Неточные совпадения
На другой день Чичиков отправился на обед и вечер к полицеймейстеру, где с трех
часов после обеда засели
в вист и играли до
двух часов ночи.
Скосить и сжать рожь и овес и свезти, докосить луга, передвоить пар, обмолотить семена и посеять озимое — всё это кажется просто и обыкновенно; а чтобы успеть сделать всё это, надо, чтобы от старого до малого все деревенские люди работали не переставая
в эти три-четыре недели втрое больше, чем обыкновенно, питаясь квасом, луком и черным хлебом, молотя и возя снопы по
ночам и отдавая сну не более двух-трех
часов в сутки. И каждый год это делается по всей России.
Фенечка,
в особенности, до того с ним освоилась, что однажды
ночью велела разбудить его: с Митей сделались судороги; и он пришел и, по обыкновению полушутя, полузевая, просидел у ней
часа два и помог ребенку.
Четверть
часа спустя Федя с фонарем проводил меня
в сарай. Я бросился на душистое сено, собака свернулась у ног моих; Федя пожелал мне доброй
ночи, дверь заскрипела и захлопнулась. Я довольно долго не мог заснуть. Корова подошла к двери, шумно дохнула раза
два, собака с достоинством на нее зарычала; свинья прошла мимо, задумчиво хрюкая; лошадь где-то
в близости стала жевать сено и фыркать… я, наконец, задремал.
Еще однообразнее всего этого лежит глубокая
ночь две трети суток над этими пустынями. Солнце поднимается невысоко, выглянет из-за гор, протечет
часа три, не отрываясь от их вершин, и спрячется, оставив после себя продолжительную огнистую зарю. Звезды
в этом прозрачном небе блещут так же ярко, лучисто, как под другими, не столь суровыми небесами.
Ночью ни зги не видать; небо заволокло тучами; ветер ревет; а
часа в два ночи надо было проходить сквозь группу островов Баши, ту самую, у которой 9-го и 10-го июля прошлого года нас встретил ураган.
2-го сентября,
ночью часа в два, задул жесточайший ветер: порывы с гор, из ущелий, были страшные.
В три
часа ночи, несмотря на луну, ничего не стало видно, только блистала неяркая молния, но без грома, или его не слыхать было за ветром.
Поздно он лег
в эту
ночь,
часа в два.
Сквозь бледный мрак
ночи зачернелась вдруг твердая масса строений, раскинутых на огромном пространстве. Село Мокрое было
в две тысячи душ, но
в этот
час все оно уже спало, и лишь кое-где из мрака мелькали еще редкие огоньки.
Часа через
два опять стон, опять просыпается и опять засыпает, наконец, еще раз стон, и опять через
два часа, всего
в ночь раза три.
Вспомнила она, как она
в открытом, залитом вином красном шелковом платье, с красным бантом
в спутанных волосах, измученная и ослабевшая и опьяненная, проводив гостей к
двум часам ночи, подсела
в промежуток танцев к худой, костлявой, прыщеватой аккомпаньяторше скрипача и стала жаловаться ей на свою тяжелую жизнь, и как эта аккомпаньяторша тоже говорила, что тяготится своим положением и хочет переменить его, и как к ним подошла Клара, и как они вдруг решили все три бросить эту жизнь.
Здесь игра начиналась не раньше
двух часов ночи, и бывали случаи, что игроки засиживались
в этой комнате вплоть до открытия клуба на другой день,
в семь
часов вечера, и, отдохнув тут же на мягких диванах, снова продолжали игру.
Часам к
двум мы дошли до деревни Николаевки,
в которой насчитывалось тогда 36 дворов. Отдохнув немного, я велел Олентьеву купить овса и накормить хорошенько лошадей, а сам вместе с Дерсу пошел вперед. Мне хотелось поскорей дойти до ближайшей деревни Казакевичево и устроить своих спутников на
ночь под крышу.
