Неточные совпадения
В то время, когда один пускал кудреватыми облаками трубочный дым, другой, не куря трубки, придумывал, однако же, соответствовавшее тому занятие: вынимал, например, из
кармана серебряную с чернью табакерку и, утвердив ее между двух пальцев левой руки, оборачивал ее быстро пальцем правой,
в подобье того как земная сфера обращается около своей оси, или же просто барабанил по табакерке пальцами, насвистывая какое-нибудь ни то ни се.
И вот, вынувши из
кармана табакерку, ты потчеваешь дружелюбно каких-то двух инвалидов, набивающих на тебя колодки, и расспрашиваешь их, давно ли они
в отставке и
в какой войне бывали.
Кулак вынул из-за пазухи пук засаленных ассигнаций. Костанжогло прехладнокровно взял их и, не считая, сунул
в задний
карман своего сюртука.
— Пойди ты сладь с нею!
в пот бросила, проклятая старуха!» Тут он, вынувши из
кармана платок, начал отирать пот,
в самом деле выступивший на лбу.
Запустив же руку
в боковой
карман пальто, он мог и конец топорной ручки придерживать, чтоб она не болталась; а так как пальто было очень широкое, настоящий мешок, то и не могло быть приметно снаружи, что он что-то рукой, через
карман, придерживает.
— Ключи она, стало быть,
в правом
кармане носит…
Он взглянул:
в правой руке у него отрезанные куски бахромы, носок и лоскутья вырванного
кармана. Так и спал с ними. Потом уже, размышляя об этом, вспоминал он, что и полупросыпаясь
в жару, крепко-накрепко стискивал все это
в руке и так опять засыпал.
Он бросился
в угол, запустил руку под обои и стал вытаскивать вещи и нагружать ими
карманы. Всего оказалось восемь штук: две маленькие коробки, с серьгами или с чем-то
в этом роде, — он хорошенько не посмотрел; потом четыре небольшие сафьянные футляра. Одна цепочка была просто завернута
в газетную бумагу. Еще что-то
в газетной бумаге, кажется орден…
— То есть вы этим выражаете, что я хлопочу
в свой
карман. Не беспокойтесь, Родион Романович, если б я хлопотал
в свою выгоду, то не стал бы так прямо высказываться, не дурак же ведь я совсем. На этот счет открою вам одну психологическую странность. Давеча я, оправдывая свою любовь к Авдотье Романовне, говорил, что был сам жертвой. Ну так знайте же, что никакой я теперь любви не ощущаю, н-никакой, так что мне самому даже странно это, потому что я ведь действительно нечто ощущал…
Он поклал все
в разные
карманы,
в пальто и
в оставшийся правый
карман панталон, стараясь, чтоб было неприметнее. Кошелек тоже взял заодно с вещами. Затем вышел из комнаты, на этот раз даже оставив ее совсем настежь.
А как дело ведет? — берет десяти-двадцатирублевые вещи, набивает ими
карман, роется
в бабьей укладке,
в тряпье, — а
в комоде,
в верхнем ящике,
в шкатулке, одних чистых денег на полторы тысячи нашли, кроме билетов!
— Вот Раскольников! — промямлил Зосимов, кивнув на больного, затем зевнул, причем как-то необыкновенно много раскрыл свой рот и необыкновенно долго держал его
в таком положении. Потом медленно потащился
в свой жилетный
карман, вынул огромнейшие выпуклые глухие золотые часы, раскрыл, посмотрел и так же медленно и лениво потащился опять их укладывать.
Никто не решится вас обвинить
в умысле или
в соглашении, тем паче что вы же и обнаружили, выворотив
карман: стало быть, ничего не предполагали.
Под камнем образовалось небольшое углубление; тотчас же стал он бросать
в него все из
кармана.
— Я ничего не брала у вас, — прошептала
в ужасе Соня, — вы дали мне десять рублей, вот возьмите их. — Соня вынула из
кармана платок, отыскала узелок, развязала его, вынула десятирублевую бумажку и протянула руку Лужину.
— Я его знаю, знаю! — закричал он, протискиваясь совсем вперед, — это чиновник, отставной, титулярный советник, Мармеладов! Он здесь живет, подле,
в доме Козеля… Доктора поскорее! Я заплачу, вот! — Он вытащил из
кармана деньги и показывал полицейскому. Он был
в удивительном волнении.
Придя домой, я, — свидетель тому Андрей Семенович, — стал считать деньги и, сосчитав две тысячи триста рублей, спрятал их
в бумажник, а бумажник
в боковой
карман сюртука.
