Неточные совпадения
Тем
временем через улицу от того места, где была лавка, бродячий музыкант, настроив виолончель, заставил ее тихим смычком говорить грустно и хорошо; его товарищ, флейтист, осыпал
пение струн лепетом горлового свиста; простая песенка, которою они огласили дремлющий в жаре двор, достигла ушей Грэя, и тотчас он понял, что следует ему делать дальше.
Они рисовали, проводили
время за чайным столом в веселых беседах, слушали музыку, чтение,
пение; много бывало и молодежи.
Потому о главном предмете, их занимавшем, они обменивались лишь несколькими словами — обыкновенно в то
время, как перебирали ноты для игры и
пения.
Воспитанье давали ей обыкновенное для того
времени — наняты были француженка, немка, учительница музыки, учительница
пения, а русскому языку, русской истории и закону Божию велели учить уволенному за пьянство из соседнего села дьякону.
Привыкнув к дьяконству, Мемнон нередко нарушал заведенный на раденьях порядок
пением церковной песни, а не то пустится вприсядку во
время раденья, либо зачнет ругать, кто ему подвернется.
— Господа! — вдруг патетически воскликнул Ванька-Встанька, прервав
пение и ударив себя в грудь. — Вот вижу я вас и знаю, что вы — будущие генералы Скобелев и Гурко, но и я ведь тоже в некотором отношении военная косточка. В мое
время, когда я учился на помощника лесничего, все наше лесное ведомство было военное, и потому, стучась в усыпанные брильянтами золотые двери ваших сердец, прошу: пожертвуйте на сооружение прапорщику таксации малой толики spiritus vini, его же и монаси приемлют.
И при этом он делал вид, что млеет от собственного
пения, зажмуривал глаза, в страстных местах потрясал головою или во
время пауз, оторвав правую руку от струн, вдруг на секунду окаменевал и вонзался в глаза Любки томными, влажными, бараньими глазами. Он знал бесконечное множество романсов, песенок и старинных шутливых штучек. Больше всего нравились Любке всем известные армянские куплеты про Карапета...
В то
время как Егорушка смотрел на сонные лица, неожиданно послышалось тихое
пение.
Эта песня безотчетно понравилась мне тогда больше всех остальных. Авдиев своим чтением и
пением вновь разбудил во мне украинский романтизм, и я опять чувствовал себя во власти этой поэтической дали степей и дали
времен…
Она началась непосредственно после вечерней переклички, «Зори» и
пения господней молитвы, когда
время до сна считалось свободным. Как только раздавалась команда «разойтись», тотчас же чей-нибудь тонкий гнусавый голос жалобно взывал: «Ху-у-ух-рик!» И другой подхватывал, точно хрюкая поросенком: «Хухра, Хухра, Хухра». И целый многоголосый хор животных начинал усердно воспевать это знаменитое прозвание, имитируя кошек, собак, ослов, филинов, козлов, быков и так далее.
Так они шептались, наклоняясь друг к другу, охваченные мрачной шутливостью пьяного безумия. А из столовой в это
время доносились смягченные, заглушенные стенами и оттого гармонично-печальные звуки церковного напева, похожего на отдаленное погребальное
пение.
Я был мальчуган живой и подвижный; мне что-то не заспалось, и прежде всего я догадался, что нас из сеней снаружи, должно быть, заперли, а потом начинаю слышать в соседней избе шум, гам,
пение и топанье великое, и в то же
время вижу сквозь щель в перегородке свет из той избы…
С той стороны в самом деле доносилось
пение мужских и женских голосов; а перед глазами между тем были: орешник, ветляк, липы, березы и сосны; под ногами — высокая, густая трава. Утро было светлое, ясное, как и вчерашний вечер. Картина эта просто показалась Вихрову поэтическою. Пройдя небольшим леском (
пение в это
время становилось все слышнее и слышнее), они увидели, наконец, сквозь ветки деревьев каменную часовню.
Слова призраков повторялись стократными отголосками. Отходные молитвы и панихидное
пение в то же
время раздавались над самыми ушами Иоанна. Волосы его стояли дыбом.
