Неточные совпадения
О себе приезжий, как казалось, избегал много говорить;
если же говорил, то какими-то общими местами, с заметною скромностию, и разговор его
в таких
случаях принимал несколько книжные обороты: что он не значащий червь мира сего и не достоин того, чтобы много о нем заботились, что испытал много на веку своем, претерпел на службе за правду, имел много неприятелей, покушавшихся даже на жизнь его, и что теперь, желая успокоиться, ищет избрать наконец место для жительства, и что, прибывши
в этот город, почел за непременный долг засвидетельствовать свое почтение первым его сановникам.
Но мы стали говорить довольно громко, позабыв, что герой наш, спавший во все время рассказа его повести, уже проснулся и легко может услышать так часто повторяемую свою фамилию. Он же человек обидчивый и недоволен,
если о нем изъясняются неуважительно. Читателю сполагоря, рассердится ли на него Чичиков или нет, но что до автора, то он ни
в каком
случае не должен ссориться с своим героем: еще не мало пути и дороги придется им пройти вдвоем рука
в руку; две большие части впереди — это не безделица.
— Лучше всего вы это посмотрите. Впрочем, во всяком
случае, — продолжал он весьма добродушно, — будьте всегда покойны и не смущайтесь ничем, даже
если бы и хуже что произошло. Никогда и ни
в чем не отчаивайтесь: нет дела неисправимого. Смотрите на меня: я всегда покоен. Какие бы ни были возводимы на меня казусы, спокойствие мое непоколебимо.
Чичиков оскорбился таким замечанием. Уже всякое выражение, сколько-нибудь грубое или оскорбляющее благопристойность, было ему неприятно. Он даже не любил допускать с собой ни
в каком
случае фамильярного обращения, разве только
если особа была слишком высокого звания. И потому теперь он совершенно обиделся.
По причине толщины, он уже не мог ни
в каком
случае потонуть и как бы ни кувыркался, желая нырнуть, вода бы его все выносила наверх; и
если бы село к нему на спину еще двое человек, он бы, как упрямый пузырь, остался с ними на верхушке воды, слегка только под ними покряхтывал да пускал носом и ртом пузыри.
Она не умела лгать: предположить что-нибудь — это другое дело, но и то
в таком
случае, когда предположение основывалось на внутреннем убеждении;
если ж было почувствовано внутреннее убеждение, тогда умела она постоять за себя, и попробовал бы какой-нибудь дока-адвокат, славящийся даром побеждать чужие мнения, попробовал бы он состязаться здесь, — увидел бы он, что значит внутреннее убеждение.
Я просто-запросто намекнул, что «необыкновенный» человек имеет право… то есть не официальное право, а сам имеет право разрешить своей совести перешагнуть… через иные препятствия, и единственно
в том только
случае,
если исполнение его идеи (иногда спасительной, может быть, для всего человечества) того потребует.
Еще зимой один знакомый ему студент, Покорев, уезжая
в Харьков, сообщил ему как-то
в разговоре адрес старухи Алены Ивановны,
если бы на
случай пришлось ему что заложить.
— Так что ж? Так что ж? — повторял Свидригайлов, смеясь нараспашку, — ведь это bonne guerre, [добрая война (фр.).] что называется, и самая позволительная хитрость!.. Но все-таки вы меня перебили; так или этак, подтверждаю опять: никаких неприятностей не было бы,
если бы не
случай в саду. Марфа Петровна…
На всякий
случай есть у меня и еще к вам просьбица, — прибавил он, понизив голос, — щекотливенькая она, а важная:
если, то есть на всякий
случай (чему я, впрочем, не верую и считаю вас вполне неспособным),
если бы на
случай, — ну так, на всякий
случай, — пришла бы вам охота
в эти сорок — пятьдесят часов как-нибудь дело покончить иначе, фантастическим каким образом — ручки этак на себя поднять (предположение нелепое, ну да уж вы мне его простите), то — оставьте краткую, но обстоятельную записочку.
Похвальный лист этот, очевидно, должен был теперь послужить свидетельством о праве Катерины Ивановны самой завести пансион; но главное, был припасен с тою целью, чтобы окончательно срезать «обеих расфуфыренных шлепохвостниц», на
случай если б они пришли на поминки, и ясно доказать им, что Катерина Ивановна из самого благородного, «можно даже сказать, аристократического дома, полковничья дочь и уж наверно получше иных искательниц приключений, которых так много расплодилось
в последнее время».
