Неточные совпадения
На третий день сделали
привал в слободе Навозной; но тут, наученные опытом, уже потребовали заложников. Затем, переловив обывательских кур, устроили поминки по убиенным. Странно показалось слобожанам это последнее обстоятельство, что вот человек игру играет, а в то же
время и кур ловит; но так как Бородавкин секрета своего не разглашал, то подумали, что так следует"по игре", и успокоились.
Как ни знакомо было Нехлюдову это зрелище, как ни часто видел он в продолжение этих трех месяцев всё тех же 400 человек уголовных арестантов в самых различных положениях: и в жаре, в облаке пыли, которое они поднимали волочащими цепи ногами, и на
привалах по дороге, и на этапах в теплое
время на дворе, где происходили ужасающие сцены открытого разврата, он всё-таки всякий раз, когда входил в середину их и чувствовал, как теперь, что внимание их обращено на него, испытывал мучительное чувство стыда и сознания своей виноватости перед ними.
Около полудня мы сделали большой
привал. Люди тотчас же стали раздеваться и вынимать друг у друга клещей из тела. Плохо пришлось Паначеву. Он все
время почесывался. Клещи набились ему в бороду и в шею. Обобрав клещей с себя, казаки принялись вынимать их у собак. Умные животные отлично понимали, в чем дело, и терпеливо переносили операцию. Совсем не то лошади: они мотали головами и сильно бились. Пришлось употребить много усилий, чтобы освободить их от паразитов, впившихся в губы и в веки глаз.
— Нет, я с большим удовольствием провел
время, — уверял
Привалов.
Сам
Привалов не замечал, как летело
время.
— Позвольте… Главное заключается в том, что не нужно терять дорогого
времени, а потом действовать зараз и здесь и там. Одним словом, устроить некоторый дуэт, и все пойдет как по нотам… Если бы Сергей
Привалов захотел, он давно освободился бы от опеки с обязательством выплатить государственный долг по заводам в известное число лет. Но он этого не захотел сам…
— Я слышала, что
Привалов нынче почти совсем не бывает у Бахаревых, — проговорила Антонида Ивановна, тоже стараясь попасть в тон равнодушия. — Вероятно, дела по опеке отнимают у него все свободное
время. Мой Александр целые ночи просиживает за какими-то бумагами.
— Для вас прежде всего важно выиграть
время, — невозмутимо объяснял дядюшка, — пока Веревкин и
Привалов будут хлопотать об уничтожении опеки, мы устроим самую простую вещь — затянем дело. Видите ли, есть в Петербурге одна дама. Она не куртизанка, как принято понимать это слово, вот только имеет близкие сношения с теми сферами, где…
В этих жалобах было столько старчески забавного, что
Привалов все
время старался рассматривать мелкие розовые и голубые цветочки, которые были рассыпаны по сарафану Марьи Степановны.
А
Привалов в это
время, по мнению Хионии Алексеевны, лишился последних признаков человеческой мысли, доказательством чему, во-первых, служило то, что он свел самое компрометирующее знакомство с каким-то прасолом Нагибиным, настоящим прасолом, который сидел в мучной лавке и с хлыстом бегал за голубями.
— Вы хотите сказать о Nicolas? Это старая новость… Только едва ли они чего-нибудь добьются:
Привалов и раньше все
время хлопотал в Петербурге по своему делу.
— Нет, я в это
время был в Петербурге, — ответил
Привалов, не понимая вопроса.
После этой сцены
Привалов заходил в кабинет к Василию Назарычу, где опять все
время разговор шел об опеке. Но, несмотря на взаимные усилия обоих разговаривавших, они не могли попасть в прежний хороший и доверчивый тон, как это было до размолвки. Когда
Привалов рассказал все, что сам узнал из бумаг, взятых у Ляховского, старик недоверчиво покачал головой и задумчиво проговорил...
Привалов перезнакомился кое с кем из клубных игроков и, как это бывает со всеми начинающими, нашел, что, право, это были очень хорошие люди и с ними было иногда даже весело; да и самая игра, конечно, по маленькой, просто для препровождения
времени, имела много интересного, а главное,
время за сибирским вистом с винтом летело незаметно; не успел оглянуться, а уж на дворе шесть часов утра.
«Какая славная эта Верочка…» — подумал
Привалов, любуясь ее смущением; он даже пожалел, что как-то совсем не обращал внимания на Верочку все
время и хотел теперь вознаградить свое невнимание к ней.
— Я вам объясню, Надежда Васильевна, почему доктор скрывал от вас мое появление здесь, — заговорил
Привалов, опуская глаза. — Он боялся, что я могу явиться к вам не совсем в приличном виде… Доктор так добр, что хотел, хотя на
время, скрыть мои недостатки от вас…
Привалов поднял глаза на Надежду Васильевну, несколько
времени молчал, а потом проговорил...
Чтение черновой отчета заняло больше часа
времени.