Подвигаясь медленно вперед, чтобы дать
время толпе раздвинуться, Серебряный услышал панихидное
пение и спросил, по ком идет служба?
— Молебен! — сказал он стоявшим на клиросе монахам, и все пошли в небольшой церковный придел, где покоились мощи угодника. Началась служба. В то
время как монахи, после довольно тихого
пения, запели вдруг громко: «Тебе, бога, хвалим; тебе, господи, исповедуем!» — Настенька поклонилась в землю и вдруг разрыдалась почти до истерики, так что Палагея Евграфовна принуждена была подойти и поднять ее. После молебна начали подходить к кресту и благословению настоятеля. Петр Михайлыч подошел первый.
Князь сейчас опять за мною и посылает, и мы с ним двое ее и слушаем; а потом Груша и сама стала ему напоминать, чтобы звать меня, и начала со мною обращаться очень дружественно, и я после ее
пения не раз у нее в покоях чай пил вместе с князем, но только, разумеется, или за особым столом, или где-нибудь у окошечка, а если когда она одна оставалась, то завсегда попросту рядом с собою меня сажала. Вот так прошло сколько
времени, а князь все смутнее начал становиться и один раз мне и говорит...
Майор был в отчаянии и поспешил выслать на эстраду двух барышень: поющую, и вопиющую, которые громогласным дуэтом хотели заглушить стук и крики. Некоторое
время длилась борьба между
пением и шумом, но храбрые и стойкие барышни преодолели публику — и она наконец снисходительно замолкла.
До того
времени столица в отношении театров жила по регламенту Екатерины II, запрещавшему, во избежание конкуренции императорским театрам, на всех других сценах «пляски,
пение, представление комедиантов и скоморохов».
Прислуга хлопотала, унося столы. Из гостиной слышно
пение. Мы вошли туда в то
время, когда дружными аплодисментами награждали артистку Большого театра М. Н. Климентову, М. Н. Ермолову сейчас же окружили… Я отошел в сторону, но все-таки раза три урывками мне удалось поговорить с ней еще. Она восторгалась Воронежем.
Далее вырисовывалась другая картина. Труп княжны Людмилы в простом дощатом, окрашенном желтой краской гробу с грошовым позументом, стоявший в девичьей. Скорбное
пение во
время панихиды и этот жених мертвой девушки, стоявший рядом с ней, с живой, которую он считает своей невестой и на которую глядит грустным, умоляющим, но вместе с тем и недоумевающим взглядом.
И вот во
время этого-то молебна вдруг из тысячей грудей понеслось
пение: «Спаси, Господи, люди Твоя!», и все головы обнажились, точно фуражки с двух полков были сорваны ветром.
В описываемое
время, впрочем, эта связь уже была в прошедшем — опереточная дива явилась на смену будущей оперной знаменитости, каковыми считают себя все ученицы курсов
пения.
Баронесса улыбалась, счастливая, удовлетворенная… У Нан по-прежнему были сдвинуты брови. Начальница щурилась добрыми близорукими глазами и в такт
пению все
время отбивала ногой.
После скромной музыки тети Лели, игравшей им бальные танцы в досужий вечерний час, после грубого барабанения по одной ноте Фимочки во
время часов церковного и хорового-светского
пения, игра юного Вальтера казалась им как будто и не игрою; это было
пение вешнего жаворонка в голубых небесных долинах, быстрый, серебряный, журчащий смех студеного лесного ручья, тихое жужжанье пчелки над душистой медвяной розой, ясный, радостный говор детишек и шум отдаленного морского прибоя вдали.
И в то
время как одна «банда» детей поет, приплясывая, этот языческий гимн, другая — заглушает ее
пение еще более веселой песенкой...
И вдруг она начинает петь. Но это не
пение, а какой-то опьяняющий, звенящий хохот. Поет и в то же
время чешет себя во всех местах, как это, впрочем, и следует делать наивной поселянке, которую она изображает.
Познакомился я со студентом Боклевским, прославившимся впоследствии своими иллюстрациями к произведениям Гоголя. В то
время мне приходилось не только любоваться щегольскими акварелями и портретами молодого дилетанта, но и слушать у него на квартире прелестное
пение студента Мано, обладавшего бархатным тенором.
