Неточные совпадения
Когда благому просвещенью
Отдвинем более границ,
Со временем (по расчисленью
Философических таблиц,
Лет чрез пятьсот) дороги, верно,
У нас изменятся безмерно:
Шоссе Россию здесь и тут,
Соединив, пересекут.
Мосты чугунные чрез
водыШагнут широкою дугой,
Раздвинем горы, под
водойПророем дерзостные своды,
И
заведет крещеный мир
На каждой станции трактир.
Уже сукна купил он себе такого, какого не носила вся губерния, и с этих пор стал держаться более коричневых и красноватых цветов с искрою; уже приобрел он отличную пару и сам держал одну вожжу, заставляя пристяжную виться кольцом; уже
завел он обычай вытираться губкой, намоченной в
воде, смешанной с одеколоном; уже покупал он весьма недешево какое-то мыло для сообщения гладкости коже, уже…
Я взял под уздцы лошадь княжны и
свел ее в
воду, которая не была выше колен; мы тихонько стали подвигаться наискось против течения.
Раскольников
отвел рукой
воду и тихо, с расстановками, но внятно проговорил...
А как
отведу вас, мигом, здесь же в канаве, вылью себе на голову два ушата
воды, и готов…
Как возвратилася она, тогда опять
Возить в ней стали
воду.
А там старуха пронесет из амбара в кухню чашку с мукой да кучу яиц; там повар вдруг выплеснет
воду из окошка и обольет Арапку, которая целое утро, не
сводя глаз, смотрит в окно, ласково виляя хвостом и облизываясь.
Швейцар и без того встречает его как-то особенно ласково. Семен так и бросается сломя голову, когда он спросит стакан
воды. Катя, няня
провожают его дружелюбной улыбкой.
Кити писала с
вод, что ничто ей так не улыбается, как
провести лето с Долли в Ергушове, полном детских воспоминаний для них обеих.
Осторожно разжав его руки, она пошла прочь. Самгин пьяными глазами
проводил ее сквозь туман. В комнате, где жила ее мать, она остановилась, опустив руки вдоль тела, наклонив голову, точно молясь. Дождь хлестал в окна все яростнее, были слышны захлебывающиеся звуки
воды, стекавшей по водосточной трубе.
— Ага! — и этим положил начало нового трудного дня. Он
проводил гостя в клозет, который имел право на чин ватерклозета, ибо унитаз промывался
водой из бака. Рядом с этим учреждением оказалось не менее культурное — ванна, и
вода в ней уже была заботливо согрета.
Клим остался с таким ощущением, точно он не мог понять, кипятком или холодной
водой облили его? Шагая по комнате, он пытался
свести все слова, все крики Лютова к одной фразе. Это — не удавалось, хотя слова «удирай», «уезжай» звучали убедительнее всех других. Он встал у окна, прислонясь лбом к холодному стеклу. На улице было пустынно, только какая-то женщина, согнувшись, ходила по черному кругу на месте костра, собирая угли в корзинку.
— Ну-с, что же будем делать? — резко спросил Макаров Лидию. — Горячей
воды нужно, белья. Нужно было
отвезти его в больницу, а не сюда…
Лонгрен
провел ночь в море; он не спал, не ловил, а шел под парусом без определенного направления, слушая плеск
воды, смотря в тьму, обветриваясь и думая.
Да я ли один скучаю? Вон Петр Александрович сокрушительно вздыхает, не зная, как он будет продовольствовать нас: дадут ли японцы провизии, будут ли
возить свежую
воду; а если и дадут, то по каким ценам? и т. п. От презервов многие «воротят носы», говорит он.
Их помирили, заставив китайцев подписать условие слушаться, а шкиперу посоветовали
завести побольше порядка и
воды, да не идти прямо в Сан-Франциско, а зайти на Сандвичевы острова.
Мы съехали после обеда на берег, лениво и задумчиво бродили по лесам, или, лучше сказать, по садам, зашли куда-то в сторону, нашли холм между кедрами, полежали на траве, зашли в кумирню, напились
воды из колодца, а вечером пили чай на берегу, под навесом мирт и папирусов, — словом,
провели вечер совершенно идиллически.
Один смотрит, подняв брови, как матросы, купаясь, один за другим бросаются с русленей прямо в море и на несколько мгновений исчезают в
воде; другой присел над люком и не
сводит глаз с того, что делается в кают-компании; третий, сидя на стуле, уставил глаза в пушку и не может от старости
свести губ.
