Неточные совпадения
Вот
время: добрые ленивцы,
Эпикурейцы-мудрецы,
Вы, равнодушные счастливцы,
Вы, школы Левшина птенцы,
Вы, деревенские Приамы,
И вы, чувствительные дамы,
Весна в деревню вас зовет,
Пора тепла, цветов, работ,
Пора гуляний вдохновенных
И соблазнительных ночей.
В поля, друзья! скорей, скорей,
В каретах, тяжко нагруженных,
На
долгих иль на почтовых
Тянитесь из застав градских.
Гм! гм! Читатель благородный,
Здорова ль ваша вся родня?
Позвольте: может быть, угодно
Теперь узнать вам от меня,
Что значит именно родные.
Родные люди вот какие:
Мы их обязаны ласкать,
Любить, душевно уважать
И, по обычаю народа,
О Рождестве их навещать
Или по почте поздравлять,
Чтоб остальное
время года
Не думали о нас они…
Итак, дай Бог им
долги дни!
— Что ж, и ты меня хочешь замучить! — вскричал он с таким горьким раздражением, с таким отчаянием во взгляде, что у Разумихина руки опустились. Несколько
времени он стоял на крыльце и угрюмо смотрел, как тот быстро шагал по направлению к своему переулку. Наконец, стиснув зубы и сжав кулаки, тут же поклявшись, что сегодня же выжмет всего Порфирия, как лимон, поднялся наверх успокоивать уже встревоженную
долгим их отсутствием Пульхерию Александровну.
Да, он помнил потом, что он засмеялся нервным, мелким, неслышным,
долгим смехом, и все смеялся, все
время как проходил через площадь.
Ш. Как, матка? Сверх того, что в нынешние
времена не худо иметь хороший чин, что меня называть будут: ваше высокородие, а кто поглупее — ваше превосходительство; но будет-таки кто-нибудь, с кем в
долгие зимние вечера можно хоть поиграть в бирюльки. А ныне сиди, сиди, все одна; да и того удовольствия не имею, когда чхну, чтоб кто говорил: здравствуй. А как муж будет свой, то какой бы насморк ни был, все слышать буду: здравствуй, мой свет, здравствуй, моя душенька…
Она знала, что, несмотря на поглощающие почти всё его
время служебные обязанности, он считал своим
долгом следить за всем замечательным, появлявшимся в умственной сфере.
В то
время как старший брат женился, имея кучу
долгов, на княжне Варе Чирковой, дочери декабриста безо всякого состояния, Алексей уступил старшему брату весь доход с имений отца, выговорив себе только 25 000 в год.
«Господи, прости и помоги», не переставая твердил он себе, несмотря на столь
долгое и казавшееся полным отчуждение, чувствуя, что он обращается к Богу точно так же доверчиво и просто, как и во
времена детства и первой молодости.
В Дрездене, на Брюлевской террасе, между двумя и четырьмя часами, в самое фешенебельное
время для прогулки, вы можете встретить человека лет около пятидесяти, уже совсем седого и как бы страдающего подагрой, но еще красивого, изящно одетого и с тем особенным отпечатком, который дается человеку одним лишь
долгим пребыванием в высших слоях общества.
— Евгений, — продолжал Василий Иванович и опустился на колени перед Базаровым, хотя тот не раскрывал глаз и не мог его видеть. — Евгений, тебе теперь лучше; ты, бог даст, выздоровеешь; но воспользуйся этим
временем, утешь нас с матерью, исполни
долг христианина! Каково-то мне это тебе говорить, это ужасно; но еще ужаснее… ведь навек, Евгений… ты подумай, каково-то…
Он почитал за грех продавать хлеб — Божий дар, и в 40-м году, во
время общего голода и страшной дороговизны, роздал окрестным помещикам и мужикам весь свой запас; они ему на следующий год с благодарностью взнесли свой
долг натурой.
и несмотря на значительное уменьшение расходов, доходы Григорья Ивановича не прибавлялись; он и в деревне находил способ входить в новые
долги; со всем тем почитался человеком не глупым, ибо первый из помещиков своей губернии догадался заложить имение в Опекунский совет: оборот, казавшийся в то
время чрезвычайно сложным и смелым.
