Неточные совпадения
На нем была пестрая ситцевая рубаха с желтой каемкой; небольшой новый армячок, надетый внакидку, чуть держался
на его узеньких плечиках;
на голубеньком
поясе висел гребешок.
Одет он был в желтый, истасканный архалук с черными плисовыми патронами
на груди и полинялыми серебряными галунами по всем швам; через плечо
висел у него рог, за
поясом торчал кинжал.
— А что ж это, моя дочь! — сказал отец, снимая с головы шапку и поправив
пояс,
на котором
висела сабля с чудными каменьями, — солнце уже высоко, а у тебя обед не готов.
На поясе и в карманах
висело и лежало множество ключей, так что бабушку, как гремучую змею, можно было слышать издали, когда она идет по двору или по саду.
Пока он ел, я продолжал его рассматривать. У его
пояса висел охотничий нож. Очевидно, это был охотник. Руки его были загрубелые, исцарапанные. Такие же, но еще более глубокие царапины лежали
на лице: одна
на лбу, а другая
на щеке около уха. Незнакомец снял повязку, и я увидел, что голова его покрыта густыми русыми волосами; они росли в беспорядке и свешивались по сторонам длинными прядями.
Поставит Игнашку-дурачка за далеко, шагов, может, за сорок, а
на пояс дураку бутылку привяжет так, что она у него промеж ног
висит, а Игнашка ноги раскорячит, смеется по глупости.
Внутреннее устройство фанзы ничем не отличалось от фанз прочих туземцев.
На стене
висел бубен с колотушкой,
пояс с погремушками, шаманская юбка с рисунками и деревянная маска, отороченная мехом медведя. Шаман надевает ее во время камлания для того, чтобы страшным видом запугать черта.
Во-первых, это был как бы монах, в скуфье и в одном подряснике, перетянутом широким кожаным
поясом; его значительно поседевшие волосы были, видимо, недавно стрижены и не вполне еще отросли, и вместе с тем
на шее у него
висел орден Станислава, а
на груди красовались Анна и две медали, турецкой и польской кампаний.
Лиза стояла
на маленьком плоту; Лаврецкий сидел
на наклоненном стволе ракиты;
на Лизе было белое платье, перехваченное вокруг
пояса широкой, тоже белой лентой; соломенная шляпа
висела у ней
на одной руке, — другою она с некоторым усилием поддерживала гнуткое удилище.
На поясе, плотно стянутом пряжкой поверх кольчуги и украшенном разными привесками, звенцами и бряцальцами,
висела кривая сабля, вся в дорогих каменьях, та самая, которую заговорил мельник и
на которую теперь твердо надеялся Вяземский.
У бедра его
висел на узорном
поясе, застегнутом крюком, широкий прямой тесак, которого крыж, ножновые обоймицы и наконечник были также серебряные.
Голос не страшный, тихий. Я подошел, посмотрел
на круглое лицо, утыканное короткими волосами, —
на голове они были длиннее и торчали во все стороны, окружая ее серебряными лучиками, а
на поясе человека
висела связка ключей. Будь у него борода и волосы длиннее, он был бы похож
на апостола Петра.
Под горою появился большой белый ком; всхлипывая и сопя, он тихо, неровно поднимается кверху, — я различаю женщину. Она идет
на четвереньках, как овца, мне видно, что она по
пояс голая,
висят ее большие груди, и кажется, что у нее три лица. Вот она добралась до перил, села
на них почти рядом со мною, дышит, точно запаленная лошадь, оправляя сбитые волосы;
на белизне ее тела ясно видны темные пятна грязи; она плачет, стирает слезы со щек движениями умывающейся кошки, видит меня и тихонько восклицает...
— В лесу три курочки замордовал, — отвечал старик, поворачивая к окну свою широкую спину,
на которой заткнутые головками за
поясом, пятная кровью черкеску,
висели три фазанки. — Али ты не видывал? — спросил он. — Коли хочешь, возьми себе парочку.
На! — И он подал в окно двух фазанов. — А что, ты охотник? — спросил он.
