Неточные совпадения
Он в том покое поселился,
Где деревенский старожил
Лет
сорок с ключницей бранился,
В окно смотрел и мух давил.
Всё было просто: пол дубовый,
Два шкафа, стол, диван пуховый,
Нигде ни пятнышка чернил.
Онегин шкафы отворил;
В одном нашел тетрадь расхода,
В другом наливок целый строй,
Кувшины с яблочной водой
И календарь осьмого года:
Старик, имея много
дел,
В иные книги не глядел.
А может быть и то: поэта
Обыкновенный ждал удел.
Прошли бы юношества лета:
В нем пыл души бы охладел.
Во многом он бы изменился,
Расстался б с музами, женился,
В деревне, счастлив и рогат,
Носил бы стеганый халат;
Узнал бы жизнь на самом
деле,
Подагру б в
сорок лет имел,
Пил, ел, скучал, толстел, хирел.
И наконец в своей постеле
Скончался б посреди детей,
Плаксивых баб и лекарей.
Он объявил, что главное
дело — в хорошем почерке, а не в чем-либо другом, что без этого не попадешь ни в министры, ни в государственные советники, а Тентетников писал тем самым письмом, о котором говорят: «Писала
сорока лапой, а не человек».
— А кто их заводил? Сами завелись: накопилось шерсти, сбыть некуды, я и начал ткать сукна, да и сукна толстые, простые; по дешевой цене их тут же на рынках у меня и разбирают. Рыбью шелуху, например, сбрасывали на мой берег шесть лет сряду; ну, куды ее
девать? я начал с нее варить клей, да
сорок тысяч и взял. Ведь у меня всё так.
На всякий случай есть у меня и еще к вам просьбица, — прибавил он, понизив голос, — щекотливенькая она, а важная: если, то есть на всякий случай (чему я, впрочем, не верую и считаю вас вполне неспособным), если бы на случай, — ну так, на всякий случай, — пришла бы вам охота в эти
сорок — пятьдесят часов как-нибудь
дело покончить иначе, фантастическим каким образом — ручки этак на себя поднять (предположение нелепое, ну да уж вы мне его простите), то — оставьте краткую, но обстоятельную записочку.
Когда же, шесть
дней назад, я первое жалованье мое — двадцать три рубля
сорок копеек — сполна принес, малявочкой меня назвала: «Малявочка, говорит, ты эдакая!» И наедине-с, понимаете ли?
— Прежде чем душа праведника в рай идет — она еще
сорок мытарств проходит, мой батюшка,
сорок дней, и может еще в своем доме быть…
Сработано было чрезвычайно много на
сорок два человека. Весь большой луг, который кашивали два
дня при барщине в тридцать кос, был уже скошен. Нескошенными оставались углы с короткими рядами. Но Левину хотелось как можно больше скосить в этот
день, и досадно было на солнце, которое так скоро спускалось. Он не чувствовал никакой усталости; ему только хотелось еще и еще поскорее и как можно больше сработать.
— Это игрушка, — перебил его Левин. — Мировые судьи нам не нужны. Я в восемь лет не имел ни одного
дела. А какое имел, то было решено навыворот. Мировой судья от меня в
сорока верстах. Я должен о
деле, которое стоит два рубля, посылать поверенного, который стоит пятнадцать.
«Молодые люди до этого не охотники», — твердил он ей (нечего говорить, каков был в тот
день обед: Тимофеич собственною персоной скакал на утренней заре за какою-то особенною черкасскою говядиной; староста ездил в другую сторону за налимами, ершами и раками; за одни грибы бабы получили
сорок две копейки медью); но глаза Арины Власьевны, неотступно обращенные на Базарова, выражали не одну преданность и нежность: в них виднелась и грусть, смешанная с любопытством и страхом, виднелся какой-то смиренный укор.
Пеньку продавать их
дело, и они ее точно продают, — не в городе, в город надо самим тащиться, а приезжим торгашам, которые, за неимением безмена, считают пуд в
сорок горстей — а вы знаете, что за горсть и что за ладонь у русского человека, особенно, когда он «усердствует»!
— С-сорок две тысячи, их ты! Среди белого
дня! На людной улице-е!
— Ерунду плетешь, пан. На сей год число столыпинских помещиков сократилось до трехсот
сорока двух тысяч! Сократилось потому, что сильные мужики скупают землю слабых и организуются действительно крупные помещики, это — раз! А во-вторых: начались боевые выступления бедноты против отрубников, хутора — жгут! Это надобно знать, почтенные. Зря кричите. Лучше — выпейте! Провидение божие не каждый
день посылает нам бенедиктин.
Затем Самгин докладывал в квартире адвоката Правдина, где его слушало человек
сорок людей левого умонастроения; у городского головы Радеева, где собралось человек пятнадцать солиднейших либералов; затем он закружился в суматохе различных мелких
дел, споров о завтрашнем
дне, в новых знакомствах и — потерял счет
дням.
