Неточные совпадения
И это точь-в-точь, как прежний австрийский гофкригсрат, [Гофкригсрат — придворный военный совет в Австрии.] например, насколько то есть я могу судить о военных событиях: на бумаге-то они и Наполеона разбили и в полон взяли, и уж как там, у себя в кабинете, все остроумнейшим образом рассчитали и подвели, а смотришь, генерал-то Мак и сдается со всей своей
армией, хе-хе-хе!
Вспомнил, что грузины и армяне служат в
армии, дослуживаются до генеральства. У нас нет генералов-семитов, а вот в Англии нередко евреи становятся лордами, даже один из вице-королей Индии был еврей.
— Наша
армия уже разбита, и мы — накануне революции. Не нужно быть пророком, чтоб утверждать это, — нужно побывать на фабриках, в рабочих казармах. Не завтра — послезавтра революция вспыхнет. Пользуясь выступлением рабочих, буржуазия уничтожит самодержавие, и вот отсюда начнется нечто новенькое. Если буржуазия, при помощи военщины,
генералов, сумеет организоваться — пролетариат будет иметь пред собой врага более опасного, чем царь и окружающие его.
— «
Армия спасения». Знаете:
генерал Бутс и старые девы поют псалмы, призывая каяться в грехах… Я говорю — не так? — снова обратился он к Марине; она ответила оживленно и добродушно...
Если они разрушат Париж — где я буду жить? Ваша
армия должна была немцев утопить в болоте вместо того, чтоб самой тонуть. Хороши у вас
генералы, которые не знают, где сухо, где болото…
Его откомандировали из гвардии в
армию с производством в полковники и назначили в распоряжение московского генерал-губернатора. Тут его сделали полицмейстером второго отделения Москвы.
Все они без исключения глубоко и громко сознают, что их положение гораздо ниже их достоинства, что одна нужда может их держать в этом «чернильном мире», что если б не бедность и не раны, то они управляли бы корпусами
армии или были бы генерал-адъютантами. Каждый прибавляет поразительный пример кого-нибудь из прежних товарищей и говорит...
Граф Воронцов посылал его к лорду Гренвилю, чтобы узнать о том, что предпринимает
генерал Бонапарт, оставивший египетскую
армию.
Отчаянный роялист, он участвовал на знаменитом празднике, на котором королевские опричники топтали народную кокарду и где Мария-Антуанетта пила на погибель революции. Граф Кенсона, худой, стройный, высокий и седой старик, был тип учтивости и изящных манер. В Париже его ждало пэрство, он уже ездил поздравлять Людовика XVIII с местом и возвратился в Россию для продажи именья. Надобно было, на мою беду, чтоб вежливейший из
генералов всех русских
армий стал при мне говорить о войне.
Некоторое время я очень страдал, готов был даже солидаризоваться с
генералами старой
армии, что, вообще говоря, мне совершенно чуждо.
В той части русской
армии, где находился мой дед, были убиты все начальствовавшие, начиная с
генерала.
Здесь практически проверялась память: кому и как надо отдавать честь. Всем господам обер — и штаб-офицерам чужой части надлежит простое прикладывание руки к головному убору. Всем
генералам русской
армии, начальнику училища, командиру батальона и своему ротному командиру честь отдается, становясь во фронт.
Гордые преданиями, эти старинные тактики не хотели допустить никаких нововведений в военном искусстве и твердо держались правил Семилетней войны. Лазаретов и магазинов в
армии было мало, а между тем, обозы с ненужными вещами
генералов и офицеров затрудняли движение
армии; редкий из офицеров имел одну лошадь; один офицер возил с собой фортепьяно, другой не мог обойтись без француженки. Такая-то
армия с криками «побьем французов» выступила в поход.
Великий князь Николай Павлович одобрил это решение своего брата Михаила и даже отправил к нему
генерала Толля, начальника главного штаба первой
армии, главная квартира которой находилась в Могилеве на Днестре, прибывшего в столицу с тайным поручением к новому императору от главнокомандующего этой
армией, графа Сакена, выразив ему желание, чтобы он оставался в Неннале с великим князем, под предлогом, что они ожидают императора.
