелось, чтобы мы, после давишнего, ходили
в школу; но желая перед паном Кнышевским удержать свой «гонор», что якобы они об этой истории много думают — это бы унизило их — и потому сказали, что нам нечему у него учиться. Дабы же мы не были
в праздности и не оставались без ученья, то они
поехали в город и
в училище испросили себе"на кондиции"некоего Игнатия Галушкинского, славимого за свою ученость и за способность передавать ее другим.
Учеников
школы охотно брали к себе помещики для разных работ
в имениях, и при этом нельзя было иметь уверенность, что им не приходится порой вкушать «треф» [Треф —
еда, запрещенная еврейским законом.]; но
в школе все обряды исполнялись строго, и сам господин Мендель никогда не пропускал ни шему, ни тефилы [«…ни шему, ни тефилы» — ни вечерней, ни утренней молитвы.].
Иван Михайлович. Ну, были
в вашей
школе с Катенькой. Любочка хотела тоже
ехать, да боялась, — она простудилась вчера. Вот и заехали к вам. Ну, я вам скажу, Анатолий Дмитриевич, что за прелесть эти дети, что за такое-этакое! Да, вот истинно славно, славно!
В ближайшее воскресенье, утром, Кунин
ехал в Синьково покончить с вопросом о
школе и кстати познакомиться с церковью, прихожанином которой он считался.
— Я держал экзамен на сельского учителя. Теперь ведь я православный и имею право быть учителем.
В Новочеркасске, где я крестился, во мне приняли большое участие и обещали место
в церковно-приходской
школе. Через две недели
поеду туда и опять буду просить.