Я прекрасно окружен,
У меня… сто
сорок жен!
Но — на
днях мне ясно стало,
Что и этого мне мало.
Человек я холостой, деньги меня любят, третьего
дня в
сорок две минуты семнадцать тысяч выиграл».
—
Сорок три
дня, 1225 рублей, а выдали нам на харчи за все время 305 рублей. И — командуют: поезжайте в Либаву, там получите расчет и работу. А в Либаве предусмотрительно взяли у нас денежный документ да, сосчитав беженцами, отправили сюда.
Круглым счетом истребляется зверями по человеку в два
дня; особенно погибает много китайцев, вероятно, потому, что их тут до
сорока, а прочих жителей до двадцати тысяч.
Покойно, правда, было плавать в этом безмятежном царстве тепла и безмолвия: оставленная на столе книга, чернильница, стакан не трогались; вы ложились без опасения умереть под тяжестью комода или полки книг; но
сорок с лишком
дней в море! Берег сделался господствующею нашею мыслью, и мы немало обрадовались, вышедши, 16-го февраля утром, из Южного тропика.
Я пошел проведать Фаддеева. Что за картина! в нижней палубе сидело, в самом
деле, человек
сорок: иные покрыты были простыней с головы до ног, а другие и без этого. Особенно один уже пожилой матрос возбудил мое сострадание. Он морщился и сидел голый, опершись руками и головой на бочонок, служивший ему столом.
Длиной он футов
сорок, а вниз опускался сплошной каменной стеной, футов на семьдесят, и упирался в
дно оврага.
Хотя наш плавучий мир довольно велик, средств незаметно проводить время было у нас много, но все плавать да плавать!
Сорок дней с лишком не видали мы берега. Самые бывалые и терпеливые из нас с гримасой смотрели на море, думая про себя: скоро ли что-нибудь другое? Друг на друга почти не глядели, перестали заниматься, читать. Всякий знал, что подадут к обеду, в котором часу тот или другой ляжет спать, даже нехотя заметишь, у кого сапог разорвался или панталоны выпачкались в смоле.
10-е число мы все лавировали
день и ночь против S ветра и подались вперед не более
сорока миль; зато 11-го, в 8 часов утра, подул чересчур свежий NO.
— «От тридцати пяти до
сорока дней на нынешних судах, особенно на паровых».
Потом стало ворочать его то в одну, то в другую сторону с такой быстротой, что в тридцать минут, по словам рапорта, было сделано им
сорок два оборота! Наконец начало бить фрегат, по причине переменной прибыли и убыли воды, об
дно, о свои якоря и класть то на один, то на другой бок. И когда во второй раз положило — он оставался в этом положении с минуту…
— Если бы мне удалось отсюда выйти, я бы все кинул. Покаюсь: пойду в пещеры, надену на тело жесткую власяницу,
день и ночь буду молиться Богу. Не только скоромного, не возьму рыбы в рот! не постелю одежды, когда стану спать! и все буду молиться, все молиться! И когда не снимет с меня милосердие Божие хотя сотой доли грехов, закопаюсь по шею в землю или замуруюсь в каменную стену; не возьму ни пищи, ни пития и умру; а все добро свое отдам чернецам, чтобы
сорок дней и
сорок ночей правили по мне панихиду.
В продолжение своей карьеры он перебывал в связях со многими либеральнейшими людьми своей эпохи, и в России и за границей, знавал лично и Прудона и Бакунина и особенно любил вспоминать и рассказывать, уже под концом своих странствий, о трех
днях февральской парижской революции
сорок восьмого года, намекая, что чуть ли и сам он не был в ней участником на баррикадах.
Без
дела сидели на нарах еще две женщины, одна лет
сорока, с бледным худым лицом, вероятно когда-то очень красивая, теперь худая и бледная.
У братьев жизнь была рассчитана по
дням, часам и минутам. Они были почти однолетки, один брюнет с темной окладистой бородкой, другой посветлее и с проседью. Старший давал деньги в рост за огромные проценты. В суде было
дело Никифорова и Федора Стрельцова, обвиняемого первым в лихоимстве: брал по
сорок процентов!
— Ах, Жорж! Не может он без глупых шуток! — улыбнулась она мне. — Простите, у нас беспорядок. Жорж возится с этой рванью, с переписчиками… Сидят и чешутся… На
сорок копеек в
день персидской ромашки выходит… А то без нее такой зоологический сад из квартиры сделают, что сбежишь… Они из «Собачьего зала».
Как-то
днем захожу к Ольге Петровне. Она обмывает в тазике покрытую язвами ручонку двухлетнего ребенка, которого держит на руках грязная нищенка, баба лет
сорока. У мальчика совсем отгнили два пальца: средний и безымянный. Мальчик тихо всхлипывал и таращил на меня глаза: правый глаз был зеленый, левый — карий. Баба ругалась: «У, каторжный, дармоедина! Удавить тебя мало».
