Неточные совпадения
— А — как же? Одиннадцать человек. Солдат арестовал
военный следователь, установив, что они способствовали грабежу. Знаете: бабы, дело — ночное и так далее. Н-да. Воровство, всех
форм, весьма процветает. Воровство и мошенничество.
Следующая неприятная встреча — Тагильский. Досадно было видеть его в такой же
форме военного чиновника, с золотыми погонами на плечах.
Будучи в
военном чине, он не обращал внимания на
форму, а о дисциплине отзывался даже с горечью.
Не успели мы пересказать и переслушать половину похождений, как вдруг адъютанты засуетились, гарнизонные офицеры вытянулись, квартальные оправились; дверь отворилась торжественно — и маленький князь Сергий Михайлович Голицын взошел en grande tenue, [в парадной
форме (фр.).] лента через плечо; Цынский в свитском мундире, даже аудитор Оранский надел какой-то светло-зеленый статско-военный мундир для такой радости. Комендант, разумеется, не приехал.
Таких
военных врачей, обновивших еще в Казани свою
форму, я помню…
У меня не было случая с ним познакомиться в те зимы, хотя я посещал один музыкальный салон, который держала учительница пения, сожигаемая также страстью к сцене и как актриса и как писательница. Она состояла в большой дружбе с семейством Рубинштейна (по происхождению она была еврейка); у нее часто бывал его брат, в
форме военного врача; но Антон не заезжал.
Это был отставной штабс-ротмистр, и тон на его вечерах был весьма сносный,
военный, щекотливо-раздражительный к соблюдению
форм чести, краткий и деловой.
— Всем юнкерам второго курса собраться немедленно на обеденной площадке!
Форма одежды обыкновенная. (Всем людям
военного дела известно, что обыкновенная
форма одежды всегда сопутствует случаям необыкновенным.) Взять с собою листки с вакансиями! Живо, живо, господа обер-офицеры!
Александров учился всегда с серединными успехами. Недалекое производство представлялось его воображению каким-то диковинным белым чудом, не имеющим ни
формы, ни цвета, ни вкуса, ни запаха. Одной его заботой было окончить с круглым девятью, что давало права первого разряда и старшинство в чине. О последнем преимуществе Александров ровно ничего не понимал, и воспользоваться им ему ни разу в
военной жизни так и не пришлось.
На одной лавочке, в конце бульвара, сидел высокий сутуловатый человек с большою головою, покрытою совершенно белыми волосами, и с сильным выражением непреклонной воли во всех чертах умного лица. Он был одет в ватную
военную шинель старой
формы с капюшоном и в широкодонной
военной фуражке с бархатным околышем и красными кантами.
Часа через три он возвратился с сильной головной болью, приметно расстроенный и утомленный, спросил мятной воды и примочил голову одеколоном; одеколон и мятная вода привели немного в порядок его мысли, и он один, лежа на диване, то морщился, то чуть не хохотал, — у него в голове шла репетиция всего виденного, от передней начальника губернии, где он очень приятно провел несколько минут с жандармом, двумя купцами первой гильдии и двумя лакеями, которые здоровались и прощались со всеми входящими и выходящими весьма оригинальными приветствиями, говоря: «С прошедшим праздничком», причем они, как гордые британцы, протягивали руку, ту руку, которая имела счастие ежедневно подсаживать генерала в карету, — до гостиной губернского предводителя, в которой почтенный представитель блестящего NN-ского дворянства уверял, что нельзя нигде так научиться гражданской
форме, как в
военной службе, что она дает человеку главное; конечно, имея главное, остальное приобрести ничего не значит; потом он признался Бельтову, что он истинный патриот, строит у себя в деревне каменную церковь и терпеть не может эдаких дворян, которые, вместо того чтоб служить в кавалерии и заниматься устройством имения, играют в карты, держат француженок и ездят в Париж, — все это вместе должно было представить нечто вроде колкости Бельтову.
Но это ничего общего не имеет с корпорацией
военных, которая есть крайняя
форма порабощенности и порабощения человека.
Одет он каким-то чудаком, в
форму, напоминающую наши
военные сюртуки и фуражки сороковых годов; грудь выпячена колесом, усы закручены в колечко…
А потом и еще:
формы правления, внешняя и внутренняя политики, начальство,
военные и морские силы, религия, бог — с кем обо всем этом по душе поговорить?
На рейде и в гавани С.-Франциско была масса судов всевозможных
форм и конструкций, начиная с пузатого, неуклюжего «китобоя» и кончая длинными, стройными американскими быстроходными клиперами, которые, несмотря на то что они парусные, на срок возят грузы из Калифорнии в Китай и обратно. Несколько
военных судов различных наций выделялись своим более изящным видом и выправленным рангоутом.