Он пошел к печке, отворил ее и начал шарить
в золе: кусочки бахромы от панталон и лоскутья разорванного
кармана так и валялись, как он их тогда бросил, стало быть никто не смотрел!
Выбрав все, даже выворотив
карманы, чтоб удостовериться, не остается ли еще чего, он всю эту кучу перенес
в угол.
И Катерина Ивановна не то что вывернула, а так и выхватила оба
кармана, один за другим наружу. Но из второго, правого,
кармана вдруг выскочила бумажка и, описав
в воздухе параболу, упала к ногам Лужина. Это все видели; многие вскрикнули. Петр Петрович нагнулся, взял бумажку двумя пальцами с пола, поднял всем на вид и развернул. Это был сторублевый кредитный билет, сложенный
в восьмую долю. Петр Петрович обвел кругом свою руку, показывая всем билет.
И
в самом деле, он показал ему ключ, вынув из
кармана.
Консул, [Консул — старший из бурсаков, избираемый для наблюдения за поведением своих товарищей.] долженствовавший, по обязанности своей, наблюдать над подведомственными ему сотоварищами, имел такие страшные
карманы в своих шароварах, что мог поместить туда всю лавку зазевавшейся торговки.
Только побуждаемые сильною корыстию жиды, армяне и татары осмеливались жить и торговать
в предместье, потому что запорожцы никогда не любили торговаться, а сколько рука вынула из
кармана денег, столько и платили.
Надеюсь, — говорил он важным видом, — что сколь скоро будет война, то дослужуся до генеральского чина; а не будет войны, то набью
карман (коли можно) и, увенчан лаврами, отъеду на покой
в мое отечество.
— дворянин учится наукам: его хоть и секут
в школе, да за дело, чтоб он знал полезное. А ты что? — начинаешь плутнями, тебя хозяин бьет за то, что не умеешь обманывать. Еще мальчишка, «Отче наша» не знаешь, а уж обмериваешь; а как разопрет тебе брюхо да набьешь себе
карман, так и заважничал! Фу-ты, какая невидаль! Оттого, что ты шестнадцать самоваров выдуешь
в день, так оттого и важничаешь? Да я плевать на твою голову и на твою важность!
Войдя
в кабинет с записками
в руке и с приготовленной речью
в голове, он намеревался красноречиво изложить перед папа все несправедливости, претерпенные им
в нашем доме; но когда он начал говорить тем же трогательным голосом и с теми же чувствительными интонациями, с которыми он обыкновенно диктовал нам, его красноречие подействовало сильнее всего на него самого; так что, дойдя до того места,
в котором он говорил: «как ни грустно мне будет расстаться с детьми», он совсем сбился, голос его задрожал, и он принужден был достать из
кармана клетчатый платок.
— Auf, Kinder, auf!.. s’ist Zeit. Die Mutter ist schon im Saal, [Вставать, дети, вставать!.. пора. Мать уже
в зале (нем.).] — крикнул он добрым немецким голосом, потом подошел ко мне, сел у ног и достал из
кармана табакерку. Я притворился, будто сплю. Карл Иваныч сначала понюхал, утер нос, щелкнул пальцами и тогда только принялся за меня. Он, посмеиваясь, начал щекотать мои пятки. — Nu, nun, Faulenzer! [Ну, ну, лентяй! (нем.).] — говорил он.
— Пошел, пошел! — сказал он кучеру, высунувшись
в окно, и, достав из
кармана трехрублевую бумажку, сунул ее оглянувшемуся кучеру. Рука извозчика ощупала что-то у фонаря, послышался свист кнута, и карета быстро покатилась по ровному шоссе.
— Pardon, j’en ai tout plein les poches, [Простите, у меня его полные
карманы.] — улыбаясь отвечал он, опуская пальцы
в жилетный
карман.
— Никогда не спрашивал себя, Анна Аркадьевна, жалко или не жалко. Ведь мое всё состояние тут, — он показал на боковой
карман, — и теперь я богатый человек; а нынче поеду
в клуб и, может быть, выйду нищим. Ведь кто со мной садится — тоже хочет оставить меня без рубашки, а я его. Ну, и мы боремся, и
в этом-то удовольствие.
— Прошу покорно, — сказал он, стараясь иметь равнодушный вид и, войдя
в сени, достал ключ из
кармана и отпер дверь.
— Немец уже взялся было за
карман, где у него был карандаш
в книжечке,
в которой он всё вычислял, но, вспомнив, что он сидит за обедом и заметив холодный взгляд Вронского, воздержался.