Но путешествие идет к концу: чувствую потребность от дальнего плавания полечиться — берегом. Еще несколько
времени, неделя-другая, — и я ступлю на отечественный берег. Dahin! dahin! Но с вами увижусь нескоро: мне лежит путь через Сибирь, путь широкий, безопасный, удобный, но
долгий,
долгий! И притом Сибирь гостеприимна, Сибирь замечательна: можно ли проехать ее на курьерских, зажмуря глаза и уши? Предвижу, что мне придется писать вам не один раз и оттуда.
Но и наши не оставались в
долгу. В то самое
время, когда фрегат крутило и било об дно, на него нанесло напором воды две джонки. С одной из них сняли с большим трудом и приняли на фрегат двух японцев, которые неохотно дали себя спасти, под влиянием строгого еще тогда запрещения от правительства сноситься с иноземцами. Третий товарищ их решительно побоялся, по этой причине, последовать примеру первых двух и тотчас же погиб вместе с джонкой. Сняли также с плывшей мимо крыши дома старуху.
Супруга принялась снова за кочергу, но Чуб в это
время вылез из мешка и стал посреди сеней, потягиваясь, как человек, только что пробудившийся от
долгого сна.
Коля, как ни ждал Агафьи, представления не прервал и, выдержав Перезвона определенное
время мертвым, наконец-то свистнул ему: собака вскочила и пустилась прыгать от радости, что исполнила свой
долг.
Нарочно сделал сие для успокоения совести насчет кражи, и, замечательно, на
время, и даже
долгое, действительно успокоился — сам передавал мне это.
Сам Красовский был тоже любитель этого спорта, дававшего ему большой доход по трактиру. Но последнее
время, в конце столетия, Красовский сделался ненормальным, больше проводил
время на «Голубятне», а если являлся в трактир, то ходил по залам с безумными глазами, распевал псалмы, и… его, конечно, растащили: трактир, когда-то «золотое дно», за
долги перешел в другие руки, а Красовский кончил жизнь почти что нищим.
В озеро
Долгое с севера впадает маленькая безымянная речка, протекающая по болотистой долине. Здесь тропа становится весьма мокрой и вязкой. Местами при ходьбе ощущается колебание почвы. Вероятно, в дождливое
время года путь этот труднопроходим.
— Скоро? Нет, мой милый. Ах какие
долгие стали дни! В другое
время, кажется, успел бы целый месяц пройти, пока шли эти три дня. До свиданья, мой миленький, нам ведь не надобно долго говорить, — ведь мы хитрые, — да? — До свиданья. Ах, еще 66 дней мне осталось сидеть в подвале!
Утром Марья Алексевна подошла к шкапчику и
дольше обыкновенного стояла у него, и все говорила: «слава богу, счастливо было, слава богу!», даже подозвала к шкапчику Матрену и сказала: «на здоровье, Матренушка, ведь и ты много потрудилась», и после не то чтобы драться да ругаться, как бывало в другие
времена после шкапчика, а легла спать, поцеловавши Верочку.
Бог умеет ждать, ибо свершение
времен, когда Сын покорит все Отцу и будет Бог «всяческая во всех», отделено от исходного да будет
долгим историческим процессом, который есть дар Божьего всемогущества тварной свободе.
Так бедствовали мы и пробивались с год
времени. Химик прислал десять тысяч ассигнациями, из них больше шести надобно было отдать
долгу, остальные сделали большую помощь. Наконец и отцу моему надоело брать нас, как крепость, голодом, он, не прибавляя к окладу, стал присылать денежные подарки, несмотря на то что я ни разу не заикнулся о деньгах после его знаменитого distinguo! [различаю, провожу различие (лат.).]