Привалов проверил несколько цифр в книгах, — все было верно из копейки в копейку, оставалось только заняться бухгалтерскими книгами. Ляховский развернул их и приготовился опять унестись в область бесконечных цифр.
Привалов несколько
времени молчал; полученное известие ошеломило его, и он как-то ничего не мог сообразить: как все это случилось? какой конкурс? какой Кочнев? при чем тут сестрицы Шпигель?
Привалов ездил в Гарчики довольно часто, но, когда первые хлопоты поулеглись и свободного
времени оставалось на руках много,
Привалов не знал, куда ему теперь деваться с этой свободой.
Таким образом сделалось всем известно, что
Привалов провел в Петербурге очень бурную молодость в среде jeunesse doree самой высшей пробы; подробно описывали наружность его любовниц с стереотипными французскими кличками, те подарки, которые они в разное
время получали от Привалова в форме букетов из сторублевых ассигнаций, баснословной величины брильянтов, целых отелей, убранных с княжеской роскошью.
Привалов в это
время был в Гарчиках, где разыгрывалась самая тяжелая драма: Лоскутов сошел с ума…
Через день
Привалов опять был у Бахаревых и долго сидел в кабинете Василья Назарыча. Этот визит кончился ничем. Старик все
время проговорил о делах по опеке над заводами и ни слова не сказал о своем положении.
Привалов уехал, не заглянув на половину Марьи Степановны, что немного обидело гордую старуху.
Привалов переменил фрак на сюртук и все
время думал о том, что не мистифицирует ли его Виктор Васильич.
Нового Хиония Алексеевна узнала немного:
Привалов больше проводил
время в разговоре с Марьей Степановной или в кабинете старика.
В своей полувосточной обстановке Зося сегодня была необыкновенно эффектна. Одетая в простенькое летнее платье, она походила на дорогую картину, вставленную в пеструю раму бухарских ковров. Эта смесь европейского с среднеазиатским была оригинальна, и
Привалов все
время, пока сидел в коше, чувствовал себя не в Европе, а в Азии, в этой чудной стране поэтических грез, волшебных сказок, опьяняющих фантазий и чудных красавиц. Даже эта пестрая смесь выцветших красок на коврах настраивала мысль поэтическим образом.
Ляховский отодвинул в сторону свой последний проект против компании «Пуцилло-Маляхинский» и приготовился слушать; он даже вытащил вату, которой закладывал себе уши в последнее
время.
Привалов передал все, что узнал от Бахарева о конкурсе и назначении нового управителя в Шатровские заводы. Ляховский слушал его внимательно, и по мере рассказа его лицо вытягивалось все длиннее и длиннее, и на лбу выступил холодный пот.
— Может быть, буду и золотым, если вы это
время сумеете удержать Привалова именно здесь, на Урале. А это очень важно, особенно когда старший
Привалов объявит себя несостоятельным. Все дело можно будет испортить, если упустить Привалова.
«Вот они, эти исторические враги, от которых отсиживался Тит
Привалов вот в этом самом доме, — думал
Привалов, когда смотрел на башкир. — Они даже не знают о том славном
времени, когда башкиры горячо воевали с первыми русскими насельниками и не раз побивали высылаемые против них воинские команды… Вот она, эта беспощадная философия истории!»
Лоскутов уезжал на прииски только на несколько дней. Работы зимой были приостановлены, и у него было много свободного
времени.
Привалов как-то незаметно привык к обществу этого совершенно особенного человека, который во всем так резко отличался от всех других людей. Только иногда какое-нибудь неосторожное слово нарушало это мирное настроение Привалова, и он опять начинал переживать чувство предубеждения к своему сопернику.
Из-за этого и дело затянулось, но Nicolas может устроить на свой страх то, чего не хочет
Привалов, и тогда все ваше дело пропало, так что вам необходим в Петербурге именно такой человек, который не только следил бы за каждым шагом Nicolas, но и парализовал бы все его начинания, и в то же
время устроил бы конкурс…
Надежда Васильевна очень горячо развила свою основную мысль о диссонансах, и
Привалов с удивлением смотрел на нее все
время: лицо ее было залито румянцем, глаза блестели, слова вырывались неудержимым потоком.
В Узле
Привалов появлялся только на
время, отчасти по делам опеки, отчасти для своей мельницы. Nicolas Веревкин, конечно, ничего не выхлопотал и все сидел со своей нитью, на которую намекал Привалову еще в первый визит. Впрочем,
Привалов и не ожидал от деятельности своего адвоката каких-нибудь необыкновенных результатов, а, кажется, предоставил все дело его естественному течению.
Веревкин только вздохнул и припал своим красным лицом к тарелке. После ботвиньи
Привалов чувствовал себя совсем сытым, а в голове начинало что-то приятно кружиться. Но Половодов
время от
времени вопросительно посматривал на дверь и весь просиял, когда наконец показался лакей с круглым блюдом, таинственно прикрытым салфеткой. Приняв блюдо, Половодов торжественно провозгласил, точно на блюде лежал новорожденный...
