Неточные совпадения
После бала, рано утром, Анна Аркадьевна послала мужу телеграмму о своем
выезде из Москвы в тот же
день.
Он только передал нужные для Алексея Александровича деньги и дал краткий отчет о состоянии
дел, которые были не совсем хороши, так как случилось, что нынешний год вследствие частых
выездов было прожито больше, и был дефицит.
В
день, назначенный для
выезда, в самую ту минуту, когда готовился я пуститься в дорогу, Зурин вошел ко мне в избу, держа в руках бумагу, с видом чрезвычайно озабоченным.
Кроме того, государственные
дела,
дела поместий, диктант мемуаров,
выезды парадных охот, чтение газет и сложная переписка держали его в некотором внутреннем отдалении от семьи; сына он видел так редко, что иногда забывал, сколько ему лет.
Дело в том, что в это самое время на
выезде из города, в слободе Навозной, цвела красотой посадская жена Алена Осипова.
На другой же
день после убийства нашли его на дороге, при
выезде из города, мертво пьяного, имевшего в кармане своем нож, да еще с запачканною почему-то в крови правою ладонью.
Пустой, не наполненный
день, вечер — без суеты,
выездов, театра, свиданий — страшен. Тогда проснулась бы мысль, с какими-нибудь докучливыми вопросами, пожалуй, чувство, совесть, встал бы призрак будущего…
Теперь пожарное
дело в Москве доведено до совершенства, люди воспитанны, выдержанны, снабжены всем необходимым. Дисциплина образцовая — и та же былая удаль и смелость, но сознательная, вооруженная технической подготовкой, гимнастикой, наукой… Быстрота
выездов на пожар теперь измеряется секундами. В чистой казарме, во втором этаже, дежурная часть — одетая и вполне готовая. В полу казармы широкое отверстие, откуда видны толстые, гладко отполированные столбы.
Сошел на нет и этот клуб. У большинства дворян не осталось роскошных
выездов.
Дела клуба стали слабнуть, вместо шестисот членов осталось двести. Понемногу стало допускаться в члены и именитое купечество.
Благодаря связи моего отца с генерал-губернатором я был сравнительно скоро освобожден, я сидел всего месяц с чем-то, но освобожден без права
выезда из Киева, под надзором полиции до решения моего
дела.
Он пришел к князю ровно на другой
день после
выезда всех Епанчиных из Павловска.
А что, ежели она сбежит? Заберет брильянты, да и была такова! И зачем я их ей отдала! Хранила бы у себя, а для
выездов и выдавала бы… Сбежит она, да на другой
день и приедет с муженьком прощенья просить! Да еще хорошо, коли он кругом налоя обведет, а то и так…
— По милости Господней всем я довольна, — сказала она. — Малое, слава Богу, есть, большего не надо. А вот что: поедешь ты завтра через деревню Поляну, спроси там Артемья Силантьева, изба с самого краю на
выезде… Третьего
дня коровенку свели у него, четверо ребятишек мал мала меньше — пить-есть хотят… Без коровки голодают, а новую купить у Артемья достатков нет… Помоги бедным людям Христа ради, сударыня.
И
выезд в Вену в светлый и теплый октябрьский (по новому стилю)
день сразу дал мне верную и привлекательную ноту этой весело-привольной столицы.
В Симбирске получили мы известие, что Прасковья Ивановна не совсем здорова и ждет не дождется нас. На другой
день, в пятые сутки по
выезде из Багрова, в самый полдень, засветились перед нами четыре креста чурасовских церквей и колоколен.
Ревизор не пришел ни к какой определенной догадке, потому что он не надевал мундира со
дня своего
выезда из университетского города и в
день своего отъезда таскался в этом мундире по самым различным местам.