Сверх участников
в спорах, сверх людей, имевших мнения, на эти вечера приезжали охотники, даже охотницы, и сидели до
двух часов ночи, чтоб посмотреть, кто из матадоров кого отделает и как отделают его самого; приезжали
в том роде, как встарь ездили на кулачные бои и
в амфитеатр, что за Рогожской заставой.
Но
в эту
ночь, как нарочно, загорелись пустые сараи, принадлежавшие откупщикам и находившиеся за самым Машковцевым домом. Полицмейстер и полицейские действовали отлично; чтоб спасти дом Машковцева, они даже разобрали стену конюшни и вывели, не опаливши ни гривы, ни хвоста, спорную лошадь. Через
два часа полицмейстер, парадируя на белом жеребце, ехал получать благодарность особы за примерное потушение пожара. После этого никто не сомневался
в том, что полицмейстер все может сделать.
До
двух часов, когда сели обедать, все было тихо, но за обедом вдруг оказалось, что мальчиков нет дома. Послали
в людскую,
в конюшню, во флигель к приказчику — там их не было. Послали
в деревню — и там не нашли. И чай потом тоже пили без мальчиков, а когда садились ужинать, мамаша очень беспокоилась, даже плакала. А
ночью опять ходили
в деревню, искали, ходили с фонарями на реку. Боже, какая поднялась суматоха!
Никто, кажется, не подумал даже, что могло бы быть, если бы Альфонс Богданыч
в одно прекрасное утро взял да и забастовал, то есть не встал утром с пяти
часов, чтобы несколько раз обежать целый дом и обругать
в несколько приемов на
двух диалектах всю прислугу; не пошел бы затем
в кабинет к Ляховскому, чтобы получить свою ежедневную порцию ругательств, крика и всяческого неистовства, не стал бы сидеть
ночи за своей конторкой во главе двадцати служащих, которые, не разгибая спины, работали под его железным началом, если бы, наконец, Альфонс Богданыч не обладал счастливой способностью являться по первому зову, быть разом
в нескольких местах, все видеть, и все слышать, и все давить, что попало к нему под руку.
При мне
в Корсаковске однажды унесло каторжного
в море на сеноплавке; смотритель тюрьмы майор Ш. отправился
в море на катере и, несмотря на бурю, подвергая свою жизнь опасности, плавал с вечера до
двух часов ночи, пока ему не удалось отыскать
в потемках сеноплавку и снять с нее каторжного.
Тогда, сорок лет назад, даже
в развале фашинга если вы положили себе с утра бумажку
в десять гульденов (то есть нынешние двадцать крон), то вы могли провести целый день, до поздних
часов ночи, проделав весь цикл венских удовольствий, с обедом, ужином, кофе и разными напитками и прохладительными. Очень сносный обед стоил тогда всего один гульден, а кресло
в Бург-театре —
два и maximum три гульдена. И на русские деньги ваш день (вместе с квартирой) обходился, значит, каких-нибудь 6–7 рублей.
Читали мы целый день — до поздних
часов белых
ночей,
часов иногда до
двух; никуда не ездили за город, и единственное наше удовольствие было ходить на Неву купаться. На улицах стояло такое безлюдье, что мы отправлялись
в домашних костюмах и с собственным купальным бельем под мышкой.
Итак, если вести историю болезни, то вот: я впрыскиваю себе морфий
два раза
в сутки:
в 5
часов дня (после обеда) и
в 12
час.
ночи перед сном.
Наконец пришла мать, сама расстроенная и больная, сказала, что дедушка скончался
в шесть
часов утра и что сейчас придет отец и ляжет спать, потому что уже не спал
две ночи.
Четыре дня не появлялся Александров у Синельниковых, а ведь раньше бывал у них по
два, по три раза
в день, забегая домой только на минуточку, пообедать и поужинать. Сладкие терзания томили его душу: горячая любовь, конечно, такая, какую не испытывал еще ни один человек с сотворения мира; зеленая ревность, тоска
в разлуке с обожаемой, давняя обида на предпочтение… По
ночам же он простаивал
часами под
двумя тополями, глядя
в окно возлюбленной.
