Неточные совпадения
С
такой неровностью в характере, с
такими крупными, яркими противуположностями, он должен
был неминуемо встретить по службе кучу неприятностей, вследствие которых и вышел в отставку, обвиняя во всем какую-то враждебную
партию и не имея великодушия обвинить в чем-либо себя самого.
Но как ни вооружались и ни противились мужчины, а в их
партии совсем не
было такого порядка, как в женской.
Она бы потосковала еще о своей неудавшейся любви, оплакала бы прошедшее, похоронила бы в душе память о нем, потом… потом, может
быть, нашла бы «приличную
партию», каких много, и
была бы хорошей, умной, заботливой женой и матерью, а прошлое сочла бы девической мечтой и не прожила, а протерпела бы жизнь. Ведь все
так делают!
Он
был на
такой ноге в городе, что пригласительный билет от него мог служить паспортом во все гостиные, что многие молоденькие и хорошенькие дамы охотно подставляли ему свои розовенькие щечки, которые он целовал как будто с отеческим чувством, и что иные, по-видимому, очень важные и порядочные, люди
были в неописанной радости, когда допускались к
партии князя.
И странно то, что хотя они действительно говорили о том, как смешон Иван Иванович своим французским языком, и о том, что для Елецкой можно
было бы найти лучше
партию, а между тем эти слова имели для них значение, и они чувствовали это
так же, как и Кити.
— Нет, — сморщившись от досады за то, что его подозревают в
такой глупости, сказал Серпуховской. — Tout ça est une blague. [Всё это глупости.] Это всегда
было и
будет. Никаких коммунистов нет. Но всегда людям интриги надо выдумать вредную, опасную
партию. Это старая штука. Нет, нужна
партия власти людей независимых, как ты и я.
Либеральная
партия говорила, что брак
есть отжившее учреждение и что необходимо перестроить его, и действительно, семейная жизнь доставляла мало удовольствия Степану Аркадьичу и принуждала его лгать и притворяться, что
было так противно его натуре.
Прения о Флерове дали новой
партии не только один шар Флерова, но еще и выигрыш времени,
так что могли
быть привезены три дворянина, кознями старой
партии лишенные возможности участвовать в выборах. Двух дворян, имевших слабость к вину,
напоили пьяными клевреты Снеткова, а у третьего увезли мундирную одежду.
И тогда старая
партия может выбрать другого из своих,
так как расчет весь
будет потерян.
Он говорил то самое, что предлагал Сергей Иванович; но, очевидно, он ненавидел его и всю его
партию, и это чувство ненависти сообщилось всей
партии и вызвало отпор
такого же, хотя и более приличного озлобления с другой стороны. Поднялись крики, и на минуту всё смешалось,
так что губернский предводитель должен
был просить о порядке.
Казалось бы, ничего не могло
быть проще того, чтобы ему, хорошей породы, скорее богатому, чем бедному человеку, тридцати двух лет, сделать предложение княжне Щербацкой; по всем вероятностям, его тотчас признали бы хорошею
партией. Но Левин
был влюблен, и поэтому ему казалось, что Кити
была такое совершенство во всех отношениях,
такое существо превыше всего земного, а он
такое земное низменное существо, что не могло
быть и мысли о том, чтобы другие и она сама признали его достойным ее.
— Да я полагаю, — ответил Базаров тоже со смехом, хотя ему вовсе не
было весело и нисколько не хотелось смеяться,
так же как и ей, — я полагаю, следует благословить молодых людей.
Партия во всех отношениях хорошая; состояние у Кирсанова изрядное, он один сын у отца, да и отец добрый малый, прекословить не
будет.
—
Так. Вы — какой
партии будете?
— Папашей именует меня, а право на это — потерял, жена от него сбежала, да и не дочью она мне
была, а племянницей. У меня своих детей не
было: при широком выборе не нашел женщины, годной для материнства,
так что на перекладных ездил… — Затем он неожиданно спросил: — К политической
партии какой-нибудь принадлежите?
После обеда нас повели в особые галереи играть на бильярде. Хозяин и некоторые гости, узнав, что мы собираемся играть русскую, пятишаровую
партию, пришли
было посмотреть, что это
такое, но как мы с Посьетом в течение получаса не сделали ни одного шара, то они постояли да и ушли, составив себе, вероятно, не совсем выгодное понятие о русской
партии.