В конце ноября 1830 года фон Зееманы ждали из Тихвина Наталью Федоровну Аракчееву, обещавшую приехать, как мы уже знаем, на долгую побывку. Извещенные письмом о времени ее
выезда, они ждали ее с нетерпением, тем более, что за несколько
дней перед этим случилось обстоятельство, положительно ошеломившее фон Зееманов, Зарудина и Кудрина.
Он тотчас же узнал от Алексея Егоровича, что Варвара Петровна, весьма довольная
выездом Николая Всеволодовича — первым
выездом после восьми
дней болезни — верхом на прогулку, велела заложить карету и отправилась одна, «по примеру прежних
дней, подышать чистым воздухом, ибо восемь
дней, как уже забыли, что означает дышать чистым воздухом».
Он послал предписание своему бурмистру насчет жениной пенсии, приказывая ему в то же время немедленно принять от генерала Коробьина все
дела по имению, не дожидаясь сдачи счетов, и распорядиться о
выезде его превосходительства из Лавриков; живо представил он себе смущение, тщетную величавость изгоняемого генерала и, при всем своем горе, почувствовал некоторое злобное удовольствие.
Вскоре после вручения Савину обвинительного акта он получил повестку о
выезде в суд исправительной полиции, и в тот же
день его посетил его защитник — Фрик.
При самом
выезде из Парижа она написала письмо Савину, но при формальности передачи писем арестантам он получил его тогда, когда она уже второй
день жила в шикарном номере «Европейской гостиницы» в Петербурге.
Этот
день был назначен государыней
днем торжественного
выезда из столицы в далекое путешествие.
В тот самый
день и час, когда знакомый уже нам Владимир Андреевич Петровский, только что прибывший в Петербург и явившийся к светлейшему, но не допущенный к нему и получивший через адъютанта милостивое «пусть погуляет», начал в Петербурге так печально окончившиеся столичные похождения, сам Григорий Александрович готовился к
выезду во дворец.
На третий
день он послал вторично телеграмму с оплаченным ответом, на которую к вечеру того же
дня получил ответ, но, увы, это была служебная депеша, уведомлявшая его, что за
выездом адресата госпожи де Межен депеша не могла ей быть вручена.
Нимало не изменили ее настроения и последние откровения, полученные Иосафом в его каморке от Благочестивого Устина и других духов, переселенных за свои совершенства в высшие обители. Просмотрев предъявленные Висленевым предостережения насчет
выезда, Глафира, которую Иосаф застал за уборкой своих дорожных вещей, спокойно взяла этот листок и, сунув его в объемистый портфель, набитый такою же литературой monsieur Borné, продолжала свое
дело.
Благодаря повсеместно распространенным железным дорогам он на четвертый
день после
выезда из Петербурга был уже там.
Наконец, финансы требуют скорейшего
выезда из города — что
день, то расход, — трудно, брат, нам справляться с практической жизнью, мы совершенно от нее отстали.
Вообще заколдованное
дело для нас всех
выезд из Ялуторовска. Мой спутник Иван Дмитриевич сам кой-как держится, но Вячеслав — сын Якушкина — все болен. Так, может быть, случится мне ехать одному, потому что отец не соглашается оставить сына здесь…
В Могилеве, на станции, встречаю фельдъегеря, разумеется, тотчас спрашиваю его: не знает ли он чего-нибудь о Пушкине. Он ничего не мог сообщить мне об нем, а рассказал только, что за несколько
дней до его
выезда сгорел в Царском Селе Лицей, остались одни стены и воспитанников поместили во флигеле. [Пожар в здании Лицея был 12 мая.] Все это вместе заставило меня нетерпеливо желать скорей добраться до столицы.
Останься я
день в Тобольске, мы с вами бы не увиделись. Почта туда должна была прийти на другой
день моего
выезда. Не стану говорить вам, как свидание мое с вами и добрым Матвеем Ивановичем освежило мою душу, вы оба в этом уверены без объяснений. У вас я забыл рубашку, значит скоро опять увидимся. Пока дети здесь, я не тронусь, а потом не ручаюсь, чтоб остался в Туринске.
