Неточные совпадения
А по
временам, видя, что в ней мелькают не совсем обыкновенные черты ума, взгляды, что нет в ней лжи, не ищет она общего поклонения, что чувства в ней приходят и уходят просто и свободно, что нет ничего чужого, а все свое, и это свое так смело, свежо и прочно — он недоумевал, откуда далось ей это, не узнавал своих летучих
уроков и заметок.
Этот практический
урок в другое
время пролетел бы над гениальной хозяйкой, не коснувшись ее головы, и не втолковать бы ей его никакими путями, а тут она умом сердца поняла, сообразила все и взвесила… свой жемчуг, полученный в приданое.
Зачем же все эти тетрадки, на которые изведешь пропасть бумаги,
времени и чернил? Зачем учебные книги? Зачем же, наконец, шесть-семь лет затворничества, все строгости, взыскания, сиденье и томленье над
уроками, запрет бегать, шалить, веселиться, когда еще не все кончено?
— Нет, я чувствую и особенно теперь: ты виновата, — сказал он, прижав ее руку, — что это не то. Я делаю это так, слегка. Если б я мог любить всё это дело, как я люблю тебя… а то я последнее
время делаю как заданный
урок.
В таких размышлениях прошло
время, и, когда учитель пришел,
урок об обстоятельствах
времени и места и образа действия был не готов, и учитель был не только недоволен, но и огорчен.
С этого дня
время, перегруженное невероятными событиями, приобрело для Самгина скорость, которая напомнила ему гимназические
уроки физики: все, и мелкое и крупное, мчалось одинаково быстро, как падали разновесные тяжести в пространстве, из которого выкачан воздух.
В рекреационное [Рекреация — перемена между
уроками.]
время занимать чтением начальственных предписаний и анекдотов из жизни доблестных администраторов.
— Осел! подлец! убил! зарезал! Вот же тебе! — муж получил пощечину. — Вот же тебе! — другая пощечина. — Вот как тебя надобно учить, дурака! — Она схватила его за волоса и начала таскать.
Урок продолжался немало
времени, потому что Сторешников, после длинных пауз и назиданий матери, вбежавший в комнату, застал Марью Алексевну еще в полном жару преподавания.
Третий результат слов Марьи Алексевны был, разумеется, тот, что Верочка и Дмитрий Сергеич стали, с ее разрешения и поощрения, проводить вместе довольно много
времени. Кончив
урок часов в восемь, Лопухов оставался у Розальских еще часа два — три: игрывал в карты с матерью семейства, отцом семейства и женихом; говорил с ними; играл на фортепьяно, а Верочка пела, или Верочка играла, а он слушал; иногда и разговаривал с Верочкою, и Марья Алексевна не мешала, не косилась, хотя, конечно, не оставляла без надзора.
— Дмитрий, ты стал плохим товарищем мне в работе. Пропадаешь каждый день на целое утро, и на половину дней пропадаешь по вечерам. Нахватался
уроков, что ли? Так
время ли теперь набирать их? Я хочу бросить и те, которые у меня есть. У меня есть рублей 40 — достанет на три месяца до окончания курса. А у тебя было больше денег в запасе, кажется, рублей до сотни?
Когда я поступил во второй класс кадетского корпуса и попал во
время перемены между
уроками в толпу товарищей кадетов, я почувствовал себя совершенно несчастным и потерянным.
Между тем его сын, родившийся уже в законном браке, но возросший под другою фамилией и совершенно усыновленный благородным характером мужа его матери, тем не менее в свое
время умершим, остался совершенно при одних своих средствах и с болезненною, страдающею, без ног, матерью в одной из отдаленных губерний; сам же в столице добывал деньги ежедневным благородным трудом от купеческих
уроков и тем содержал себя сначала в гимназии, а потом слушателем полезных ему лекций, имея в виду дальнейшую цель.
— Она у Фильда [Знаменитый в то
время композитор-пианист, родом англичанин, поселившийся и состарившийся в Москве. Под конец жизни он давал
уроки только у себя на дому и одинаково к ученикам и ученицам выходил в халате.]