Но трава
была так густа, кусты
так непроницаемы, Змеиная горка
так близка и рассказы о змеях
так живы, что молодой наш спутник, обыкновенно не робкий, хохочущий и среди опасностей, пустился, однако ж,
такими скачками вперед, вслед за первой
партией, что мы с бароном остановились и преследовали его дружным хохотом.
Такие приживальщики, складного характера джентльмены, умеющие порассказать, составить
партию в карты и решительно не любящие никаких поручений, если их им навязывают, — обыкновенно одиноки, или холостяки, или вдовцы, может
быть и имеющие детей, но дети их воспитываются всегда где-то далеко, у каких-нибудь теток, о которых джентльмен никогда почти не упоминает в порядочном обществе, как бы несколько стыдясь
такого родства.
Так это и
было на последнем этапе перед большим городом, на котором
партию принял новый конвойный офицер.
В случае оставления жалобы без последствий, к чему, по мнению адвоката, надо
быть готовым,
так как кассационные поводы очень слабы,
партия каторжных, в числе которых
была Маслова, могла отправиться в первых числах июня, и потому, для того, чтобы приготовиться к поездке за Масловой в Сибирь, что
было твердо решено Нехлюдовым, надо
было теперь же съездить по деревням, чтобы устроить там свои дела.
В тот день, когда на выходе с этапа произошло столкновение конвойного офицера с арестантами из-за ребенка, Нехлюдов, ночевавший на постоялом дворе, проснулся поздно и еще засиделся за письмами, которые он готовил к губернскому городу,
так что выехал с постоялого двора позднее обыкновенного и не обогнал
партию дорогой, как это бывало прежде, а приехал в село, возле которого
был полуэтап, уже сумерками.
Он принадлежал к
партии народовольцев и
был даже главою дезорганизационной группы, имевшей целью терроризировать правительство
так, чтобы оно само отказалось от власти и призвало народ. С этой целью он ездил то в Петербург, то за границу, то в Киев, то в Одессу и везде имел успех. Человек, на которого он вполне полагался, выдал его. Его арестовали, судили, продержали два года в тюрьме и приговорили к смертной казни, заменив ее бессрочной каторгой.
Мисси очень хотела выйти замуж, и Нехлюдов
был хорошая
партия. Кроме того, он нравился ей, и она приучила себя к мысли, что он
будет ее (не она
будет его, а он ее), и она с бессознательной, но упорной хитростью,
такою, какая бывает у душевно больных, достигала своей цели. Она заговорила с ним теперь, чтобы вызвать его на объяснение.
Бьюмонт стал очень часто бывать у Полозовых. «Почему ж? — думал старик: — подходящая
партия. Конечно, Катя прежде могла бы иметь не
такого жениха. Но ведь она и тогда
была не интересантка и не честолюбивая. А теперь лучше и желать нельзя».
Очень возможно, что не суждено сбыться мечтам Полозова о том, что его зять
будет миллионером по коммерческой части, как не суждено
было сбыться мечтам Марьи Алексевны о том, что ее первый зять пойдет по откупной части. Но все-таки Бьюмонт
был хорошая
партия для Катерины Васильевны.
Там его, не знаю почему, арестовали и,
так как он
был без вида, его, как бродягу, отправили пешком при
партии арестантов в Тобольск.
— Какая смелость с вашей стороны, — продолжал он, — я удивляюсь вам; в нормальном состоянии никогда человек не может решиться на
такой страшный шаг. Мне предлагали две, три
партии очень хорошие, но как я вздумаю, что у меня в комнате
будет распоряжаться женщина,
будет все приводить по-своему в порядок, пожалуй,
будет мне запрещать курить мой табак (он курил нежинские корешки), поднимет шум, сумбур, тогда на меня находит
такой страх, что я предпочитаю умереть в одиночестве.
Больных, обращавшихся за медицинскою помощью в 1889 г.,
было 11309; но
так как большинство каторжных в летнее время живет и работает далеко вне тюрьмы, где лишь при больших
партиях находятся фельдшера, и
так как большинство поселенцев, за дальностью расстояния и по причине дурной погоды, лишено возможности ходить и ездить в лазареты, то эта цифра касается главным образом той части населения, которое живет в постах, вблизи врачебных пунктов.
[Теперь все-таки уже возможны
такие развлечения, как любительские спектакли, пикники, вечеринки; в
былое же время трудно
было составить даже
партию в преферанс.
Как бы то ни
было, женщин поступает в колонию меньше мужчин, и даже несмотря на ежегодно прибывающие
партии женщин свободного состояния, мужчины все-таки дают подавляющий перевес.