Уж я теперь забыл, продолжал ли Фаддеев делать экспедиции в трюм для добывания мне пресной
воды, забыл даже, как мы
провели остальные пять дней странствования между маяком и банкой; помню только, что однажды, засидевшись долго в каюте, я вышел часов в пять после обеда на палубу — и вдруг близехонько увидел длинный, скалистый берег и пустые зеленые равнины.
Напрасно
водили меня показывать, как красиво вздуваются паруса с подветренной стороны, как фрегат, лежа боком на
воде, режет волны и мчится по двенадцати узлов в час.
Плавание в южном полушарии замедлялось противным зюйд-остовым пассатом; по меридиану уже идти было нельзя: диагональ
отводила нас в сторону, все к Америке. 6-7 узлов был самый большой ход. «Ну вот вам и лето! — говорил дед, красный, весь в поту, одетый в прюнелевые ботинки, но, по обыкновению, застегнутый на все пуговицы. — Вот и акулы, вот и Южный Крест, вон и «Магеллановы облака» и «Угольные мешки!» Тут уж особенно заметно целыми стаями начали реять над поверхностью
воды летучие рыбы.
Мужик пошел к барину и сказал: «Я придумал такую мельницу-самокрутку, что сама будет ходить, без
воды и без лошадей; только раз
завести, — она и будет ходить до тех пор, пока остановишь. Нет только у меня денег на лес да на чугун. Дай мне, барин, триста рублей денег, я тебе первому сделаю такую мельницу».
Как им петь, как говорить про лихие дела: пан их Данило призадумался, и рукав кармазинного [Кармазинный — красного сукна.] жупана опустился из дуба и черпает
воду; пани их Катерина тихо колышет дитя и не
сводит с него очей, а на незастланную полотном нарядную сукню серою пылью валится
вода.
Смердяков бросился за
водой. Старика наконец раздели, снесли в спальню и уложили в постель. Голову обвязали ему мокрым полотенцем. Ослабев от коньяку, от сильных ощущений и от побоев, он мигом, только что коснулся подушки,
завел глаза и забылся. Иван Федорович и Алеша вернулись в залу. Смердяков выносил черепки разбитой вазы, а Григорий стоял у стола, мрачно потупившись.
Ведь все эти люда — и Масленников, и смотритель, и конвойный, — все они, если бы не были губернаторами, смотрителями, офицерами, двадцать раз подумали бы о том, можно ли отправлять людей в такую жару и такой кучей, двадцать раз дорогой остановились бы и, увидав, что человек слабеет, задыхается, вывели бы его из толпы,
свели бы его в тень, дали бы
воды, дали бы отдохнуть и, когда случилось несчастье, выказали бы сострадание.
На конюшне двадцать лошадей: одни в карету барыни, другие в коляску барину; то для парных дрожек, то в одиночку, то для большой коляски — детей катать, то
воду возить; верховые для старшего сына, клеппер для младших и, наконец, лошачок для четырехлетнего.
— На нем черти
воду возят…
Кроме «законных» сточных труб, проведенных с улиц для дождевых и хозяйственных
вод, большинство богатых домовладельцев
провело в Неглинку тайные подземные стоки для спуска нечистот, вместо того чтобы вывозить их в бочках, как это было повсеместно в Москве до устройства канализации.
В глубоких
заводях можно было заметить больших бакланов. Они то и дело ныряли в
воду и никак не могли наполнить свое прожорливое брюхо.
Утром мне доложили, что Дерсу куда-то исчез. Вещи его и ружье остались на месте. Это означало, что он вернется. В ожидании его я пошел побродить по поляне и незаметно подошел к реке. На берегу ее около большого камня я застал гольда. Он неподвижно сидел на земле и смотрел в
воду. Я окликнул его. Он повернул ко мне свое лицо. Видно было, что он
провел бессонную ночь.
Вышел из 2–го курса, поехал в поместье, распорядился, победив сопротивление опекуна, заслужив анафему от братьев и достигнув того, что мужья запретили его сестрам произносить его имя; потом скитался по России разными манерами: и сухим путем, и
водою, и тем и другою по обыкновенному и по необыкновенному, — например, и пешком, и на расшивах, и на косных лодках, имел много приключений, которые все сам устраивал себе; между прочим,
отвез двух человек в казанский, пятерых — в московский университет, — это были его стипендиаты, а в Петербург, где сам хотел жить, не привез никого, и потому никто из нас не знал, что у него не 400, а 3 000 р. дохода.
Льдом нельзя греть, а
водой и паром можно греть.
Водой можно вот как греть:
провести в холодный дом
воду. Когда
вода замерзнет, так лед выносить вон; опять замерзнет, — опять выносить вон. И в доме все будет теплее, и так станет тепло, что
вода не станет уж мерзнуть. Отчего это так будет? — Оттого, что как
вода замерзнет, так она выпустит из себя лишнее тепло в воздух, и до тех пор будет выпускать, пока воздух согреется, и
вода перестанет мерзнуть.