уроки берет. Дорогонек этот Фильд, по золотенькому за час платим, но за то… Да вы охотник до музыки?
Кроме того, он был очень нетерпелив, несдержан, вспыльчив, скоро утомлялся, и тайная, обыкновенно скрываемая, но все возраставшая ненависть к этой девушке, так внезапно и нелепо перекосившей всю его жизнь, все чаще и несправедливее срывалась во
время этих
уроков.
— Конечно, мы уедем, и
урок mademoiselle Marguerite пойдет нам в пользу.
Время ваше будет оплачено — позаботьтесь, Володя. Однако вы так много пели для нас, что позвольте и мне спеть для вас.
Долго жизнь не давала мне достаточно досугов, но в начале 80-х годов, по поводу приезда в Петербург первой драматической труппы и моего близкого знакомства с молодым польско-русским писателем графом Р-ским, я стал снова заниматься польским языком, брал даже
уроки декламации у режиссера труппы и с тех пор уже не переставал читать польских писателей; в разное
время брал себе чтецов, когда мне, после потери одного глаза, запрещали читать по вечерам.
В Женеве он поддерживал себя материально, давая
уроки и по общим русским предметам, и по фортепианной игре. Когда я (во
время франко-прусской войны) заехал в Женеву повидаться с Лизой Герцен, я нашел его ее учителем. Но еще раньше я возобновил наше знакомство на конгрессах"Мира и свободы", всего больше на первом по счету из тех, на какие я попадал, — в Берне.
Мы видались с Балакиревым в мое дерптское
время каждый год. Проезжая Петербургом туда и обратно, я всегда бывал у него, кажется, раз даже останавливался в его квартире. Жил он холостяком (им и остался до большой старости и смерти), скромно, аккуратно, без всякого артистического кутежа, все с теми же своими маленькими привычками. Он уже имел много
уроков, и этого заработка ему хватало. Виртуозным тщеславием он не страдал и не бился из-за великосветских успехов.
Правительственной драматической школы не было в столице Австрии. Но в консерватории Общества друзей музыки (куда одно
время наш Антон Рубинштейн был приглашен директором) уже существовал отдел декламации. Я посещал
уроки Стракоша. Он считался образцовым чтецом, но стоял по таланту и манере гораздо ниже таких актеров-профессоров Парижской консерватории моего
времени, как Сансон, Ренье, Брессан, а впоследствии знаменитый jeune premier классической французской комедии — Делоне.
Уже во
время самого
урока у нее болела голова, а когда мы провожали их по обыкновению с
урока домой, — она сказала, что чувствует себя очень плохо и что, должно быть, это что-нибудь серьезное.
Первое
время после этого Кранц приходил в первый класс, желтый от злости, и старался не смотреть на Колубовского, не заговаривал с ним и не спрашивал
уроков. Однако выдержал недолго: шутовская мания брала свое, и, не смея возобновить представление в полном виде, Кранц все-таки водил носом по воздуху, гримасничал и, вызвав Колубовского, показывал ему из-за кафедры пробку.
Юная особа, пленившая впервые мое сердце, каждый день ездила с сестрой и братом в маленькой таратайке на
уроки. Я отлично изучил
время их проезда, стук колес по шоссе и звякание бубенцов. К тому
времени, когда им предстояло возвращаться, я, будто случайно, выходил к своим воротам или на мост. Когда мне удавалось увидеть розовое личико с каштановым локоном, выбивающимся из-под шляпки, уловить взгляд, поклон, благосклонную улыбку, это разливало радостное сияние на весь мой остальной день.
«Темного» карцера не было, никто нас туда не отводил, и мы проводили
время просто где-нибудь в пустом классе. Это было очень удобно, особенно для невыучивших
урока, но пользовались этим редко: так жутко было ощущение этой минуты… Того же результата, впрочем, можно было добиться иначе: стоило раскрыть ножик и начать чистить ногти. Самаревич принимался, как тощий ветряк на порывистом ветре, махать руками, называл ученика негодяем и высылал из класса.
