Неточные совпадения
— А где она тебе
малины возьмет? — спросила Настасья, держа на растопыренных пяти пальцах блюдечко и процеживая
в себя чай «через сахар».
—
Малину, друг мой, она возьмет
в лавочке.
Дома отчаялись уже видеть его, считая погибшим; но при виде его, живого и невредимого, радость родителей была неописанна. Возблагодарили Господа Бога, потом напоили его мятой, там бузиной, к вечеру еще
малиной, и продержали дня три
в постели, а ему бы одно могло быть полезно: опять играть
в снежки…
Три года я, робятушки,
Жил у попа
в работниках,
Малина — не житье!
Пастух уж со скотиною
Угнался; за
малиноюУшли подружки
в бор,
В полях трудятся пахари,
В лесу стучит топор!»
Управится с горшочками,
Все вымоет, все выскребет,
Посадит хлебы
в печь —
Идет родная матушка,
Не будит — пуще кутает:
«Спи, милая, касатушка,
Спи, силу запасай!
Много грибов нанизали на нитки,
В карты сыграли, чайку напились,
Ссыпали вишни,
малину в напитки
И поразвлечься к сестре собрались.
Агафья Михайловна, которой прежде было поручено это дело, считая, что то, что делалось
в доме Левиных, не могло быть дурно, всё-таки налила воды
в клубнику и землянику, утверждая, что это невозможно иначе; она была уличена
в этом, и теперь варилась
малина при всех, и Агафья Михайловна должна была быть приведена к убеждению, что и без воды варенье выйдет хорошо.
И Левину вспомнилась недавняя сцена с Долли и ее детьми. Дети, оставшись одни, стали жарить
малину на свечах и лить молоко фонтаном
в рот. Мать, застав их на деле, при Левине стала внушать им, какого труда стоит большим то, что они разрушают, и то, что труд этот делается для них, что если они будут бить чашки, то им не из чего будет пить чай, а если будут разливать молоко, то им нечего будет есть, и они умрут с голоду.
«Это всё само собой, — думали они, — и интересного и важного
в этом ничего нет, потому что это всегда было и будет. И всегда всё одно и то же. Об этом нам думать нечего, это готово; а нам хочется выдумать что-нибудь свое и новенькое. Вот мы выдумали
в чашку положить
малину и жарить ее на свечке, а молоко лить фонтаном прямо
в рот друг другу. Это весело и ново, и ничего не хуже, чем пить из чашек».
—
В самом деле? Солнце меня, должно быть, распарило, да и
малины нельзя так много есть.
Скушав две тарелки
малины, он вытер губы, бороду платком, встал, взглянул
в зеркало и ушел так же неожиданно, как явился.
Деревенски мужики —
Хамы, свиньи, дураки.
Эх, — ка́лина, эх, — ма́лина.
Пальцы режут, зубы рвут.
В службу царскую нейдут.
Не хочут! Калина, ой —
малина.
— Ага, слуга
в барина: каков поп, таков и приход, а
малина разве растет у меня на дубах?
Варвара (покрывает голову платком перед зеркалом). Я теперь гулять пойду; а ужо нам Глаша постелет постели
в саду, маменька позволила.
В саду, за
малиной, есть калитка, ее маменька запирает на замок, а ключ прячет. Я его унесла, а ей подложила другой, чтоб не заметила. На вот, может быть, понадобится. (Подает ключ.) Если увижу, так скажу, чтоб приходил к калитке.
— Вот, собираем мы с Варей
малину в саду, вдруг он, отец твой, шасть через забор, я индо испугалась: идет меж яблонь эдакой могутной,
в белой рубахе,
в плисовых штанах, а — босый, без шапки, на длинных волосьях — ремешок.
С утра до вечера мы с ним молча возились
в саду; он копал гряды, подвязывал
малину, снимал с яблонь лишаи, давил гусеницу, а я всё устраивал и украшал жилище себе. Дед отрубил конец обгоревшего бревна, воткнул
в землю палки, я развесил на них клетки с птицами, сплел из сухого бурьяна плотный плетень и сделал над скамьей навес от солнца и росы, — у меня стало совсем хорошо.
Обыкновенно дядя Михайло являлся вечером и всю ночь держал дом
в осаде, жителей его
в трепете; иногда с ним приходило двое-трое помощников, отбойных кунавинских мещан; они забирались из оврага
в сад и хлопотали там во всю ширь пьяной фантазии, выдергивая кусты
малины и смородины; однажды они разнесли баню, переломав
в ней всё, что можно было сломать: полок, скамьи, котлы для воды, а печь разметали, выломали несколько половиц, сорвали дверь, раму.