Вот как выражает Белинский свою социальную утопию, свою новую веру: «И настанет
время, — я горячо верю этому, настанет
время, когда никого не будут жечь, никому не будут рубить головы, когда преступник, как милости и спасения, будет молить себе конца, и не будет ему казни, но жизнь останется ему в казнь, как теперь смерть; когда не будет бессмысленных форм и обрядов, не будет договоров и условий на чувства, не будет
долга и обязанностей, и воля будет уступать не воле, а одной любви; когда не будет мужей и жен, а будут любовники и любовницы, и когда любовница придет к любовнику и скажет: „я люблю другого“, любовник ответит: „я не могу быть счастлив без тебя, я буду страдать всю жизнь, но ступай к тому, кого ты любишь“, и не примет ее жертвы, если по великодушию она захочет остаться с ним, но, подобно Богу, скажет ей: хочу милости, а не жертв…
Во вторую половину ночи все небо покрылось тучами. От Дерсу я научился распознавать погоду и приблизительно мог сказать, что предвещают тучи в это
время года: тонкие слоистые облака во
время штиля, если они лежат полосами на небе, указывают на ветер, и чем
дольше стоит такая тишь, тем сильнее будет ветер.
Но прежде чем можно будет приступить к выполнению этих планов, необходимо очистить заводы от государственного
долга, что займет, может быть, период
времени лет в десять.
— Позвольте… Главное заключается в том, что не нужно терять дорогого
времени, а потом действовать зараз и здесь и там. Одним словом, устроить некоторый дуэт, и все пойдет как по нотам… Если бы Сергей Привалов захотел, он давно освободился бы от опеки с обязательством выплатить государственный
долг по заводам в известное число лет. Но он этого не захотел сам…
Я это еще понимаю, потому что Холостов был в свое
время сильным человеком и старые благоприятели поддерживали; но перевести частный
долг, притом сделанный мошеннически, на наследников… нет, я этого никогда не пойму.
— Когда я получил телеграмму о смерти Холостова, сейчас же отправился в министерство навести справки. У меня там есть несколько знакомых чиновников, которые и рассказали все, то есть, что решение по делу Холостова было получено как раз в то
время, когда Холостов лежал на столе, и что министерство перевело его
долг на заводы.
Марья Степановна равнодушно выслушала объяснения Привалова о свободе совести и общей веротерпимости, она все
время смотрела на него
долгим испытующим взглядом и, когда он кончил, прибавила...
Дела на приисках у старика Бахарева поправились с той быстротой, какая возможна только в золотопромышленном деле. В течение весны и лета он заработал крупную деньгу, и его фонды в Узле поднялись на прежнюю высоту. Сделанные за последнее
время долги были уплачены, заложенные вещи выкуплены, и прежнее довольство вернулось в старый бахаревский дом, который опять весело и довольно глядел на Нагорную улицу своими светлыми окнами.
Здесь, как и в богатой Александровской слободке, мы находим высокий процент старожилов, женщин и грамотных, большое число женщин свободного состояния и почти ту же самую «историю прошлого», с тайною продажей спирта, кулачеством и т. п.; рассказывают, что в былое
время тут в устройстве хозяйств также играл заметную роль фаворитизм, когда начальство легко давало в
долг и скот, и семена, и даже спирт, и тем легче, что корсаковцы будто бы всегда были политиканами и даже самых маленьких чиновников величали вашим превосходительством.
За немногими исключениями, супруги прожили все
время своего
долгого юбилея согласно.
И отчего это, Герасим Силыч, чем
дольше человек живет, тем
время ему короче кажется?
От вина, выпитого с Морковниковым, оно еще увеличилось, и чем
дольше шло
время, тем волненье сильней становилось.
— Нужно вам сказать — только до
времени об этом пока никому не говорите, — не в
долгом, надо полагать,
времени господам Луповицким будет разгром: наедет суд, обыски начнут у них в доме делать, пойдет следствие.
Разговаривая так с Макриной, Марко Данилыч стал подумывать, не отдать ли ему Дуню в скиты обучаться. Тяжело только расстаться с ней на несколько лет… «А впрочем, — подумал он, — и без того ведь я мало ее, голубушку, видаю… Лето в отъезде, по зимам тоже на
долгие сроки из дому отлучаюсь… Станет в обители жить, скиты не за тридевять земель, в свободное
время завсегда могу съездить туда, поживу там недельку-другую, полюбуюсь на мою голубушку да опять в отлучки — опять к ней».
Чем
дольше идет
время, тем гуще и сильней снег валит — и к вечеру всю землю покрыл.
— А как он не пустит-то? — сказала Матренушка. — Что у тебя, пожитков, что ли, больно много? Сборы, что ли,
долгие у тебя пойдут? Пошла из дому по́ воду, а сама сюда — и дело с концом… Да чего тут время-то волочить — оставайся теперь же. Барыня пошлет сказать дяде, чтоб он тебя не ждал. Как, Варварушка, по-твоему? — прибавила она, обращаясь к Варваре Петровне.