Из Брест-Литовска (бывшего тогда на границе нашей с Австрией и Пруссией) он отправил в Берлин генерал-адъютанта Долгорукова с приказанием оставаться там не более суток, а в ожидании ответа, производил смотры войскам и повелел сформировать резервную
армию, которая должна была расположиться вдоль всей нашей границы с Пруссией и Австрией.
Через две недели Аракчеев был назначен генерал-квартирмейстером всей
армии; но, не увлекаясь своим положением, он ни с кем не сближался, пренебрегая связями среди двора и свиты императора, держал себя крайне самостоятельно.
Хотя оба императора назначили главнокомандующим союзной
армии Кутузова, но распоряжались всеми действиями, составляли планы и отдавали распоряжения австрийские
генералы и особенно неспособный Вейротер.
Не желая назначить главнокомандующим союзной
армии Кутузова и не желая, с другой стороны, обидеть его назначением
генерала Маака, австрийское правительство поручило
армию двадцатичетырехлетнему брату императора, но с тем, чтобы всем распоряжался
генерал Маак; бланковые подписи императора делали его самостоятельным: он мог не стесняться действиями и поступать по своему усмотрению, но Маак был человек неспособный, и сами немцы говорили, что имя его (Maakah) по-еврейски значит поражение.
По смерти Александра Павловича в его бумагах нашли список главных начальников заговора, и барон Дибич, убежденный, что этот заговор мог не сегодня-завтра вспыхнуть, счел себя вправе привести в исполнение последние приказания своего августейшого повелителя. Он послал в Тульчин
генерала Чернышева, чтобы уведомить обо всем князя Витгенштейна, главнокомандующего южной
армией, и чтобы арестовать нескольких штаб-офицеров, между прочим, и Павла Пестеля.
Напротив Александры Григорьевны, и особенно как-то прямо, сидел еще старик, — в отставном военном сюртуке, в петличке которого болтался Георгий, и в военных с красными лампасами брюках, — это был сосед ее по деревне, Михаил Поликарпович Вихров, старый кавказец, курчавый, загорелый на южном солнце, некогда ординарец князя Цицианова [Цицианов Павел Димитриевич (1754—1806) —
генерал царской
армии.
Это было в пятьдесят пятом году, весной, в мае месяце, именно после того как в Скворешниках получилось известие о кончине генерал-лейтенанта Ставрогина, старца легкомысленного, скончавшегося от расстройства в желудке, по дороге в Крым, куда он спешил по назначению в действующую
армию.
А
генерал Правдин-Маткин на это возражал:"Сие столь же разумно, как если б кто утверждал, что необходимо в ряды
армии допустить генерал-майорш, дабы через сие достигнуть естественного ремонта генерал-майоров".
Светлейший князь Потемкин-Таврический, президент государственной военной коллегии, генерал-фельдмаршал, великий гетман казацких екатеринославских и черноморских войск, главнокомандующий екатеринославскою
армиею, легкою конницей, регулярною и нерегулярною, флотом черноморским и другими сухопутными и морскими военными силами, сенатор екатеринославский, таврический и харьковский генерал-губерантор, ее императорского величества генерал-адъютант, действительный камергер, войск генерал-инспектор, лейб-гвардии Преображенского полка полковник, корпуса кавалергардов и полков екатеринославского кирасирского, екатеринославского гренадерского и смоленского драгунского шеф, мастерской оружейной палаты главный начальник и орденов российских: святого апостола Андрея Первозванного, святого Александра Невского, святого великомученника и победоносца Георгия и святого равноапостольного князя Владимира, больших крестов и святой Анны; иностранных: прусского — Черного Орла, датского — Слона, шведского — Серафима, польского — Белого Орла и Святого Станислава кавалер — отошел в вечность.