Одно состояние, нажитое торговлей предметами, необходимыми для народа или развращающими народ, или биржевыми операциями, или приобретением дешевых земель, которые потом дорожают от нужды народной, или устройством заводов, губящих здоровье и жизни людей, или посредством гражданской или
военной службы государству, или какими-либо делами, потворствующими соблазнам людей, — состояние, приобретаемое такими делами не только с разрешения, но с одобрения руководителей общества, скрашенное при этом показною благотворительностью, без сравнения более развращает людей, чем миллионы краж, мошенничеств, грабежей, совершенных вне признанных законом
форм и подвергающихся уголовному преследованию.
— Но я не могу выносить принуждений, — страстно возразил мальчик, — а
военная служба не что иное, как постоянное принуждение, каторга! Всем повинуйся, никогда не имей собственной воли, изо дня в день покоряйся дисциплине, неподвижно застывшей
форме, которая убивает малейшее самостоятельное движение. Я не могу больше переносить этого! Все мое существо рвется к свободе, к свету и жизни. Отпусти меня, отец! Не держи меня больше на привязи: я задыхаюсь, я умираю.
Волны тарлатана, блонд и газа, оттеняемые мундирами
военных и штатских чиновников, полу скрывали обворожительные
формы московских красавиц; плечи, как бы выточенные из слоновой кости, блестели своею свежестью и белизною, хорошенькие личики улыбались, как утро мая.
Ведь были же картофельные войны, были попытки фаланстеров в
форме военных поселений, были импровизированные, декорационные селения, дороги, города!
— Так поэтому он и кавалерист? — возразил Зарядьев. — Да разве у этих французов есть какая-нибудь
форма? Кто как хочет, так и одевайся. Насмотрелся я на эту вольницу: у одного на мундире шесть пуговиц, у другого восемь; у этого портупея по мундиру, у того под камзолом; ну вовсе на
военных не походят. Поглядел бы я на их ученье — то-то, чай, умора! А уж как они ретировались из Москвы — господи боже мой!.. Кто в дамском салопе, кто в лисьей шубе, кто в стихаре — ну сущий маскарад!
Впрочем, ее князь не был совсем особенно плох: в нем было что-то «породистое», и самую «
форму квартального» он носил с
военным шиком.
В другой раз он как бы мимоходом спросил меня, какого мнения я насчет фаланстеров, и когда я выразился, что опыт
военных поселений достаточно доказал непригодность этой
формы общежития, то он даже не дал мне развить до конца мою мысль и воскликнул...
У нас для
военных подвигов всегда было довольно героев, и, в восторгах, какие доныне испытывают барышни от офицерской
формы и усиков, можно видеть неоспоримое доказательство того, что общество наше умеет ценить этих героев.
Приехал представиться государю из своей деревни брат графа, который был еще собой хуже, и давно в деревне жил, и
формы не надевал, и не брился, потому что «все лицо у него в буграх заросло». Тут же, при таком особенном случае, надо было примундириться и всего себя самого привести в порядок и «в
военное воображение», какое требовалось по
форме.
Другая станция. Поезд стоит десять минут. Перед вторым звонком, когда Подтягин стоит около буфета и пьет сельтерскую воду, к нему подходят два господина, один в
форме инженера, другой в
военном пальто.
— Я, ваше благородие, чувствую свою виновность, но… ежели взять, что при всеобщей повинной…
военной всеобщности всех уравняли, и к тому как я все-таки человек образованный, не могу на дне рождения мамзель Барб существовать в
форме нижнего чина, то я и надел оный костюм соответственно своему домашнему обиходу, как я, значит, потомственный почетный гражданин.
— Потому, — отвечает, —
форму у нас переменили. Которые по купечеству приставлены, по запойной, значит, части, — обмундирование у них, действительно, старое оставлено, зеленое. А какие к
военным прикомандированы, особливо к запасным, — те теперь малиновые.
Он вспоминал свои хлопоты, искательства, историю своего проекта
военного устава, который был принят к сведению и о котором старались умолчать единственно потому, что другая работа, очень дурная, была уже сделана и представлена государю; вспомнил о заседаниях комитета, членом которого был Берг; вспомнил, как в этих заседаниях старательно и продолжительно обсуживалось всё касающееся
формы и процесса заседаний комитета, и как старательно и кратко обходилось всё, что́ касалось сущности дела.
Хотя эти лица и находились без
военных должностей при армии, но по своему положению имели влияние, и часто корпусный начальник и даже главнокомандующий не знал, в качестве чего спрашивает или советует то или другое Бенигсен, или великий князь, или Аракчеев, или князь Волконский, и не знал, от его ли лица, или от государя истекает такое-то приказание в
форме совета, и нужно или не нужно исполнять его.