Наступила
ночь; движение на улице совершенно стихло;
часы в зале ударили
два.
С тяжелой головой, после бессонной и бурно проведенной
ночи, около
двух часов дня проснулся
в гостинице Николай Леопольдович.
Каждый день, уходя от них
в двенадцать
часов ночи, он, со стыдом и раздражением на собственную бесхарактерность, давал себе честное слово пропустить неделю или
две, а то и вовсе перестать ходить к ним.
Прошли таким образом день-два; пани Вибель не вытерпела, наконец, и передала Аггею Никитичу записку,
в которой объявляла ему, что
в следующие дни им гораздо удобнее будет видаться не после обеда, а
часов в двенадцать
ночи,
в каковое время она тихонько будет выходить
в сад, и чтобы Аггей Никитич прокрадывался
в него через калитку, которая имелась
в задней стене сада и никогда не запиралась.
— Я вместе с господином Тулузовым
часа в два ночи отправился
в указанный им дом…
В два часа темнейшей и теплейшей августовской
ночи Аггей Никитич, усталый от ласк и поцелуев пани Вибель, распрощался с нею и пошел к калитке; но, к удивлению своему, нашел ее запертою.
Тело графа было положено
в роскошный гроб.
В Грузино был вызван полк имени графа Аракчеева, прибывший на подводах, и батарея артиллерии. К гробу был приставлен почетный караул из офицеров, которых сменяли через каждые
два часа днем и
ночью; диакон читал псалтырь.
Часа в два ночи они выехали. Ванька продолжал дрожать
в повозке. Он все не мог понять, за что это барина его наказывали.
Одним словом, возвращаясь из больницы
в девять
часов вечера, я не хотел ни есть, ни пить, ни спать. Ничего не хотел, кроме того, чтобы никто не приехал звать меня на роды. И
в течение
двух недель по санному пути меня
ночью увозили раз пять.
Затем они подробно изложили мне план работ. Прежде всего они приступили к исследованию Парижа по сю сторону Сены, разделив ее на
две равные половины. Вставши рано утром, каждый отправляется
в свою сторону и наблюдает, а около
двух часов они сходятся
в русском ресторане и уже совместно наблюдают за стеною Комической Оперы. Потом опять расходятся и поздно
ночью, возвратись домой, проверяют друг друга.
Когда пробило девять
часов, я не мог усидеть
в комнате, оделся и вышел, несмотря на ненастное время. Я был там, сидел на нашей скамейке. Я было пошел
в их переулок, но мне стало стыдно, и я воротился, не взглянув на их окна, не дойдя
двух шагов до их дома. Я пришел домой
в такой тоске,
в какой никогда не бывал. Какое сырое, скучное время! Если б была хорошая погода, я бы прогулял там всю
ночь…
Жизнь он вел умеренную и размеренную,
часы еды были определенные, вставал и ложился
в определенный
час. Но часто по
ночам звонили звонки, он уезжал на
час, на
два к экстренному больному; после этого вставал утром с головною болью и весь день ходил хмурый.
Часа в два ночи нам подан был от яхт-клуба пароход для доставки нас
в город.
К
двум часам ночи он был весь
в огне и разбудил жену.
Вечер заканчивается, по преимуществу,
в балете или у французов; а потом опять к Борелю, где ждет ужин, который длится до
двух или трех
часов ночи.
Перебоев возвратился домой
часа в два ночи,
в подпитии. Бросая
в ящик письменного стола деньги, он, однако ж, сосчитал, что сегодня заработано триста рублей. Затем поспешно разделся и бросился
в постель, бормоча...
Курьерский поезд, с которым Савин приехал
в Бордо, отходил далее на юг Франции и
в Испанию через
час, и Николай Герасимович был
в затруднении, куда ему брать билет и сдавать багаж, так как поезд этот,
в четыре
часа ночи, дойдя до Мон-Марсан, разделялся на
два. Один шел
в Испанию, а другой сворачивал на Лурд, По, Тарб, направляясь
в Пиринеи,
в Котере и Люшон.