Хлыст я употребил, во все наши семь лет, всего только два раза (
если не считать еще одного третьего
случая, весьма, впрочем, двусмысленного):
в первый раз — два месяца спустя после нашего брака, тотчас же по приезде
в деревню, и вот теперешний последний
случай.
— Отнюдь нет-с, и даже
в некотором смысле нелепость. Я только намекнул о временном вспоможении вдове умершего на службе чиновника, —
если только будет протекция, — но, кажется, ваш покойный родитель не только не выслужил срока, но даже и не служил совсем
в последнее время. Одним словом, надежда хоть и могла бы быть, но весьма эфемерная, потому никаких,
в сущности, прав на вспоможение,
в сем
случае, не существует, а даже напротив… А она уже и о пенсионе задумала, хе-хе-хе! Бойкая барыня!
А теперь я пришла только сказать (Дуня стала подыматься с места), что
если, на
случай, я тебе
в чем понадоблюсь или понадобится тебе… вся моя жизнь или что… то кликни меня, я приду.
И, однако ж, одеваясь, он осмотрел свой костюм тщательнее обыкновенного. Другого платья у него не было, а
если б и было, он, быть может, и не надел бы его, — «так, нарочно бы не надел». Но во всяком
случае циником и грязною неряхой нельзя оставаться: он не имеет права оскорблять чувства других, тем более что те, другие, сами
в нем нуждаются и сами зовут к себе. Платье свое он тщательно отчистил щеткой. Белье же было на нем всегда сносное; на этот счет он был особенно чистоплотен.
Вот почему Петр Петрович положил, по приезде
в Петербург, немедленно разузнать,
в чем дело, и
если надо, то на всякий
случай забежать вперед и заискать у «молодых поколений наших».
Конечно,
если бы даже целые годы приходилось ему ждать удобного
случая, то и тогда, имея замысел, нельзя было рассчитывать наверное на более очевидный шаг к успеху этого замысла, как тот, который представлялся вдруг сейчас. Во всяком
случае, трудно было бы узнать накануне и наверно, с большею точностию и с наименьшим риском, без всяких опасных расспросов и разыскиваний, что завтра,
в таком-то часу, такая-то старуха, на которую готовится покушение, будет дома одна-одинехонька.
— К нам? По какому? — воскликнул Илья Петрович. (Он был, по-видимому,
в превосходнейшем и даже капельку
в возбужденном состоянии духа.) —
Если по делу, то еще рано пожаловали. Я сам по
случаю… А впрочем, чем могу. Я признаюсь вам… как? как? Извините…
Взял он его про запас, на торжественный
случай, чтобы,
если случится великая минута и будет всем предстоять дело, достойное на передачу потомкам, то чтобы всякому, до единого, козаку досталось выпить заповедного вина, чтобы
в великую минуту великое бы и чувство овладело человеком.
Еще и теперь у редкого из них не было закопано добра — кружек, серебряных ковшей и запястьев под камышами на днепровских островах, чтобы не довелось татарину найти его,
если бы,
в случае несчастья, удалось ему напасть врасплох на Сечь; но трудно было бы татарину найти его, потому что и сам хозяин уже стал забывать,
в котором месте закопал его.
Тихо склонился он на руки подхватившим его козакам, и хлынула ручьем молодая кровь, подобно дорогому вину, которое несли
в склянном сосуде из погреба неосторожные слуги, поскользнулись тут же у входа и разбили дорогую сулею: все разлилось на землю вино, и схватил себя за голову прибежавший хозяин, сберегавший его про лучший
случай в жизни, чтобы
если приведет Бог на старости лет встретиться с товарищем юности, то чтобы помянуть бы вместе с ним прежнее, иное время, когда иначе и лучше веселился человек…
Он вздохнул. Это может быть ворочало у него душу, и он задумчиво плелся за ней. Но ему с каждым шагом становилось легче; выдуманная им ночью ошибка было такое отдаленное будущее… «Ведь это не одна любовь, ведь вся жизнь такова… — вдруг пришло ему
в голову, — и
если отталкивать всякий
случай, как ошибку, когда же будет — не ошибка? Что же я? Как будто ослеп…»
Агафья Матвеевна мало прежде видала таких людей, как Обломов, а
если видала, так издали, и, может быть, они нравились ей, но жили они
в другой, не
в ее сфере, и не было никакого
случая к сближению с ними.