И действительно, оно наступило, когда мальчикам минуло шесть лет. Можно было бы, конечно, и
повременить, но Марья Маревна была нетерпелива и, не откладывая дела в
долгий ящик, сама начала учить детей грамоте.
Словом сказать, даже в то льготное
время он сумел так устроиться, что, не выезжая из захолустья, не только проживал свой собственный доход, но и не выходил из
долгов, делать которые был великий искусник.
Соседи говорят: такое ли теперь
время, чтобы деньги в
долги распускать!
Разговор шел деловой: о торгах, о подрядах, о ценах на товары. Некоторые из крестьян поставляли в казну полотна, кожи, солдатское сукно и проч. и рассказывали, на какие нужно подниматься фортели, чтоб подряд исправно сошел с рук.
Время проходило довольно оживленно, только душно в комнате было, потому что вся семья хозяйская считала
долгом присутствовать при приеме. Даже на улице скоплялась перед окнами значительная толпа любопытных.
Что касается до нас, то мы знакомились с природою случайно и урывками — только во
время переездов на
долгих в Москву или из одного имения в другое. Остальное
время все кругом нас было темно и безмолвно. Ни о какой охоте никто и понятия не имел, даже ружья, кажется, в целом доме не было. Раза два-три в год матушка позволяла себе нечто вроде partie de plaisir [пикник (фр.).] и отправлялась всей семьей в лес по грибы или в соседнюю деревню, где был большой пруд, и происходила ловля карасей.
Несколько
дольше останавливались на кровавой путанице, происходившей в то
время в Испании между карлистами и христиносами, но, не зная начал ее, тщетно усиливались разгадать ее смысл.
В редких случаях, когда очень богатый и знатный господин — по-русски это называется один «карась», а у нас Freier, — когда он увлечется вами, — ведь вы такая красивая, Тамарочка, (хозяйка поглядела на нее туманными, увлажненными глазами), — то я вовсе не запрещаю вам провести с ним весело
время, только упирать всегда на то, что вы не имеете права по своему
долгу, положению und so weiter, und so weiter… Aber sagen Sie bitte [И так далее, и так далее…
Дальше упоминалось о том, что расплата производится при помощи марок, которые хозяйка выдает проститутке по получении от нее денег, а счет заключается в конце каждого месяца, И наконец, что проститутка во всякое
время может оставить дом терпимости, даже если бы за ней оставался и
долг, который, однако, она обязывается погасить на основании общих гражданских законов.
Ведомо вам, что в мимошедшем седьмь тысящ триста пятьдесят седьмом году, ианнуария в третий день, на память святого пророка Малахии, господин митрополит всех древлеправославных христиан по
долгу своего пастырства, помощь желая сотворить всем в Российской державе пребывающим древлеправославным христианам, столь изнемогшим в проявлении духовных чинов, по совету всего освященного собора, рукоположил во епископа на Симбирскую епархию господина Софрония, и для общей пользы смотрительно препоручил ему на
время правление и прочих мест в России, на что и снабдил его своею святительскою грамотою.
Сидел Стуколов, склонив голову, и, глядя в землю, глубоко вздыхал при таких ответах. Сознавал, что, воротясь после
долгих странствий на родину, стал он в ней чужанином. Не то что людей, домов-то прежних не было; город, откуда родом был, два раза дотла выгорал и два раза вновь обстраивался. Ни родных, ни друзей не нашел на старом пепелище — всех прибрал Господь. И тут-то спознал Яким Прохорыч всю правду старого русского присловья: «Не
временем годы
долги —
долги годы отлучкой с родной стороны».
— Какой же он тебе посрамитель?
Времени хоть немного, а, Бог даст, управимся… А ему посрамление будет… И на пристани и на бирже всем, всем расскажу, каков он есть человек, можно ль к нему хоть на самую малость доверия иметь. Все расскажу: и про саврасок, и про то, как
долги его со счетов скинуты, и сколько любил ты его, сколько жаловал при бедности… На грош ему не будет веры… Всучу щетинку, кредита лишу!