В это
время вдали поравнялся с ними розовый гроб, предшествуемый многочисленным синклитом. Мариула остановилась… Вытянув шею, она жадно прислушивалась к
пенью; сердце ее шибко билось, синие губы дрожали… Гроб на повороте улицы исчез.
— А так! У них
пению время, а молитве час. Они не требуют, чтоб люди уродами поделались за то, что их матери не в тот, а в другой год родили. У них божие идет богови, а кесарево кесареви. Они и живут, и думают, и любят, и не надоедают своим женщинам одною докучною фразою. Мне, вы знаете, смерть надоели эти наши ораторы! Все чувства боятся! Сердчишек не дал бог, а они еще мечами картонными отмахиваются. Любовь и привязанность будто чему-нибудь хорошему могут мешать? Будто любовь чему-нибудь мешает.
— Споем этот же романс… Я его люблю… Он мне напоминает
время, когда я только начинала ходить… Я его переняла от нашей горничной… и пела исподтишка. Отец считал всякое
пение и музыку бесовским наваждением.
Ему же поручено было обучение придворного клира духовному
пению — как говорит историк не наших
времен: «На разные роды древнего доброгласия».
— Я думаю, однако,
пению время, а молитве час. Вы еще молоды, чтобы надо мною смеяться.
Урмановы вели довольно общительный образ жизни, принимали у себя студентов, катались в лодке, по вечерам на прудах долго раздавалось
пение. Она очень радушно играла роль хозяйки, и казалось, что инициатива этой общительности исходила от нее. Она звала меня, но я немного стеснялся. Их общество составляли «старые студенты»; я чувствовал себя несколько чужим и на
время почти потерял их из виду…
Как водится, зарыли самоубийцу в лесной глуши. Говорили впоследствии
времени, что на месте том видели осьмиконечный деревянный крест и слышимо бывало, раз в год, жалобное протяжное
пение.
Потому-то бесполезное подражание и возбуждает тем большее отвращение, чем совершеннее внешнее сходство: «Зачем потрачено столько
времени и труда? — думаем мы, глядя на него: — И так жаль, что такая несостоятельность относительно содержания может совмещаться с таким совершенством в технике!» Скука и отвращение, возбуждаемые фокусником, подражающим соловьиному
пению, объясняются самыми замечаниями, сопровождающими в критике указание на него: жалок человек, который не понимает, что должен петь человеческую песнь, а не выделывать бессмысленные трели.
— Ура! — неожиданно крикнул Игорь и так громко, что находившиеся по близости их в саду гуляющие повернули головы в сторону скамьи, на которой они сидели. Впрочем, это «ура» как нельзя более пришлось кстати. Толпа манифестантов на улице, как раз в это
время закончила только что
пение гимна и подхватила торжествующий возглас, раздавшийся так неожиданно в саду.
Весь институт отсутствовал, разъехавшись на летние вакации, за исключением старшего класса, которому надлежало, согласно старым традициям, проводить лето в учебном заведении для усовершенствования в языках и церковном
пении, да еще десятка два воспитанниц младших классов, родители или родственники которых, по домашним обстоятельствам, не могли взять девочек на летнее каникулярное
время домой.
Павлуша и в самом деле «не потрафлял»: он читал скверно, невнятно и «скорохватом» и все «поспешал на лукавого». Начнет «Отче наш» и зачастит так, что ничего нельзя разобрать, пока придет «от лукавого». Так же и «Иже на всякое
время» и прочее — все он «читал без понятия», но петь мог, только гораздо охотнее пел светское
пение, чем «духовное», и любил шутки строить над старшими.
Не противясь такому решению, Сафроныч решил там и остаться, куда он за грехи свои был доставлен, и он терпел все, как его мучили холодом и голодом и напускали на него тоску от плача и стонов дочки; но потом услыхал вдруг отрадное церковное
пение и особенно многолетие, которое он любил, — и когда дьякон Савва помянул его имя, он вдруг ощутил в себе другие мысли и решился еще раз сойти хоть на малое
время на землю, чтобы Савву послушать и с семьею проститься.