Иван Иванович Михельсон,
генерал от кавалерии и главнокомандующий Молдавскою
армиею, родился около 1735 года, умер в 1809. Под его начальством находился в начале славной службы своей князь Варшавский. Михельсон в глубокой старости сохранял юношескую живость, любил воинские опасности и еще посещал передовые перестрелки.
[14 декабря 1839 г. М. А. Фонвизин, бывший до 1825 г. генерал-майором, просил генерал-губернатора П. Д. Горчакова исходатайствовать ему разрешение царя поступить в Кавказскую
армию рядовым солдатом.
На основании этого маркиз де ла Шетарди отправил на следующий день курьера к французскому посланнику в Швецию, чтобы
генерал Левенгаупт, стоявший со своей
армией на границе, перешел в наступление. Так как прибытие курьера в Стокгольм потребовало немало времени, то осуществление переворота было отложено до ночи на 31 декабря 1741 года.
По получении в Петербурге известия об отступлении Апраксина после победы он 18 октября 1757 года получил указ сдать команду над
армией генералу Фермору и ехать в Петербург.
Указом 12 января 1737 года повелевалось командировать к
армии Миниха, расположенной на Украине, с каждого гвардейского полка по батальону, а начальником всего гвардейского отряда, к составу которого были причислены три роты конной гвардии, назначен генерал-майор лейб-гвардии Измайловского полка подполковник и генерал-адъютант Густав Бирон. Счастье и успех сопровождали его в войне с турками, он только один раз приезжал в Петербург, но вскоре возвратился обратно на театр военных действий.
Однако, очевидная невинность этих господ побудила князя Ренина и
генерала Бенкендорфа к такому горячему за них заступничеству, что государь, всегда готовый исправить сделанную им несправедливость, если она должным образом объяснена, опять принял Палена в
армию, с возвращением ему полного старшинства, а Кампенхаузена назначил сенатором.
Выехавший навстречу Александру Васильевичу в Виченцу
генерал квартирмейстер
армии маркиз де Шателер старался, докладывая ему дорогой о расположении войск, выпытывать от него план предстоящих действий, но Суворов, слушая его, говорил только...
В этом же 1760 году Василий Иванович Суворов, находившийся по случаю открывшихся военных действий в Петербурге, был отправлен за границу для устройства продовольствия
армии во время похода и поручение это исполнил, видимо, очень успешно, потому что назначен сенатором, а в декабре губернатором занятого королевства Прусского, на место
генерала Корфа.
Утром отслужено было в доме, где остановился Суворов, благоденственное молебствие по чину православной церкви, а затем главнокомандующий в парадной форме, при всех знаках отличия, отправился в богатой карете в собор. Карету эскортировали
генералы союзной
армии верхами. Толпы народа теснились по пути этого торжественного поезда, оглашая воздух восторженными криками.
В это время на итальянском театре войны французами командовали северной
армией Шерер, бывший военный министр, а южной — Макдональд,
генерал, исполненный храбрости и распорядительности.
Под начальством
генерала Берга началась боевая известность Суворова. Его боевой дебют был при деревне Рейхенбах, где он артиллерийским огнем заставил отступить неприятеля. Вслед за тем под Лигницем он выдержал, начальствуя одним крылом Бергова корпуса, сильный натиск пруссаков при атаке аванпостов прусской
армии, предводимой королем, и отступил к своей позиции, ни на пядь не подавшись назад.
Таким же порядком возвратился Суворов домой, а затем дал парадный обед, пригласив знатнейших лиц города и некоторых
генералов союзной
армии.
Семидесятилетний герой начал военные действия с быстротою, отличавшей все его подвиги. Отрядив часть войска для овладения крепостями, находившимися в руках французов, Александр Васильевич сам пошел против неприятельской
армии, бывшей под началом
генерала Моро.
Кампания 1761 года близилась к концу. Весть о подвигах молодого подполковника Суворова распространилась по всей
армии, не только нашей, но и неприятельской. Только и было речей, что о нем. Солдаты полюбили его, как отца, а начальники сознавались в его необыкновенной храбрости и редких военных дарованиях. Во всей
армии не было человека, который бы не знал подполковника Суворова, между тем как большая часть солдат не знала даже многих старых
генералов.
