Неточные совпадения
— Отчего вы думаете, — говорил Левин, стараясь вернуться к
вопросу, что нельзя найти такого отношения к рабочей силе, при которой
работа была бы производительна.
«Надо искать
работы», — напоминал он себе и снова двигался по бесчисленным залам Эрмитажа, рассматривая вещи, удовлетворяясь тем, что наблюдаемое не ставит
вопросов, не требует ответов, разрешая думать о них как угодно или — не думать.
Он принимался чуть не сам рубить мачтовые деревья, следил прилежнее за
работами на пильном заводе, сам, вместо приказчиков, вел книги в конторе или садился на коня и упаривал его, скача верст по двадцати взад и вперед по лесу, заглушая свое горе и все эти
вопросы, скача от них дальше, — но с ним неутомимо, как свистящий осенний ветер, скакал
вопрос: что делается на той стороне Волги?
Был август 1883 года, когда я вернулся после пятимесячного отсутствия в Москву и отдался литературной
работе: писал стихи и мелочи в «Будильнике», «Развлечении», «Осколках», статьи по различным
вопросам, давал отчеты о скачках и бегах в московские газеты.
— Безостановочно продолжает муж после
вопроса «слушаешь ли», — да, очень приятные для меня перемены, — и он довольно подробно рассказывает; да ведь она три четверти этого знает, нет, и все знает, но все равно: пусть он рассказывает, какой он добрый! и он все рассказывает: что уроки ему давно надоели, и почему в каком семействе или с какими учениками надоели, и как занятие в заводской конторе ему не надоело, потому что оно важно, дает влияние на народ целого завода, и как он кое-что успевает там делать: развел охотников учить грамоте, выучил их, как учить грамоте, вытянул из фирмы плату этим учителям, доказавши, что работники от этого будут меньше портить машины и
работу, потому что от этого пойдет уменьшение прогулов и пьяных глаз, плату самую пустую, конечно, и как он оттягивает рабочих от пьянства, и для этого часто бывает в их харчевнях, — и мало ли что такое.
Они должны были в том году кончить курс и объявили, что будут держать (или, как говорится в Академии: сдавать) экзамен прямо на степень доктора медицины; теперь они оба работали для докторских диссертаций и уничтожали громадное количество лягушек; оба они выбрали своею специальностью нервную систему и, собственно говоря, работали вместе; но для диссертационной формы
работа была разделена: один вписывал в материалы для своей диссертации факты, замечаемые обоими по одному
вопросу, другой по другому.
Они опираются, конечно, при этом на
работу античной мысли и, надо думать, прежде всего на Платона, который в удивительном «Пармениде» своем, а также и в «Софисте» дал мастерский анализ
вопроса о связи бытия и небытия [В диалоге «Парменид», в этой «божественной игре» знающего свою мощь гения, диалектически вскрывается неразрывность бытия и небытия, бытие не только бытия, но и небытия, равно как и небытие не только небытия, но и бытия.
В настоящей
работе основные идеи этого исследования получают дальнейшее развитие и углубление, а также рассматриваются и те
вопросы, которые преднамечены были для второй части «Философии хозяйства» (именно этика и эсхатология хозяйства).
На
вопрос, сколько ее сожителю лет, баба, глядя вяло и лениво в сторону, отвечает обыкновенно: «А чёрт его знает!» Пока сожитель на
работе или играет где-нибудь в карты, сожительница валяется в постели, праздная, голодная; если кто-нибудь из соседей войдет в избу, то она нехотя приподнимется и расскажет, зевая, что она «за мужа пришла», невинно пострадала: «Его, чёрта, хлопцы убили, а меня в каторгу».
Мельница давно уже не справлялась с
работой, и Галактион несколько раз поднимал
вопрос о паровой машине, но старик и слышать ничего не хотел, ссылаясь на страх пожара. Конечно, это была только одна отговорка, что Галактион понимал отлично.
Тут выяснился в первый раз роковой
вопрос, что золотое дно, каким до сих пор считалось Зауралье, не может обеспечивать равномерно хлебом
работу всех мельниц.
— Срамник ты! — сказала она, когда они воротились в свой угол. И Павел понял, что с этой минуты согласной их жизни наступил бесповоротный конец. Целые дни молча проводила Мавруша в каморке, и не только не садилась около мужа во время его
работы, но на все его
вопросы отвечала нехотя, лишь бы отвязаться. Никакого просвета в будущем не предвиделось; даже представить себе Павел не мог, чем все это кончится. Попытался было он попросить «барина» вступиться за него, но отец, по обыкновению, уклонился.
В"Библиотеке"он писал письма на художественные темы; не только о театре, но и по
вопросам искусства. В
работе он был ленивенек, и его надо было подталкивать; но в нем дорог был его искренний интерес к миру изящного слова, какого я не видал в такой степени в его сверстниках.
Жуирный, вивёрский склад венской культурной публики не выказывал никаких высших потребностей ни по философским
вопросам, ни по религиозным, ни по эстетическим, ни по научным. По всем этим сферам мысли,
работы и творчества значились профессора и разные специалисты. Но их надо было отыскивать. Они составляли особый мирок, который совсем почти не влиял на общее течение столичной культурности, на вкусы и увлечения большой публики.