В августе был у меня Яков Дмитриевич; объезжая округ, он из Перми завернул ко мне и погостил четыре
дня. Вполне наш. Это был праздник — добрый человек, неизменно привязанный к нам по старине. Велел очень кланяться тебе и брату. Он очень жалеет, что не мог быть у вас за Байкалом до
выезда из Иркутска. Теперь его постоянное жительство в Омске. Сашенька здорова, но все же опасаются нервических ее припадков.
На
днях узнал, что по желанию вашему устроен ваш
выезд из Сибири; подробности этого
дела описал вам Константин Иванович, и, верно, вы уже получили официальную бумагу. Сердечно радуюсь, что нет препятствий к оставлению Сибири.
При
выезде была маленькая тревога, но
дело обошлось мирно.
Почтенная и добрая Надежда Николаевна, я к вам писал из Ялуторовска за несколько
дней до моего
выезда, и вы воображаете, что я уже на водах Туркинских.
29 октября… Матвей только третьего
дня вернулся из Тобольска… Матвей получил от брата приглашение в Хомутец. Все-таки они будут у тебя. Время
выезда еще не определено… Теперь жду из Нижнего известия от Сергея Григорьевича и Батенькова.
Завтра последний
день не Помпеи, а нашего пребывания в Калуге. В понедельник рано утром предположен
выезд на Малый Ярославец.
Странное
дело, откуда взял наш шафер, что я тебя жду? Я просил его прислать с тобою некоторые сведения, но отнюдь не назначал времени твоего
выезда…
Не жаловался ни на что и дьякон Ахилла, проводивший все
дни свои в беседах и в гулянье по городу, или в
выезде и в мене своих коней, или, наконец, порой в дразнении и в укрощении своей «услужающей Эсперансы».
День его
выезда совпал с
днем смерти старшей сестры Белоярцевой — Елизаветы Спиридоновны.
Княжна, конечно, прекратила
выезды, но знакомые по-прежнему собирались к ним, а после сорока
дней княжна Варвара Ивановна стала навещать более близких знакомых и подруг.
Банк вообще был всё время на биваках и каждый
день был готов к
выезду.
Я дождался этого
выезда; буря миновала;
днем, во время обедни, выпустили меня из моей засады и ворот монастырских.
Через три
дня все было готово и на завтра назначен
выезд.
Через
день он уже был в К., в доме своего родителя. Небольшой домик в три окна, принадлежавший Семену Порфирьевичу Толстых, помещался в конце Средней улицы, при
выезде из города в слободу на Каче, как называется протекающая здесь речка.
Днем был парад, потом
выезд на гулянье, потом прием министров, потом обед, вечером театр.
Был у меня, правда, небольшой огород, каждую весну засаживаемый неумелыми руками, но и он не заставлял моего сердца сжиматься, так как я с первого же года понял, что овощи в этом огороде будут поспевать как раз ко
дню моего
выезда из деревни в город.
При въезде в деревню стоит земская школа; при
выезде, у оврага, на
дне которого течет речонка Пра, находится фельдшерский пункт.
По
выезде из Нижнего, на лице его опять засияла значительная улыбка самомнящего, но ни к чему не способного петербургского деятеля тогдашних
дней.
Три
дня после
выезда нашего из Москвы он все спал: спал на стоянках, спал и дорогою — и с этою целию, для доставления большего удобства себе, никого не подсаживал в беседку, а лежал, растянувшись вдоль обоих мест на передке. Лошадьми же правил кто-нибудь из нас, но, впрочем, мы это делали более для своего удовольствия, так как привычные к своему
делу кони сами знали, что им было нужно делать, и шли своею мерною ходою.
А «лысый Чернышев» так его торопил
выездом, что только несколько
дней дозволил ему пробыть в Петербурге, но и тут не обошлось без больших затруднений, имевших притом роковые последствия.