Сардинский король прислал Суворову свой орден, диплом на имя генерал-фельдмаршала и на достоинство князя, с титулом «двоюродного брата» (cousin) и с предоставлением его, из рода в род, перворожденным. Вместе с тем король изъявил желание служить под начальством его, в италийской
армии.
«Вопреки высочайше изданного устава, генералиссимус Суворов имел при корпусе своем, по старому обычаю, непременного дежурного
генерала, что и дается на замечание всей
армии».
Высказывается мнение, которое имеет не мало сторонников, что наши передовые, как южные, так и восточные отряды, имеют дело не с
армией Куроки и Оку, которые сосредоточены у Фынхуанчена и Порт-Артура, а с территориальной
армией —
армии же
генерала Нотсу вовсе не существует, и он сам утонул.
Передаю слышанную мною маленькую подробность о столкновении отряда
генерала Мищенко с передовыми отрядами
армии Куроки под Гайчжоу 10 июня.
В этом видят мудрое решение трудной стратегической задачи со стороны командующего маньчжурской
армией генерал-адъютанта А. Н. Куропаткина.
— Я бы лично не решился вам ответить на этот вопрос, — отвечал мне А. А., — но у меня есть документ компетентного лица, а именно и. д. инспектора артиллерии маньчжурской
армии генерал-майора Михеева, который вполне разрешит интересующий вас вопрос… Я покажу его вам…
Об этом мне сообщил главный комендант маньчжурской
армии,
генерал Губер.
Генерал Мищенко, успевший уже нагнать страху на японцев, удерживает соединение
армии Куроки с
армией Оку между Кайчжоу и Сиеном.
Славный Моро [Моро Жан Виктор (1761–1813) — французский полководец, сражался под началом Наполеона; после конфликта с ним уехал в 1805 г. в Америку; восемь лет спустя вернулся в Европу и в мундире русского
генерала воевал против наполеоновской
армии.], поспешая с берегов Миссисипи на помощь Европе, восставшей против своего победителя, не мог проехать мимо уженья трески, не посвятив ему нескольких часов, драгоценных для ожидавшего его вооруженного мира, — так страстно любил он эту охоту!
Утраты последовали за утратами: жена моя хотя и родила еще сына, но в течение пяти лет померли у нас два старшие; дворы, купленные на кровные деньги, полученные от князя Василья за наше детище, сгорели; в две жатвы собрали мы одну солому; скот падал; начались стрелецкие мятежи, и я едва не лишился тогда головы за преданность мою дому Нарышкиных; воспитатель и второй отец моего сына пал в безвременье, и село Красное, назначенное воспитаннику, отдано Гордону [Гордон Патрик (1635–1699) — шотландец по происхождению,
генерал русской
армии, поддерживавший Петра I в борьбе против царевны Софьи.].
Как будто этим ливнем из крестов
армия хотела скрыть от себя и других тот стыд, который тайно грыз ее; как будто хотела показать, сказать всему миру: да, почему-то нас упорно преследуют беспросветные неудачи, но каждый
генерал, каждый офицер, каждый солдат оказывает чудеса мужества, это сплошь — выдающиеся герои.
Грубость и невоспитанность военно-медицинского начальства превосходила всякую меру. Печально, но это так: военные
генералы в обращении с своими подчиненными были по большей части грубы и некультурны; но по сравнению с генералами-врачами они могли служить образцами джентльменства. Я рассказывал, как в Мукдене окликал д-р Горбацевич врачей: «Послушайте, вы!» На обходе нашего госпиталя, инспектор нашей
армии спрашивает дежурного товарища...
— Спешат все дополучить награды, которых не успели получить. Как только мир будет ратификован, — конец: командующие
армиями теряют право собственною властью давать ордена… Вы бы посмотрели, что делается, — ни одного теперь
генерала не застанешь дома, все торчат на передовых позициях.