Меня самого — на протяжении целых сорока с лишком лет моей
работы романиста — интересовал
вопрос: кто из иностранных и русских писателей всего больше повлиял на меня как на писателя в повествовательной форме; а романист с годами отставил во мне драматурга на второй план. Для сцены я переставал писать подолгу, начиная с конца 60-х годов вплоть до-80-х.
И это было, в сущности, верно. Идеи, социальные
вопросы, политические мечты и упования отвлекли его совсем от интересов и
работы беллетриста.
У нас в России долгое время было рабство и варварство, а потом наступил революционно-реакционный хаос, но у нас же, плохих европейцев, нашла себе приют неведомая Европе духовная жажда, неустанная
работа лучших наших людей над
вопросом религиозным.
Наконец кончилась стукотня топоров, строганье настругов и однообразное шипенье пил; это тоже были для меня любопытные предметы: я любил внимательно и подолгу смотреть на живую
работу столяров и плотников, мешая им беспрестанными
вопросами.
В течение этих двух месяцев каждый день разбирались
вопросы: можно ли брать за
работу дороже, чем она стоит, хотя бы это и предлагали?
Она смолкла и наклонилась над шитьем с таким вниманием к
работе, что у молодого человека не хватило решимости продолжать дальнейший
вопрос.
У Петра этот душевный кризис еще осложнялся; к
вопросу: «зачем жить на свете?» — он прибавлял: «зачем жить именно слепому?» Наконец в самую эту
работу нерадостной мысли вдвигалось еще что-то постороннее, какое-то почти физическое давление неутоленной потребности, и это отражалось на складе его характера.
Напротив того, в Инстербурге подготовительные
работы этого рода уже упразднены, так что теоретической разработкой
вопроса о распределении можно заниматься и без них.
Она ставит
вопросы, взбудораживает совесть, но в то же время постыдно ослабевает перед всякой серьезней
работой разъяснения.
Да и теоретически заняться этим
вопросом, то есть разговаривать или писать об нем, — тоже дело неподходящее, потому что для этого нужно выполнить множество подготовительных
работ по
вопросам о Кузькиной сестре, о бараньем роге, о Макаре, телят не гоняющем, об истинном значении слова «фюить» и т. п.
Я с одушевлением стал рассказывать о вторжении диких германских варваров в Италию, о боях с ними Мария, о том, как жены варваров, чтобы не достаться в руки победителям, убивали своих детей и закалывались сами. Учитель, задавший мне свой
вопрос с ироническим недоверием, слушал, пораженный, и весь класс слушал с интересом. Я получил за свою
работу пять с крестом, — у нас отметка небывалая.
В мае Ольга Васильевна начала ходить в поле, где шла пахота и начался посев ярового.
Работа заинтересовала ее; она присматривалась, как управляющий распоряжался, ходил по пашне, тыкал палкою в вывороченные сохой комья земли, делал работникам выговоры и проч.; ей хотелось и самой что-нибудь узнать, чему-нибудь научиться. На
вопросы ее управляющий отвечал как мог, но при этом лицо его выражало такое недоумение, как будто он хотел сказать: ты-то каким образом сюда попала?
Все эти
вопросы даже усиленною
работою не заглушались, а волновали и мучили с утра до вечера.
Эти
вопросы так обширны, так многочисленны, что требуют отстранения из сознания всего излишнего для того, чтобы предоставить полный простор
работе ума.
Старик мечтал о том, как шаг за шагом, вместе с расширением производства, живая человеческая сила мало-помалу заменяется мертвой машинной
работой и тем самым устраняются тысячи тех жгучих
вопросов, какие создаются развивающейся крупной промышленностью.
Особенно меня поразила история каменщика Ардальона — старшего и лучшего работника в артели Петра. Этот сорокалетний мужик, чернобородый и веселый, тоже невольно возбуждал
вопрос: почему не он — хозяин, а — Петр? Водку он пил редко и почти никогда не напивался допьяна;
работу свою знал прекрасно, работал с любовью, кирпичи летали в руках у него, точно красные голуби. Рядом с ним больной и постный Петр казался совершенно лишним человеком в артели; он говорил о
работе...
На второй день после своего переселения Инсаров встал в четыре часа утра, обегал почти все Кунцово, искупался в реке, выпил стакан холодного молока и принялся за
работу; а
работы у него было немало: он учился и русской истории, и праву, и политической экономии, переводил болгарские песни и летописи, собирал материалы о восточном
вопросе, составлял русскую грамматику для болгар, болгарскую для русских.
«И для того, чтобы содержать столько солдат и делать такие огромные приготовления к убийству, расходуются ежегодно сотни миллионов, т. е. такие суммы, которые были бы достаточны для воспитания народа и совершения самых огромных
работ для общественной пользы и которые дали бы возможность миролюбиво разрешить социальный
вопрос.
Счастлив буду, если в моих размышлениях найдется что-нибудь полезное…» Обширная переписка М. А. Фонвизина с Пущиным по этому
вопросу использована в
работе В. Н. Соколова «Декабристы в Сибири» (1946, стр. 179 и сл.).