Веревкин для такого сорта поручений был самый золотой человек, потому что, несмотря на величайшие затруднения и препятствия при их выполнении, он даже не задавал себе вопроса, для чего нужен был Антониде Ивановне
Привалов, нужен именно сегодня, а не в другое
время.
Привалов в эту горячую пору успел отделать вчерне свой флигелек в три окна, куда и перешел в начале мая; другую половину флигеля пока занимали Телкин и Нагибин. Работа по мельнице приостановилась, пока не были подысканы новые рабочие. Свободное
время, которое теперь оставалось у Привалова, он проводил на полях, присматриваясь к крестьянскому хозяйству на месте.
Привалов раскланялся с дамами и пожал тонкую руку Ивана Яковлича, который все
время смотрел на него улыбавшимися глазами.
В последнее
время Надежда Васильевна часто бывала у Ляховских;
Привалов встречался с ней там, когда в свободное от занятий
время с Ляховским заходил на половину Зоси. Там собиралось шумное молодое общество, к которому примкнул и дядюшка Оскар Филипыч, необыкновенно смешно рассказывавший самые невинные анекдоты.
Привалов приехал к Веревкину утром. У чистенького подъезда он встретил толпу оборванных мужиков, которые сняли шапки и почтительно дали ему дорогу. Они все
время оставались без шапок, пока
Привалов дожидался лакея, отворившего парадную дверь.
Потом скакали обратно в город, причем
Привалов даже сам несколько
времени правил Барчуковой тройкой.
Мало-помалу
Привалов вошел в тот мир, в каком жила Верочка, и он часто думал о ней: «Какая она славная…» Надежда Васильевна редко показывалась в последнее
время, и если выходила, то смотрела усталою и скучающею. Прежних разговоров не поднималось, и
Привалов уносил с собой из бахаревского дома тяжелое, неприятное раздумье.
Этот несколько суровый тон сменился горячим поцелуем, и Половодова едва успела принять свой обычный скучающий и ленивый вид, когда в гостиной послышались приближавшиеся шаги maman. У Привалова потемнело в глазах от прилива счастья, и он готов был расцеловать даже Агриппину Филипьевну. Остальное
время визита прошло очень весело.
Привалов болтал и смеялся самым беззаботным образом, находясь под обаянием теплого взгляда красивых глаз Антониды Ивановны.
Перед рождеством
Привалов почти все
время провел в Гарчиках; к Бахаревым он заходил раза два, но все как-то неудачно: в первый раз Надежда Васильевна не показалась из своей комнаты, во второй она куда-то уехала только что перед ним.
Привалов никогда не чувствовал себя так легко, как в этот момент; на
время он совсем позабыл о всем городском и ежедневно отсылал Зосе самые подробные письма о своей деятельности.
Привалов внимательно следил за ней издали и как раз в это
время встретился глазами с Хионией Алексеевной, которая шептала что-то на ухо Агриппине Филипьевне и многозначительно улыбнулась, показав головой на Привалова.
Привалов действительно в это
время успел познакомиться с прасолом Нагибиным, которого ему рекомендовал Василий Назарыч. С ним
Привалов по первопутку исколесил почти все Зауралье, пока не остановился на деревне Гарчиках, где заарендовал место под мельницу, и сейчас же приступил к ее постройке, то есть сначала принялся за подготовку необходимых материалов, наем рабочих и т. д.
Время незаметно катилось в этой суете, точно
Привалов хотел себя вознаградить самой усиленной работой за полгода бездействия.
Сейчас после обеда Василий Назарыч, при помощи Луки и Привалова, перетащился в свой кабинет, где в это
время, по стариковской привычке, любил вздремнуть часик.
Привалов знал эту привычку и хотел сейчас же уйти.
«Чему она так радуется?» — думал
Привалов и в то же
время чувствовал, что любит эту добрую Павлу Ивановну, которую помнил как сквозь сон.
По лестнице в это
время поднимались Половодовы.
Привалов видел, как они остановились в дверях танцевальной залы, где их окружила целая толпа знакомых мужчин и женщин; Антонида Ивановна улыбалась направо и налево, отыскивая глазами Привалова. Когда оркестр заиграл вальс, Половодов сделал несколько туров с женой, потом сдал ее с рук на руки какому-то кавалеру, а сам, вытирая лицо платком, побрел в буфет. Заметив Привалова, он широко расставил свои длинные ноги и поднял в знак удивления плечи.
— Свидания в первое
время происходили в часы службы Половодова в банке.
Привалов являлся как раз в то
время, когда хозяину нужно было уходить из дому, и он каждый раз упрашивал гостя подождать до его возвращения, чтобы пообедать вместе. Это были счастливые минуты… Антонида Ивановна, проводив мужа, забывала всю свою лень и дурачилась, как институтка.