Ветер дул
в спину. По моему расчету, через
два часа должен был наступить рассвет. Взглянув на свои
часы с светящимся циферблатом, я увидел именно без пяти минут четыре. Ровное волнение не представляло опасности. Я надеялся, что приключение окончится все же благополучно, так как из разговоров на «Бегущей» можно было понять, что эта часть океана между Гарибой и полуостровом весьма судоходна. Но больше всего меня занимал теперь вопрос, кто и почему сел со мной
в эту дикую
ночь?
—
Ночью,
часа в два… были потемки… слышу, кто-то тихонько ходит по коридору и всё за дверь мою трогает… ходил-ходил, а потом отворил мою дверь и вошел.
В течение дня Герасим раза
два украдкой заходил к своей затворнице; когда же наступила
ночь, он лег спать вместе с ней
в каморке, а не на сеновале и только во втором
часу вышел погулять с ней на чистом воздухе.
Поезд отходит через
два часа,
в одиннадцать
ночи. Пошел
в «Славянский базар» поесть да с Лубянской площади вдруг и повернул на Солянку. Думаю: зайду на Хиву,
в «вагончик», где я жил, угощу старых приятелей и прямо на курьерский, еще успею. А на другой день проснулся на нарах
в одной рубашке… Друзья подпустили ко мне
в водку «малинки». Даже сапог и шпор не оставили… Как рак мели. Теперь переписываю пьесы — и счастлив.
Обыкновенно мы
в это время только что словесную канитель затягивали и
часов до
двух ночи переходили от одного современного вопроса к другому, с одной стороны ничего не предрешая, а с другой стороны не отказывая себе и
в достодолжном,
в пределах разумной умеренности, рассмотрении.
— Да-с, Захотел посмеяться и посмеялся.
В три
часа ночи меня для него разбудили; да
часа с
два после этого я во все места отношения да рапорты писал. А после того, только что было сон заводить начал, опять разбудили:
в доме терпимости демонстрация случилась! А потом извозчик нос себе отморозил — оттирали, а потом, смотрю, пора и с рапортом! Так вся ночка и прошла.
Утром
часов в шесть меня разбудила жена удэхейца, она сварила нам
две рыбины с икрой и чумизой. Все уже бодрствовали, только я один заспался. Первое, что я спросил, не было ли
ночью слышно выстрела. Удэхеец ответил, что он всю
ночь не спал, но ничего не слышал. Я попросил его сходить к настороженным ружьям. Он тотчас начал одеваться, а мы стали завтракать.
И с этими словами уходил — играть на биллиарде. Оттуда иногда к вечеру приходил домой, а чаще кутил
в каком-нибудь грязном притоне с Рутиловым и Володиным.
В такие
ночи Варвара не могла заснуть. Поэтому она страдала мигренями. Хорошо еще, если он вернется
в час,
в два ночи, — тогда она вздохнет свободно. Если же он являлся только утром, то Варвара встречала день совсем больная.
А защита против всего этого была плохая, потому что, кроме ветхой прислуги, о которой было сказано выше, ночной погорелковский штат весь воплощался
в лице хроменького мужичка Федосеюшки, который, за
два рубля
в месяц, приходил с села сторожить по
ночам господскую усадьбу и обыкновенно дремал
в сенцах, выходя
в урочные
часы, чтоб сделать несколько ударов
в чугунную доску.
Мертвенно тихо
в доме Нетовых.
Два часа ночи. Евлампий Григорьевич вернулся вчера с вечера об эту же пору и нашел на столе депешу от Марьи Орестовны. Депеша пришла из Петербурга, и
в ней стояло: «Буду завтра с курьерским. Приготовить спальню». Больше ничего. Последнее письмо ее было еще с юга Франции. Она не писала около трех месяцев.