Подписчиков было немного, но уличная продажа была велика, в
день продавалось от тридцати пяти тысяч до
сорока тысяч экземпляров.
Уткин, «вольный художник, содержащийся в остроге», как он подписывался под допросами, был человек лет
сорока; он никогда не участвовал ни в каком политическом
деле, но, благородный и порывистый, он давал волю языку в комиссии, был резок и груб с членами. Его за это уморили в сыром каземате, в котором вода текла со стен.
Пришло время конкурса. Проектов было много, были проекты из Италии и из Германии, наши академики представили свои. И неизвестный молодой человек представил свой чертеж в числе прочих. Недели прошли, прежде чем император занялся планами. Это были
сорок дней в пустыне,
дни искуса, сомнений и мучительного ожидания.
Разрыв, который Байрон чувствовал как поэт и гений
сорок лет тому назад, после ряда новых испытаний, после грязного перехода с 1830 к 1848 году и гнусного с 48 до сегодняшнего
дня, поразил теперь многих. И мы, как Байрон, не знаем, куда деться, куда приклонить голову.
Вспоминая рассказы Натальи Савишны о том, что душа усопшего до
сорока дней не оставляет дома, я мысленно после смерти ношусь невидимкой по всем комнатам бабушкиного дома и подслушиваю искренние слезы Любочки, сожаления бабушки и разговор папа с Августом Антонычем.
После
сорока дней душа моя улетает на небо; я вижу там что-то удивительно прекрасное, белое, прозрачное, длинное и чувствую, что это моя мать.
Вижу,
дело такое, я схватился с ним, надавал
сорок.
Сорок лет назад пароходы плавали медленно; мы ехали до Нижнего очень долго, и я хорошо помню эти первые
дни насыщения красотою.
1886 г., ст. 11) и 2) женщины беременные до разрешения их от бремени, а разрешившиеся до истечения
сорока дней после родов освобождаются от работ.
Оставшиеся же супруги обыкновенно не дают этого согласия: одни из религиозного убеждения, что развод есть грех, другие — потому, что считают расторжение браков ненужным, праздным
делом, прихотью, особенно когда обоим супругам уже близко к
сорока.
— Прост, да про себя, Галактион Михеич. Даже весьма понимаем. Ежели Стабровский только по двугривенному получит с каждого ведра чистого барыша, и то составит сумму… да.
Сорок тысяч голеньких в год. Завод-то стоит всего тысяч полтораста, — ну, дивиденд настоящий. Мы все, братец, тоже по-своему-то рассчитали и
дело вот как понимаем… да. Конечно, у Стабровского капитал, и все для него стараются.
Все общество отнеслось к этому предложению с большим сочувствием.
День был прелестный. Можно проехать вверх по Ключевой верст на
сорок, почти до самого Заполья.
Вот и сейчас он едет в сущности по нечистому
делу, чтобы Стабровский за здорово живешь получал отступное в
сорок тысяч.
— Ничего,
дело не плохое, — отвечал Смолокуров. — Тут главное
дело — охота. Закажи ты в любой гостинице стерляжью уху хоть в
сорок рублев, ни приятности, ни вкуса такого не будет. Главное
дело охота… Вот бы теперь, мы сидим здесь на бережку, — продолжал благодушествовать Смолокуров, — сидим в своей компании, и семейства наши при нас — тихо, приятно всем… Чего же еще?
— Что за рыба принесла тебе поклон от покойника?.. Тюлень морской, что ли, с тобой разговоры водил? — захохотав недобрым смехом, сказал Марко Данилыч. —
Сорока на хвосте басню принесет, а он в самое нужное время бросает
дела и мчится сюда без хозяйского спросу!.. С ума ты, что ли, сошел?
— А я полагал, Василий Петрович, что цены-то маленько повыше, — сказал Меркулов. — Неужели в самом
деле только два рубля
сорок копеек?..
— Потому и прошу, — ответил Морковников. — А тебе еще на три
дня вздумалось откладывать. Ну как в три-то
дня до трех рублей добежит?.. Тогда уж мне больно накладно будет, Никита Федорыч. Я был в надежде на твое слово… Больше всякого векселя верю ему. Так уж и ты не обидь меня. Всего бы лучше сейчас же по рукам из двух рублей
сорока… Условийцо бы написали, маклерская отсель недалече, и было б у нас с тобой
дело в шляпе…
— Ходил на Гребновску, — начал Василий Петрович, отирая синим бумажным платком раскрасневшееся и вспотелое лицо. — Со вчерашнего, слышь, только
дня торговля у них маленько зашевелилась. Про цены спрашивал — сказали, по два рубля по
сороку продают.
Останавливались через каждые тридцать верст в деревенских избах, потому что с проселка на столбовой тракт выезжали только верст за
сорок от Р. Наконец за два
дня до семейного праздника достигли мы цели путешествия.