Да это все знают многие, но многие не знают, что делать
в том или другом
случае, а
если и знают, то только заученное, слышанное, и не знают, почему так, а не иначе делают они, сошлются сейчас на авторитет тетки, кузины…
— Я говорю,
в таком
случае,
если б ты полюбила другого.
Даже
если муж и превышает толпу умом — этой обаятельной силой
в мужчине, такие женщины гордятся этим преимуществом мужа, как каким-нибудь дорогим ожерельем, и то
в таком только
случае,
если ум этот остается слеп на их жалкие, женские проделки. А
если он осмелится прозирать
в мелочную комедию их лукавого, ничтожного, иногда порочного существования, им делается тяжело и тесно от этого ума.
Хлестаков. Чрезвычайно неприятна. Привыкши жить, comprenez vous [понимаете ли (фр.).],
в свете и вдруг очутиться
в дороге: грязные трактиры, мрак невежества…
Если б, признаюсь, не такой
случай, который меня… (посматривает на Анну Андреевну и рисуется перед ней)так вознаградил за всё…
— Да, но
в таком
случае,
если вы позволите сказать свою мысль… Картина ваша так хороша, что мое замечание не может повредить ей, и потом это мое личное мнение. У вас это другое. Самый мотив другой. Но возьмем хоть Иванова. Я полагаю, что
если Христос сведен на степень исторического лица, то лучше было бы Иванову и избрать другую историческую тему, свежую, нетронутую.
Некоторые отделы этой книги и введение были печатаемы
в повременных изданиях, и другие части были читаны Сергеем Ивановичем людям своего круга, так что мысли этого сочинения не могли быть уже совершенной новостью для публики; но всё-таки Сергей Иванович ожидал, что книга его появлением своим должна будет произвести серьезное впечатление на общество и
если не переворот
в науке, то во всяком
случае сильное волнение
в ученом мире.
— Позволь, дай договорить мне. Я люблю тебя. Но я говорю не о себе; главные лица тут — наш сын и ты сама. Очень может быть, повторяю, тебе покажутся совершенно напрасными и неуместными мои слова; может быть, они вызваны моим заблуждением.
В таком
случае я прошу тебя извинить меня. Но
если ты сама чувствуешь, что есть хоть малейшие основания, то я тебя прошу подумать и,
если сердце тебе говорит, высказать мне…
— Но я полагал, что Анна Аркадьевна отказывается от развода
в том
случае,
если я требую обязательства оставить мне сына. Я так и отвечал и думал, что дело это кончено. И считаю его оконченным, — взвизгнул Алексей Александрович.
И потому я только предупреждаю вас, что наши отношения должны быть такие, какие они всегда были и что только
в том
случае,
если вы компрометируете себя, я должен буду принять меры, чтоб оградить свою честь.
Это были те самые доводы, которые Дарья Александровна приводила самой себе; но теперь она слушала и не понимала их. «Как быть виноватою пред существами не существующими?» думала она. И вдруг ей пришла мысль: могло ли быть
в каком-нибудь
случае лучше для ее любимца Гриши,
если б он никогда не существовал? И это ей показалось так дико, так странно, что она помотала головой, чтобы рассеять эту путаницу кружащихся сумасшедших мыслей.
— Напрасно ж она стыдится. Во-первых, тебе известен мой образ мыслей (Аркадию очень было приятно произнести эти слова), а во-вторых — захочу ли я хоть на волос стеснять твою жизнь, твои привычки? Притом, я уверен, ты не мог сделать дурной выбор;
если ты позволил ей жить с тобой под одною кровлей, стало быть она это заслуживает: во всяком
случае, сын отцу не судья, и
в особенности я, и
в особенности такому отцу, который, как ты, никогда и ни
в чем не стеснял моей свободы.
Четвертого дня Петра Михайловича, моего покровителя, не стало. Жестокий удар паралича лишил меня сей последней опоры. Конечно, мне уже теперь двадцатый год пошел;
в течение семи лет я сделал значительные успехи; я сильно надеюсь на свой талант и могу посредством его жить; я не унываю, но все-таки,
если можете, пришлите мне, на первый
случай, двести пятьдесят рублей ассигнациями. Целую ваши ручки и остаюсь» и т. д.
Сидит он обыкновенно
в таких
случаях если не по правую руку губернатора, то и не
в далеком от него расстоянии;
в начале обеда более придерживается чувства собственного достоинства и, закинувшись назад, но не оборачивая головы, сбоку пускает взор вниз по круглым затылкам и стоячим воротникам гостей; зато к концу стола развеселяется, начинает улыбаться во все стороны (
в направлении губернатора он с начала обеда улыбался), а иногда даже предлагает тост
в честь прекрасного пола, украшения нашей планеты, по его словам.