Вода в
заводи хорошо замерзла.
Во время недавнего наводнения
вода сильно размыла русло реки и всюду проложила новые протоки. Местами видно было, что она шла прямо по долине и плодородную землю занесла песком и галькой. Около устья все протоки снова собираются в одно место и образуют нечто вроде длинной
заводи.
Животное бо́льшую часть времени
проводит в
воде, но иногда для отдыха вылезает на прибрежные камни.
Вода часто прорывалась к палаткам; надо было устраивать плотины и
отводить ее в сторону.
Приближалось время хода кеты, и потому в море перед устьем Такемы держалось множество чаек. Уже несколько дней птицы эти в одиночку летели куда-то к югу. Потом они пропали и вот теперь неожиданно появились снова, но уже стаями. Иногда чайки разом снимались с
воды, перелетали через бар и опускались в
заводь реки. Я убил двух птиц. Это оказались тихоокеанские клуши.
Отвели Жилина с Костылиным в сарай, принесли им туда соломы кукурузной,
воды в кувшине, хлеба, две черкески старые и сапоги истрепанные, солдатские. Видно, с убитых солдат стащили. На ночь сняли с них колодки и заперли в сарай.
На Лалетинских
водах быстро образовался свой карточный кружок, где Давид под руководством Александра Павлыча
проводил время очень весело, как и следует представителю настоящей jeunesse doree.
Публика начала съезжаться на
воды только к концу мая. Конечно, только половину этой публики составляли настоящие больные, а другая половина ехала просто весело
провести время, тем более что летом жизнь в пыльных и душных городах не представляет ничего привлекательного.
Почти всё время поп Семен
проводил в пустыне, передвигаясь от одной группы к другой на собаках и оленях, а летом по морю на парусной лодке или пешком, через тайгу; он замерзал, заносило его снегом, захватывали по дороге болезни, донимали комары и медведи, опрокидывались на быстрых реках лодки и приходилось купаться в холодной
воде; но всё это переносил он с необыкновенною легкостью, пустыню называл любезной и не жаловался, что ему тяжело живется.
Надо справляться с толковым словарем: «свежо предание, а верится с трудом»), был, по-видимому, один из тех русских лежебок и тунеядцев, что
проводили свою праздную жизнь за границей, летом на
водах, а зимой в парижском Шато-де-Флёре, где и оставили в свой век необъятные суммы.
Тогда Михей Зотыч «прошел линию» с своим бурачком с
водой и заявил, что
проведет канал, если ему дадут вольную.
Сначала всё уговаривал меня и грозил бросить в
воду, а потом — ничего, пристал к ним и другую
завел…
Через многие
воды проведу я вас прямым путем, и вы не заблу́дитесь.
Рады были они радехоньки, когда, порядив паренька
свезти их на задний караван, уселись в его ботничок, залитый наполовину
водою.
Возвивалась голубушка высоко,́ далеко,
Садилася голубушка на бел горюч камень,
Умывалась голубушка
водою морскою,
Утиралась голубушка шелковой травою,
Говорила голубушка с холостым парнем:
«Уж ты, парень, паренек, глупенький твой разумок —
Не по промыслу заводы ты
заводишь,
Трех девушек, парень, за один раз любишь:
Перву Машу во Казани
Да Дуняшу в Ярославле,
А душеньку Ульяшеньку в Нижнем городочке;
Купил Маше ленту алу...
— Виноват, батюшка Марко Данилыч, — боязливо промолвил он, чуть не в землю кланяясь Смолокурову. — Всего-то вчерашний день
завел, тонул, сердечный, жалко стало песика — вынул его из
воды… Простите великодушно!.. Виноват, Марко Данилыч.
Суеверный страх объял душу Марьи Гавриловны, когда узнала она, что Таня,
сведя знакомство с колдуньей, клала ей под подушку зелья и давала умываться
водой с волшебных корней, нарытых знахаркой.
— Не то чтобы по какому неудовольствию али противности отошел я, Сергей Андреич, а единственно, можно сказать, по той причине, что самому Патапу Максимычу так вздумалось. «Ты, говорит, человек молодой, нечего, говорит, тебе киснуть в наших лесах, выплывай, говорит, на большую
воду, ищи себе место лучше… А я, говорит, тебя ни в чем не оставлю. Если, говорит, торговлю какую вздумаешь
завести, пиши — я, говорит, тебе всякое вспоможение капиталом, значит, сделаю…»