Но проглядывает на каждой странице радость в унижении Наполеона, и если бы можно
было оспорить у Наполеона даже всякий признак таланта и в других кампаниях, то Шаррас, кажется,
был бы этому чрезвычайно рад; а это уж нехорошо в
таком серьезном сочинении, потому что это дух
партии.
Недоразумение выходило все из-за того же дешевого сибирского хлеба. Компаньоны рассчитывали сообща закупить
партию, перевести ее по вешней воде прямо в Заполье и поставить свою цену. Теперь благодаря пароходству хлебный рынок окончательно
был в их руках. Положим, что наличных средств для
такой громадной операции у них не
было, но ведь можно
было покредитоваться в своем банке. Дело
было вернее смерти и обещало страшные барыши.
Рабовладельчеством мы все возмущались, и от меня — по счастию! — отошла эта чаша. Крепостными я не владел; но для того, чтобы произвести даровое полное отчуждение, надо и теперь
быть настроенным в самом «крайнем» духе. Да и то обязательное отчуждение земли, о которое первая Дума
так трагически споткнулась, в сущности
есть только выкуп (за него крестьяне платили бы государству), а не дар, в размере хорошего надела, как желали народнические
партии трудовиков, социал-демократов и революционеров.
Главное ядро составляли тогда бельгийские и немецкие представители рабочих коопераций и кружков. В Брюсселе движение уже давно назревало. Немцы еще не
были тогда тем, чем они стали позднее, после войны 1870 года. Трудно
было и представить себе тогда, то
есть в конце 60-х годов, что у них социал-демократическая
партия так разовьется и даст через тридцать с небольшим лет чуть не сто депутатов в рейхстаг.
Париж последовательно вводил меня в круг идей и интересов, связанных с великой борьбой трудового человечества. Я не примыкал ни к какой
партии или кружку, не делался приверженцем той или иной социалистической доктрины, и все-таки, когда я попал на заседание этого конгресса, я
был наглядным, прямым воздействием того, что я уже видел и слышал, подготовлен к дальнейшему знакомству с миром рабочей массы, пробудившейся в лице своей интеллигенции от пассивного ярма к формулированию своих упований и запросов.
Опять — несколько шагов назад, но тот эмигрант, о котором сейчас пойдет речь, соединяет в своем лице несколько полос моей жизни и столько же периодов русского литературного и общественного движения. Он
так и умер эмигрантом, хотя никогда не
был ни опасным бунтарем, ни вожаком
партии, ни ярым проповедником «разрывных» идей или издателем журнала с громкой репутацией.
Всего поразительнее
было то, что это
была, хотя и упраздненная, но все-таки церковь, с алтарями. И на главном алтаре жены и дочери рабочих преспокойно себе сидели, спустив ноги, как со стола, и в антракты весело болтали. Никак уже нельзя
было подумать, что мы в стране, где клерикальный гнет и после Сентябрьской революции 1868 года продолжал еще чувствоваться всюду. Объяснялось оно тем, что рабочие, сбежавшиеся на эту сходку, принадлежали к республиканской
партии и тогда уже
были настроены антиклерикально.
Как тяжело думать, что вот „может
быть“ в эту самую минуту в Москве
поет великий певец-артист, в Париже обсуждается доклад замечательного ученого, в Германии талантливые вожаки грандиозных политических
партий ведут агитацию в пользу идей, мощно затрагивающих существенные интересы общественной жизни всех народов, в Италии, в этом краю, „где сладостный ветер под небом лазоревым веет, где скромная мирта и лавр горделивый растут“, где-нибудь в Венеции в чудную лунную ночь целая флотилия гондол собралась вокруг красавцев-певцов и музыкантов, исполняющих
так гармонирующие с этой обстановкой серенады, или, наконец, где-нибудь на Кавказе „Терек воет, дик и злобен, меж утесистых громад, буре плач его подобен, слезы брызгами летят“, и все это живет и движется без меня, я не могу слиться со всей этой бесконечной жизнью.
Каждое утро, часов в пять, старшие юнкера наспех
пьют чай с булкой; захвативши завтрак в полевые сумки, идут
партиями на места своих работ, которые
будут длиться часов до семи вечера, до той поры, когда уставшие глаза начинают уже не
так четко различать издали показательные приметы.