Тарантас набили сеном, подсунули под сиденье хомут с хромого коренника —
в случае,
если б пришлось пригонять его
в Туле на новокупленную лошадь…
Вот, милостивый государь мой, все, что мог я припомнить касательно образа жизни, занятий, нрава и наружности покойного соседа и приятеля моего. Но
в случае,
если заблагорассудите сделать из сего моего письма какое-либо употребление, всепокорнейше прошу никак имени моего не упоминать; ибо хотя я весьма уважаю и люблю сочинителей, но
в сие звание вступить полагаю излишним и
в мои лета неприличным. С истинным моим почтением и проч.
— Трудно сказать — какой, ну, да вы найдете. Так вот ему записочка. Вы ее
в мундштук папиросы спрячьте, а папиросу, закурив, погасите.
В случае,
если что-нибудь эдакое, — ну, схватят, например, — так вы мундштук откусите и жуйте. Так? Не надо, чтоб записочка попала
в чужие руки, — понятно? Ну вот! Успеха!
— Простите, — сказал Дубровский, — меня зовут, минута может погубить меня. — Он отошел, Марья Кириловна стояла неподвижно, Дубровский воротился и снова взял ее руку. —
Если когда-нибудь, — сказал он ей нежным и трогательным голосом, —
если когда-нибудь несчастие вас постигнет и вы ни от кого не будете ждать ни помощи, ни покровительства,
в таком
случае обещаетесь ли вы прибегнуть ко мне, требовать от меня всего — для вашего спасения? Обещаетесь ли вы не отвергнуть моей преданности?
На это приказано отвечать, что
если губернатор поручится, что
в четверг назначено будет свидание, тогда мы подождем,
в противном
случае уйдем
в Едо.
Если б ему предписано было, например, истребить нас, он бы, конечно, не мог, но все-таки должен бы был стараться об этом, а
в случае неудачи распороть себе брюхо.
В начале июня мы оставили Сингапур. Недели было чересчур много, чтоб познакомиться с этим местом.
Если б мы еще остались день, то не знали бы, что делать от скуки и жара. Нет, Индия не по нас! И англичане бегут из нее, при первом удобном
случае, спасаться от климата на мыс Доброй Надежды,
в порт Джаксон — словом, дальше от экватора, от этих палящих дней, от беспрохладных ночей, от мест, где нельзя безнаказанно есть и пить, как едят и пьют англичане.
На это отвечено, что «по трехмесячном ожидании не важность подождать семь дней; но нам необходимо иметь место на берегу, чтоб сделать поправки на судах, поверить хронометры и т. п. Далее,
если ответ этот подвинет дело вперед, то мы останемся,
в противном
случае уйдем… куда нам надо».
Что касается до лежанья на полу, до неподвижности и комической важности, какую сохраняют они
в торжественных
случаях, то, вероятно, это
если не комедия, то балет
в восточном вкусе, во всяком
случае спектакль, представленный для нас.
Если ж смотреть на это как на повод к развлечению, на
случай повеселиться, то
в этом и без того недостатка не было.
При этом
случае разговор незаметно перешел к женщинам. Японцы впали было
в легкий цинизм. Они, как все азиатские народы, преданы чувственности, не скрывают и не преследуют этой слабости.
Если хотите узнать об этом что-нибудь подробнее, прочтите Кемпфера или Тунберга. Последний посвятил этому целую главу
в своем путешествии. Я не был внутри Японии и не жил с японцами и потому мог только кое-что уловить из их разговоров об этом предмете.
Но я хотел бы перенести эти желания и надежды
в сердца моих читателей — и —
если представится им
случай идти (помните: «идти», а не «ехать») на корабле
в отдаленные страны — предложить совет: ловить этот
случай, не слушая никаких преждевременных страхов и сомнений.
Дети, которые при рождении оказываются не обещающими быть твердыми
в бедствиях, умерщвляются; люди крайне престарелые и негодные для работ тоже могут быть умерщвляемы, но только
в таком
случае,
если, по соображениям околоточных надзирателей,
в общей экономии наличных сил города чувствуется излишек.
Но
если бы он захотел позавтракать, как обыкновенно завтракают порядочные люди, то сохранил бы
в ненарушимости свой аппетит до другого
случая.