Одевшись, Степан Аркадьич прыснул на себя духами, выправил рукава рубашки, привычным движением рассовал по
карманам папиросы, бумажник, спички, часы с двойной цепочкой и брелоками и, встряхнув платок, чувствуя себя чистым, душистым, здоровым и физически веселым, несмотря на свое несчастье, вышел, слегка подрагивая на каждой ноге,
в столовую, где уже ждал его кофе и, рядом с кофеем, письма и бумаги из присутствия.
Василий Иванович вытащил из
кармана новый желтый фуляр, который успел захватить, бегая
в Аркадиеву комнату, и продолжал, помахивая им по воздуху...
И Николай Петрович вынул из заднего
кармана сюртука пресловутую брошюру Бюхнера, [Бюхнер Людвиг (1824–1899) — немецкий естествоиспытатель и философ, основоположник вульгарного материализма. Его книга «Материя и сила»
в русском переводе появилась
в 1860 году.] девятого издания.
В Светлое воскресенье с ним христосовались, но он не подворачивал замасленного рукава, не доставал из заднего
кармана своего красного яичка, не подносил его, задыхаясь и моргая, молодым господам или даже самой барыне.
Акулина была так хороша
в это мгновение: вся душа ее доверчиво, страстно раскрывалась перед ним, тянулась, ластилась к нему, а он… он уронил васильки на траву, достал из бокового
кармана пальто круглое стеклышко
в бронзовой оправе и принялся втискивать его
в глаз; но, как он ни старался удержать его нахмуренной бровью, приподнятой щекой и даже носом — стеклышко все вываливалось и падало ему
в руку.
Мерными шагами дошел он до печки, сбросил свою ношу, приподнялся, достал из заднего
кармана табакерку, вытаращил глаза и начал набивать себе
в нос тертый донник, смешанный с золой.
— Я с удовольствием… возьмите… — поспешно проговорил я и, достав кошелек из
кармана, вынул оттуда два целковых;
в то время серебряные деньги еще водились на Руси. — Вот, коли этого довольно.
Мы хотели было тотчас же отправиться, но он сперва достал под водой из
кармана веревку, привязал убитых уток за лапки, взял оба конца
в зубы и побрел вперед; Владимир за ним, я за Владимиром.
Сильвио вынул из
кармана утром полученное письмо и дал мне его читать. Кто-то (казалось, его поверенный по делам) писал ему из Москвы, что известная особа скоро должна вступить
в законный брак с молодой и прекрасной девушкой.
Когда отец с матерью повели детей
в лес, мальчик с пальчик шел сзади всех и все брал по одному камушку из
кармана и кидал на дорогу.
Самгин нерешительно встал, вышел
в полутемную комнату пред кухней, достал из
кармана пальто револьвер и выглянул
в кухню, — там Яков говорил Насте...
— Я
в прихожей подслушивал, о чем вы тут… И осматривал
карманы пальто. У меня перчатки вытащили и кастет. Кастет — уже второй. Вот и вооружайся. Оба раза кастеты
в Думе украли, там
в раздевалке, должно быть, осматривают
карманы и лишнее — отбирают.
— Да, вот что ждет всех нас, — пробормотала Орехова, а Ногайцев гулко крякнул и кашлянул, оглянулся кругом и, вынув платок из
кармана, сплюнул
в него…
Прихрамывая, тыкая палкой
в торцы, он перешел с мостовой на панель, присел на каменную тумбу, достал из
кармана газету и закрыл ею лицо свое. Самгин отметил, что солдат, взглянув на него, хотел отдать ему честь, но почему-то раздумал сделать это.
Он закашлялся, вынул из
кармана серый комок платка, плюнул
в него и, зажав платок
в кулаке, ударил кулаком по колену.
Из прихожей появился Ногайцев, вытирая бороду платком, ласковые глаза его лучисто сияли, за ним важно следовал длинноволосый человек, туго застегнутый
в черный сюртук, плоскогрудый и неестественно прямой. Ногайцев тотчас же вытащил из
кармана бумажник, взмахнул им и объявил...
Клим достал из
кармана очки, надел их и увидал, что дьякону лет за сорок, а лицо у него такое, с какими изображают на иконах святых пустынников. Еще более часто такие лица встречаются у торговцев старыми вещами, ябедников и скряг, а
в конце концов память создает из множества подобных лиц назойливый образ какого-то как бы бессмертного русского человека.
Самгин нащупал пальто, стал искать
карман, выхватил револьвер, но
в эту минуту поезд сильно тряхнуло, пронзительно завизжали тормоза, озлобленно зашипел пар, — Самгин пошатнулся и сел на ноги Крэйтона, тот проснулся и, выдергивая ноги, лягаясь, забормотал по-английски, потом свирепо закричал...