Обзор нескольких Записок Фонвизина по крестьянскому
вопросу в связи с указом 2 апреля 1842 г. в
работах: В. И. Семевского «Крестьянский
вопрос в России в XVIII и первой половине XIX в.» (т. II, 1888, стр. 65 и сл… 85 и сл., 352 и сл., 365 и сл.) и H. М. Дружинина «Государственные крестьяне и реформы Киселева» (1946, стр. 626).]
И еще встал
вопрос: кого в групповые мастерицы? Важно, чтоб она была подходящая и опытная. Долго не могли наметить. Тогда Лелька предложила Матюхину, — мастерицу, у которой она обучалась
работе при поступлении на завод. Как?! Старуху? Нужно, чтоб и мастерица была комсомолка! Что же это будет за молодежный конвейер? Но у всех, кто знал Матюхину, лица зацвели улыбками.
— Ой, как у нас плохо с девчатами! Робкие какие, — мнутся, молчат. Большую нужно
работу развернуть. И не с докладами. Доклады что, — скука! Всего больше пользы дают
вопросы и прения. А они боятся. Ты больно скоро перестала их тянуть, нужно было подольше приставать, пока не раскачаются. Знаешь, что? Давай так будем делать. Я нарочно стану задавать разные
вопросы, как будто сама не понимаю. Один задам, другой, третий. И буду стараться втягивать девчат.
После этой дружеской беседы, которая кончилась только в полночь, Лаптев стал бывать у Ярцева почти каждый день. Его тянуло к нему. Обыкновенно он приходил перед вечером, ложился и ждал его прихода терпеливо, не ощущая ни малейшей скуки. Ярцев, вернувшись со службы и пообедав, садился за
работу, но Лаптев задавал ему какой-нибудь
вопрос, начинался разговор, было уже не до
работы, а в полночь приятели расставались, очень довольные друг другом.
На
вопросы, не пора ли в путь, они отрицательно качали головами. Я уже хотел было готовиться ко второй ночевке, как вдруг оба ороча сорвались с места и побежали к лодкам. Они велели стрелкам спускать их на воду и торопили скорее садиться. Такой переход от мысли к делу весьма обычен у орочей: то они откладывают
работу на неопределенный срок, то начинают беспричинно торопиться.
Порфирий Владимирыч при этом вступлении зеленеет от злости. Перед этим он только что начал очень сложное вычисление — на какую сумму он может продать в год молока, ежели все коровы в округе примрут, а у него одного, с Божьею помощью, не только останутся невредимы, но даже будут давать молока против прежнего вдвое. Однако, ввиду прихода Евпраксеюшки и поставленного ею
вопроса о блинах, он оставляет свою
работу и даже усиливается улыбнуться.
Это было, однако, только по-видимому, так как мысли ее были далеко от
работы — они продолжали виться около мучившего ее все это время
вопроса: сказала ли правду или солгала Капочка?
Они не ограничиваются этой тяжёлой и утомительной
работой, но находят время разрабатывать и общие
вопросы, касающиеся практической медицины в военное время.
Хотя нравственные и умственные его качества всего ближе определялись пословицей: «не лыком шит», но так как
вопрос о том, насколько полезны щегольской
работы помпадуры, еще не решен, то мы довольствовались и тем, что у нас хоть плохонький, да зато дешевенький.
С измученным видом она раздевалась, укладывалась на кровать в соседней комнате и каждые четверть часа прерывала его
работу вопросом...
В недавно минувшее время для избежания недоразумений золотопромышленники платили горному исправнику по пяти рублей с человека в лето, т. е. время, когда производятся
работы, и
вопрос о паспортах предавался забвению.
«Ага!» — подумал я. Фустов продолжал свою
работу с особенным рвением и на следующий
вопрос мой отвечал одним мычанием.
— А когда за
работу? — спросила Сашку блондинка, не отвечая на
вопрос соседки.
Вопросам театра посвящены
работы «Театральное искусство» (1872), «Искусство чтения» (1882), «Народный театр» (1886).
Как это сделать? Как, прежде всего, заставить ее жить? Эти
вопросы гвоздем сидели в непривычной к напряженной умственной
работе голове Сергея Сергеевича.
Ручным
работам она училась усердно и понятливо, но обыкновенно спешно, торопливо кончала свой урок у старой бабушки или у старшей сестры и сейчас же бежала к книге, забивалась с нею в угол и зачитывалась до того, что не могла давать никакого ответа на самые простые, обыденные
вопросы домашних.
Он присматривался к странной жизни дома и не понимал её, — от подвалов до крыши дом был тесно набит людьми, и каждый день с утра до вечера они возились в нём, точно раки в корзине. Работали здесь больше, чем в деревне, и злились крепче, острее. Жили беспокойно, шумно, торопливо — порою казалось, что люди хотят скорее кончить всю
работу, — они ждут праздника, желают встретить его свободными, чисто вымытые, мирно, со спокойной радостью. Сердце мальчика замирало, в нём тихо бился
вопрос...