— А ты не будь дураком. Эх, голова —
малина! У добрых людей так делается: как ехать к венцу — пожалуйте, миленький тятенька, денежки из рук
в руки, а то не поеду. Вот как по-настоящему-то. Сколько по уговору следовает получить?
И, не слушая речей Дуни, вышла из комнаты, велела поставить самовар и, заварив липового цвета с
малиной, напоила свою любимицу и, укутав ее
в шубу, положила
в постель.
— Известно что, — ухмыльнулся Васютка. — Соловьев по ночам вместе слушают-с, по грибы да по ягоды по лесочкам похаживают. Были у них ахи, были и махи, надо полагать, всего бывало. На эти дела
в скитах оченно просто. Житье там разлюли-малина, век бы оттоле не вышел.
Взял Абрам лукошко со смешанной ягодой: больше всего было
малины, но была и темно-синяя черника, и алая костяника, и сизый гонобобель, и красная и черная смородина, даже горькой калины попало
в лукошко достаточно.
— Да ведь и
в самом деле, — молвила Дарья Сергевна. — Когда я
в вашей стороне жила, здешних ягод и не видывала — ни вишен у вас
в лесах, ни клубники, ни шпанской
малины; какая ягода крыжовник, и той даже нет! Брусника да клюква, черника да земляника — и все тут. Такова уж, видно, у вас земля.
Но разбойники по местам не пошли, толпа росла, и вскоре почти вся палуба покрылась рабочими. Гомон поднялся страшный. По всему каравану рабочие других хозяев выбегали на палубы смотреть да слушать, что деется на смолокуровских баржах. Плывшие мимо избылецкие лодки с
малиной и смородиной остановились на речном стрежне, а сидевшие
в них бабы с любопытством смотрели на шумевших рабочих.
— Какие у нас, матушка, вишни? Опричь рябины,
малины да черники с гонобоблем, и
в заводе нет ничего, — отвечал Патап Максимыч, принимаясь за звено жирной, сочной осетрины.
Обойдя все церкви и кельи иноков, игумен повел гостя на конный и скотный дворы, на пчельник и везде показал ему монастырское свое хозяйство. Потом пошли на реку Керженец, и там послушники занесли бредень для ловли рыбы к ужину. Потом повел его игумен
в монастырский лес; когда ж они воротились
в игуменские кельи, там их ожидал самовар и блюдо свежей
малины с густыми сливками и все-таки с «виноградненьким».
— Надо помогать матери — болтал он без умолку, — надо стариково наследство добывать! Подловлю я эту Настьку, как пить дам! Вот ужо пойдем
в лес по
малину, я ее и припру! Скажу: «Настасья! нам судьбы не миновать, будем жить
в любви!» То да се… «с большим, дескать, удовольствием!» Ну, а тогда наше дело
в шляпе! Ликуй, Анна Павловна! лей слезы, Гришка Отрепьев!
Раздается треск пощечин. Затем
малина ссыпается
в одно лукошко и сдается на погреб, а часть отделяется для детей, которые уже отучились и бегают по длинной террасе, выстроенной вдоль всей лицевой стороны дома.
Убежали теперь
в лес по
малину, дерут там песни, да аукаются, или с солдатом амурничают… и горюшка мало!
Бьет семь часов. Детей оделили лакомством; Василию Порфирычу тоже поставили на чайный стол давешний персик и немножко
малины на блюдечке.
В столовой кипит самовар; начинается чаепитие тем же порядком, как и утром, с тою разницей, что при этом присутствуют и барин с барыней. Анна Павловна осведомляется, хорошо ли учились дети.
— Ну, так
в лес за
малиной. Вот
в Лисьи-Ямы и пошли: пускай солдата по дороге ловят.
— Хворает, матушка, другой день с места не встает, — подхватила София, — горло перехватило, и сама вся ровно
в огне горит. Мать Виринея и бузиной ее, и
малиной, и шалфеем, и кочанной капусты к голове ей прикладывала, мало облегчило.
Рассказывали также, что раза два
в год графиня давала бал, на который приглашались дворяне и чиновники со всей губернии и приезжал даже Варламов; все гости пили чай из серебряных самоваров, ели все необыкновенное (например, зимою, на Рождество, подавались
малина и клубника) и плясали под музыку, которая играла день и ночь…
А нет — так бабушка мне ландышевой настойки даст или
малины в чайнике заварит.
А то унесу тебя
в лес, отыщу малиновый куст, посажу у
малины, а сам тебе свистульки из дерева режу.