Избалованный не только женщинами полусвета, носившими его на руках, и светскими барынями, любящими мимолетные интрижки, но даже девушками, которые, по наущению родителей,
были предупредительно-любезны и заискивающе кокетливы с «блестящей
партией» (установившееся светское реномэ князя Владимира), он
был уязвлен
таким отношением к нему первой красавицы Петербурга, и заставить эту гордую девушку принадлежать ему — конечно, путем брака, который молодой князь считал чем-то не выше нотариальной сделки, — сделалось насущным вопросом его оскорбленного мелкого самолюбия.
Что-то, казалось, постороннее ударило Ромашову в голову, и вся комната пошатнулась перед его глазами. Письмо
было написано крупным, нервным, тонким почерком, который мог принадлежать только одной Александре Петровне —
так он
был своеобразен, неправилен и изящен. Ромашов, часто получавший от нее записки с приглашениями на обед и на
партию винта, мог бы узнать этот почерк из тысяч различных писем.
Иду я раз
таким образом в нескольких милях от Женевы, долго шел я один… вдруг с боковой дороги вышли на большую человек двадцать крестьян; у них
был чрезвычайно жаркий разговор, с сильной мимикой; они
так близко шли от меня и
так мало обращали внимания на постороннего, что я мог очень хорошо слышать их разговор: дело шло о каких-то кантональных выборах; крестьяне разделились на две
партии, — завтра надобно
было подать окончательные голоса; видно
было, что вопрос, их занимавший, поглощал их совершенно: они махали руками, бросали вверх шапки.
— И, матушка, господь с тобой. Кто же не отдавал дочерей, да и товар это не таков, чтоб на руках держать: залежится, пожалуй. Нет, по-моему, коли Мать Пресвятая Богородица благословит,
так хорошо бы составить авантажную
партию. Вот Софьи-то Алексеевны сынок приехал; он ведь нам доводится в дальнем свойстве; ну, да ведь нынче родных-то плохо знают, а уж особенно бедных; а должно
быть, состояньице хорошее, тысячи две душ в одном месте, имение устроенное.
Мелкие чиновники, при появлении
таких сановников, прятали трубки свои за спину (но
так, чтоб
было заметно, ибо дело состояло не в том, чтоб спрятать трубку, но чтоб показать достодолжное уважение), низко кланялись и, выражая мимикой большое смущение, уходили в другие комнаты, даже не окончивши
партии на бильярде, — на бильярде, на котором, в часы, досужие от карт, корнет Дрягалов удивлял поразительно смелыми шарами и невероятными клапштосами.
— Вы лучше вечерком к нам зайдите, — любезно пригласил меня Осип Иваныч, — по пятницам у нас хорошие люди собираются. Может
быть, в стуколку сыграете, а не то,
так Иван Иваныч и по маленькой
партию составит.
Раз двенадцать несчастный Соколов
был перетаскиваем поперек шоссе и обе
партии, как стоявшая за арест,
так и приговаривавшая его к смерти, били его, отнимая одна у другой. Наконец,
партия ареста одолела, и бесчувственного Соколова утащили на гауптвахту.
— Непременно
так! — воскликнул Вихров. — Ты смотри: через всю нашу историю у нас не только что нет резко и долго стоявших на виду личностей, но даже
партии долго властвующей; как которая заберет очень уж силу и начнет самовластвовать,
так народ и отвернется от нее, потому что всякий
пой в свой голос и других не перекрикивай!
Будь еще у нас какие-нибудь
партии, и когда одна
партия восторжествовала бы,
так давнула бы другую, — это
было бы еще в порядке вещей; но у нас ничего этого нет, а просто тираны забавляются своими жертвами, как некогда татары обращались с нами в Золотой Орде,
так и мы обращаемся до сих пор с подчиненными нашими!..
Нет, уж это дело в Одессе произошло. Я думаю, какой ущерб для
партии? Один умер, а другой на его место становится в ряды. Железная когорта,
так сказать. Взял я, стало
быть, партбилетик у покойника и в Баку. Думаю, место тихое, нефтяное, шмендефер можно развернуть — небу станет жарко. И, стало
быть, открывается дверь, и знакомый Чемоданова — шасть. Дамбле! У него девятка, у меня жир. Я к окнам, а окна во втором этаже.
Таким образом, монархические
партии, то
есть те, которые, вследствие сочувствий влиятельных сфер, имели возможность действительно вредить республике, поставлены в необходимость бездействовать.
Обойдут ли его
партией — он угрюмо насвистывает"Не одна во поле дороженька"; закрадется ли в сердце его вожделение к женской юбке — он уныло выводит"Черный цвет", и
такие вздохи на флейте выделывает, что нужно
быть юбке каменной, чтобы противостоять этим вздохам.