И, поглядывая в книгу, он излагал содержание следующего
урока добросовестно, обстоятельно и сухо. Мы знали, что в совете он так же обстоятельно излагал свое мнение. Оно было всегда снисходительно и непоколебимо. Мы его уважали, как человека, и добросовестно готовили ему
уроки, но история представлялась нам предметом изрядно скучным. Через некоторое
время так же честно и справедливо он взвесил свою педагогическую работу, — поставил себе неодобрительный балл и переменил род занятий.
«Как это мило и как это странно придумано господом богом, — размышлял часто во
время переклички мечтательный юнкер Александров, — что ни у одного человека в мире нет тембра голоса, похожего на другой. Неужели и все на свете так же разнообразно и бесконечно неповторимо? Отчего природа не хочет знать ни прямых линий, ни геометрических фигур, ни абсолютно схожих экземпляров? Что это? Бесконечность ли творчества или
урок человечеству?»
И тут девочка рассказала ему кое-что о себе. Она дочь профессора, который читает лекции в университете, но, кроме того, дает в Екатерининском институте
уроки естественной истории и имеет в нем казенную квартиру. Поэтому ее положение в институте особое. Живет она дома, а в институте только учится. Оттого она гораздо свободнее во
времени, в чтении и в развлечениях, чем ее подруги…
Но с Ермоловым повсюду на
уроки ездит скрипач, худой маленький человечек, с таким ничего не значащим лицом, что его, наверно, не помнит и собственная жена. Уждав
время, когда, окончив
урок, Петр Алексеевич идет уже по коридору, к выходу на лестницу, а скрипач еще закутывает черным платком свою дешевую скрипку, Александров подходит к нему, показывает трехрублевку и торопливо лепечет...
— Пусть свет, люди тяжелыми
уроками научат тому; чего она не хочет понимать, — продолжала чрез некоторое
время Ольга Сергеевна.
— Да вот вам, что значит школа-то, и не годитесь, и пронесут имя ваше яко зло, несмотря на то, что директор нынче все настаивает, чтоб я почаще навертывался на ваши
уроки. И будет это скоро, гораздо прежде, чем вы до моих лет доживете. В наше-то
время отца моего учили, что от трудов праведных не наживешь палат каменных, и мне то же твердили, да и мой сын видел, как я не мог отказываться от головки купеческого сахарцу; а нынче все это двинулось, пошло, и школа будет сменять школу. Так, Николай Степанович?
Надо было куда-нибудь пристраиваться. На первый раз это очень поразило Помаду. Потом он и здесь успокоился, решил, что пока он еще поживет
уроками, «а тем
временем что-нибудь да подвернется».
— Сам. Я несколько недель как кончил университетский курс, во
время же студенчества занимался педагогической деятельностью, и хотя теперь записался в помощники присяжного поверенного, но летом глухое
время для адвокатуры, и я с удовольствием поехал бы на
урок в деревню, отдохнуть… Занятие с детьми я считаю отдыхом, я так люблю их!
— Я вот что надумал. Теперь
время летнее, глухое. Взять на лето хороший
урок, скопить деньжонок, а с сентября начать практику. Вас хотел попросить не рекомендуете ли вы?
Во всех действиях моих я мню, что буду иметь в них успех, что все они будут на благо мне и ближним, и токмо милосердный бог, не хотящий меня покинуть, нередко ниспосылает мне
уроки смирения и сим лишь хоть на
время исцеляет мою бедствующую и худую душу от злейшего недуга ее…»
— Очень просто. Вот ты своим хозяйством занимаешься, а предположи, что необходимость заставляла бы тебя, в то же
время,
уроки танцеванья давать; ведь хозяйство твое потерпело бы от этого, не так ли?
Переехав в дом матери, последняя всецело посвятила себя и все
время своей любимице, с любовью стала заниматься с нею и передавать ей всю премудрость, вынесенную ею из
уроков и книг m-lle Дюран.