Две детские комнаты,
в которых я жил вместе с сестрой, выкрашенные по штукатурке голубым цветом, находившиеся возле спальной, выходили окошками
в сад, и посаженная под ними
малина росла так высоко, что на целую четверть заглядывала к нам
в окна, что очень веселило меня и неразлучного моего товарища — маленькую сестрицу.
Толстые, как бревна, черемухи были покрыты уже потемневшими ягодами; кисти рябины и калины начинали краснеть; кусты черной спелой смородины распространяли
в воздухе свой ароматический запах; гибкие и цепкие стебли ежевики, покрытые крупными, еще зелеными ягодами, обвивались около всего, к чему только прикасались; даже
малины было много.
Десерт стоял на большом столе, за которым на угольном диване сидела Ольга Сергеевна, выбирая булавкой зрелые ягоды
малины; Зина, Софи и Розанова сидели
в углу за маленьким столиком, на котором стояла чепечная подставка. Помада сидел поодаль, ближе к гостиной, и ел дыню.
— Как мило! — стонала томно Ольга Сергеевна, глядя на работу Розановой и сминая
в губах ягодку
малины.
— Лучше бы ты привез еще мешок сушеной
малины: ту, по крайней мере,
в лавочку сбыли, а эти залоги…
От сушения грибов и
малины, от сбора талек и обвешиванья маслом до порубки
в чужих рощах и продажи парней
в рекруты, не стесняясь очередью, — все было употреблено
в действие (это было очень давно, и что теперь редко встречается, то было еще
в обычае тогда), — и, надобно правду сказать, помещица села Засекина пользовалась всеобщей репутацией несравненной матери.
— Ишь какой вырос! — говорил между тем Лукьяныч, — вот недели через две зацветут липы, пойдет, это, дух — и не выйдешь отсюда! Грибов сколько — всё белые! Орешник вон
в том углу засел — и не додерешься!
Малина, ежевика…
Путники наши поблагодарили его за это приглашение и пошли
в сад, который сам собой не представлял ничего, кроме кустов смородины и
малины; но вид из него был божественный.
Степан Трофимович всё время припадка был
в полузабытьи; иногда как бы мерещилось ему, что ставят самовар, что его чем-то поят (
малиной), греют ему чем-то живот, грудь.
Он весь зарос бурьяном, лопухами, крыжовником и
малиной; но
в нем было много тени, много старых лип, которые поражали своею громадностью и странным расположением сучьев; они были слишком тесно посажены и когда-то — лет сто тому назад — стрижены.
Домик бабушки был очень ветхий, и все надворные постройки — такие же: тес серый, почти черный, от старости покоробился лодочкою.
В глубине заросшего двора — очень глубокий колодезь и покосившийся флигелек, за двором — сад, сплошь фруктовый и ягодный; ягоды у бабушки были очень большие, яркие и жирные, — и клубника, и
малина, и смородина, и крыжовник. Яблони и груши — старые, развесистые.
Везде по берегам рек и озер, по песчаным пригоркам и косогорам предпочтительно перед другими лесными ягодами растет
в изобилии ежевика (
в некоторых губерниях ее называют куманикой), цепляясь за все своими гибкими, ползучими, слегка колючими ветками; с весны зелень ее убрана маленькими белыми цветочками, а осенью черно-голубыми или сизыми ягодами превосходного вкуса, похожими наружным образованьем и величиною на крупную
малину.
В доме соляного пристава был приготовлен превосходный завтрак. Императрице были здесь показаны все сорта добываемой соли — один из них издает запах
малины.
В нескольких шагах от меня — на поляне, между кустами зеленой
малины, стояла высокая стройная девушка
в полосатом розовом платье и с белым платочком на голове; вокруг нее теснились четыре молодые человека, и она поочередно хлопала их по лбу теми небольшими серыми цветками, которых имени я не знаю, но которые хорошо знакомы детям: эти цветки образуют небольшие мешочки и разрываются с треском, когда хлопнешь ими по чему-нибудь твердому.
Кругом было и светло и зелено; ветер шелестел
в листьях деревьев, изредка качая длинную ветку
малины над головой Зинаиды.
Темно-зеленая крапива с тонкой цветущей макушкой стройно тянется вверх; разлапистый репейник с неестественно лиловыми колючими цветками грубо растет выше
малины и выше головы и кое-где вместе с крапивою достает даже до развесистых бледно-зеленых ветвей старых яблонь, на которых наверху,
в упор жаркому солнцу, зреют глянцевитые, как косточки, круглые, еще сырые яблоки.