— Мы таковые разы, — говорит, — уже видали: вы, в ваше удовольствие, сподобитеся все видеть и приложиться к угоднику во
время всенощного
пения, а в рассуждении болящего, будь воля угодника, — пожелает он его исцелить — и исцелит, а не пожелает — опять его воля. Теперь только скиньтесь скорее на одрец и на покровец, а у меня уже все это припасено в близком доме, только надо деньги отдать. Мало меня здесь
повремените, и в путь пойдем.
Взволнованный своим переездом в Москву, горячим приемом моих старых и новых приятелей, а всего более притихшей на
время и с новою силою вспыхнувшей моей страстью к искусству, взошел я на огромную, великолепную сцену Петровского театра, полную жизни, движения и людей, мелькавших, как тени, в полумраке, который сначала ослепил меня; гром музыки,
пение хоров, пляски на празднике Вакха — все это вместе показалось мне чем-то волшебным.
Девушки еще с утра отправились навстречу иконе в своих ярких нарядных платьях и принесли ее под вечер, с крестным ходом, с
пением, и в это
время за рекой трезвонили.
И отовсюду смотрело что-то молодящееся и немножко старомодное, напоминавшее то
время, когда Елена Павловна пленяла в этих комнатах своих"habitués" [завсегдатаев (фр.).], тянулась в рюмочку, пела романс «Il baccio» [«Поцелуй» (ит.).] и пускала в ход интонации деланной наивности, вместе с ахами от
пения Тамберлика и игры Бертона — отца, тогдашнего первого сюжета Михайловского театра.
Во все это
время Разлюляев стоит как вкопанный и слушает с чувством; по окончании
пения все молчат.
И даже это скорей буде так для того, что в раю все сидят и спiвают: «свят, свят, свят», а тут совсем
пения нет, а тишнота, и меня уже как молонья в памяти все прожигает, что я был становой в Перегудах, и вот я возлюбил почести, от коих напали на меня безумные мечты, и начал я искать не сущих в моем стане потрясователей основ, и начал я за кем-то гоняться и чрез долгое
время был в страшнейшей тревоге, а потом внезапно во что-то обращен, в якое-сь тишайшее существо, и помещен в сем очаровательном месте, и что перед глазами моими мигает — то мне непонятное, — ибо это какие-то непонятные мне малые существа, со стручок роста, вроде тех карликов, которых, бывало, в детстве во сне видишь, и вот они между собою как бы борются и трясут железными кольями, от блыщания коих меня замаячило, и я вновь потерял сознание, и потом опять себе вспомнил, когда кто-то откуда-то взошел и тихо прошептал...
Надина кокетливо ему улыбнулась и встала у него за стулом. Лидия Николаевна села на дальний стул; я не вышел из гостиной, а встал у косяка, так что видел Лидию Николаевну, а она меня нет. Курдюмов запел: «Зачем сидишь ты до полночи у растворенного окна!» Он действительно имел довольно сильный и приятный баритон, хорошую методу и некоторую страстность, но в то же
время в его
пении недоставало ощутительно того, чего так много было в игре Леонида, — задушевности!
Не явно ли благословенье Божье!
Теперь у нас и войско, и казна,
И полководец. Недалеко
время,
Когда, вооружась и окрылатев,
Как непоборные орлы, помчимся.
За нас молитвы целого народа,
Детей, и жен, и старцев многолетних,
И
пенье иноков, и клир церковный,
Елей лампад, курение кадил!
За нас угодники и чудотворцы,
И легионы грозных сил небесных,
Полк ангелов и Божья благодать!
Мы в это
время занимались своими вопросами: о торговле древнейшей Руси, о таланте г. Щербины, об Иакове Мнихе, о зооморфических божествах у славян, восхищались
пением Марио и письмами Ивана Александровича Чернокнижникова, жалели о почти единовременной кончине Жуковского, Гоголя и Загоскина и удивлялись ковам англичан, готовившимся против нас…
«Еще в 724 году, в июне месяце, во
время вечернего
пения, отец Кирилл, напився пьян, в святом алтаре и во священном одеянии садился на дьякона Петра и ездил на нем около престола, яко обычно детям играть чехардою.