Мальчик знал даже, где в Париже можно провести весело
время, но вовсе не знал России и с Петербургом знаком был мало. Его познания о России ограничивались начальными
уроками географии и грузинской усадьбой, куда он летом ездил на праздники, да и там он более занимался изучением лошадей, собак и мест, удобных для охоты. Гувернер-француз был страстный охотник, во
время прогулок он обращал внимание своего воспитанника лишь на места, удобные для охоты, и на разные породы догов.
Придумывая, чтобы как-нибудь все это поправить, Павел с месяц еще продолжал m-me Фатеевой рассказывать из грамматики, истории, географии; но, замечая наконец, что Клеопатра Петровна во
время этих
уроков предается совершенно иным мыслям и, вероятно, каким-нибудь житейским соображениям, он сказал ей прямо...
Судьбе, однако, не было угодно порадовать его этим последним и первым счастием: пятидесяти лет, больной, до
времени одряхлевший, застрял он в городе О… и остался в нем навсегда, уже окончательно потеряв всякую надежду покинуть ненавистную ему Россию и кое-как поддерживая
уроками свое скудное существование.
«Мне пора приняться за дело, то есть за
уроки, — заметил старик, — а то я здесь только даром
время теряю».
— Да-с, так вот сидим мы однажды с деточками в классе и переводим:"
время, нами переживаемое"… И вдруг — инспектор-с. Посидел, послушал. А я вот этой случайности-то и не предвидел-с. Только прихожу после
урока домой, сел обедать — смотрю: пакет! Пожалуйте! Являюсь."Вы в Пинеге бывали?" — Не бывал-с. — "Так вот познакомьтесь". Я было туда-сюда: за что? — "Так вы не знаете? Это мне нравится! Он… не знает! Стыдитесь, сударь! не увеличивайте вашей вины нераскаянностью!"
Способности у меня были очень хорошие, память великолепная, гимназические
уроки я готовил легко и быстро,
времени свободного было достаточно.
— Я двадцать рублей, по крайней мере, издержал, а через полгода только один
урок в купеческом доме получил, да и то случайно. Двадцать рублей в месяц зарабатываю, да вдобавок поучения по поводу разврата, обуявшего молодое поколение, выслушиваю. А в летнее
время на шее у отца с матерью живу, благо ехать к ним недалеко. А им и самим жить нечем.
Первое и важнейшее правило, чтоб у собаки был один хозяин и никто другой не заставлял ее повторять те
уроки, которые она учит, а потому весьма недурно, если первый и даже второй год уже настоящей охоты она будет запираема или привязываема на цепочке или веревочке немедленно по возвращении с поля да и во все свободное
время от охоты; впоследствии это сделается ненужным.
Вскоре, впрочем, когда
время безденежья прошло, он стал признаваться, что Алфимов дал ему хороший жизненный
урок.
— Это с Сиротининым-то?.. История, действительно, неприятная… Но зато
урок, родному отцу сыну верить нельзя… Вот какие
времена переживаем… Вот что…
Этим занято было все
время юноши, хотя нельзя сказать, чтобы
уроки этой толпы учителей приносили молодому князю очень большую пользу.
— Это мальчишки, которых правительство кормит, поит и одевает на свой счет, — раздался голос с коня, — а они, неблагодарные, бунтуют!.. Из них, братцы, со
временем выйдут подьячие, которые грабят вас, грабят народ — дадим им хороший
урок!
Когда Висленев уехал в университет, между ним и Сашей Гриневич, оставившей в это
время пансионские
уроки, установилась правильная переписка, которой никто из родителей не заботился ни приостанавливать, ни проверять.
Бодростину это не остановило: она прошла в зал и велела доложить о себе невестке, которая сидела в это
время в смежной гостиной и проходила с сыном его завтрашний
урок.
Я случайно забрел в этот зал в то
время, когда Тарасов вгонял в седьмой пот гренадерского поручика, бравшего
уроки штыкового боя.