Веселые и довольные матросы первой вахты мылись, брились и стригли друг друга, доставали из своих сундучков завернутый в тряпичку доллар-другой, вынимали новое платье и переодевались в чистые белые матросские рубахи с откидными воротниками, открывающими загорелые, бронзовые шеи, в белые штаны, опоясывая их ременными
поясами, с которых
на ремешках
висели матросские ножи, запрятанные в карманы, и обували новые сапоги, сшитые из отпущенного им русского товара.
Матросский незатейливый туалет — мытье океанской соленой водой (пресной дозволяется мыться только офицерам) и прическа — занял несколько минут, и вслед затем вся команда, в своих белых рабочих рубахах с отложными широкими синими воротниками, открывавшими шею, в просмоленных белых штанах, у
пояса которых
на ремешках
висели у многих ножи в черных ножнах, и с босыми ногами, выстраивается во фронт «
на молитву».
Бутон. И бьет барабан
на площади. Кто высунул не вовремя язык? Будет он
висеть до самого
пояса.
Конюх Спиридон сидел кучером в незатейливом костюме, то есть просто в одной рубахе, босиком, подпоясанный шерстяным тесемочным красным
поясом,
на котором
висел ключ и медный гребень.
Шли обыски и аресты. В большом количестве появились доносчики-любители и указывали
на «сочувствующих». К Кате забежала фельдшерица Сорокина, с замершим ужасом в глазах, и рассказала: перед табачной фабрикой Бенардаки повешено
на фонарных столбах пять рабочих, бывших членов фабричного комитета. Их вчера еще повесили, и она сейчас проходила, — все еще
висят, голые по
пояс, спины в темных полосах.
Человек в сером армяке, подпоясанный пестрым кушаком, из-за которого виднелась рукоятка широкого турецкого кинжала, лежал
на снегу; длинная винтовка в суконном чехле
висела у него за спиною, а с правой стороны к
поясу привязана была толстая казацкая плеть; татарская шапка, с густым околышем, лежала подле его головы. Собака остановилась подле него и, глядя пристально
на наших путешественников, начала выть жалобным голосом.
И Дмитрий Иванович, дитя, которому было за двадцать лет, от скуки, его томившей, исполнил тотчас предложение своего дьяка, сел с ногами
на постель, взял костяной ларец к себе
на колена и отпер его ключом, который
висел у него
на поясе.
— Вот это и есть тот самый батальон, в состав которого входит наша рота, — произнес Игорь вполголоса, направляя свои стопы к небольшого роста офицеру, одетому в солдатскую шинель с фуражкой
на голове защитного цвета.
На боку y офицера
висела сабля; револьвер, вложенный в кобуру, был прикреплен y
пояса. Он отдавал какие-то приказания вытянувшемуся перед ним в струнку солдату.
Юбки
на Генриетте не было, вместо нее вокруг
пояса висела длинная и частая золотая бахрома, сверкавшая при каждом ее движении. Атласная рубашечка фиолетового цвета, надетая прямо поверх тела, без корсета, была свободна и совсем не стесняла движений гибкого торса. Поверх трико
на Генриетте был наброшен длинный белый арабский бурнус, мягко оттенявший ее хорошенькую, черноволосую, смуглую головку.
Игумен теперь оставался в одном подряснике из своей монастырской черной крашенины, препоясанный широким кожаным
поясом,
на котором
висел большой ключ от железного сундука с монастырской казной. Игумен был среднего роста, но такой коренастый и крепкий.
В углу забыто дрожал, точно озябший, розовый огонек лампады; в простенке между окон
висела олеография: по
пояс голая баба с жирным, как сама она, котом
на руках.
Он был перетянут тонким кожаным
поясом,
на котором спереди, наискось,
висел красивый кинжал, сзади револьвер в кожаном чехле и, наконец, толстый шнурок, очевидно тоже от револьвера, терялся в кармане.
Скоро отворилась дверь, и я увидел высокую худую девицу, лет девятнадцати, в длинном кисейном платье и золотом
поясе,
на котором, помню,
висел перламутровый веер. Она вошла, присела и вспыхнула. Вспыхнул сначала ее длинный, несколько рябоватый нос, с носа пошло к глазам, от глаз к вискам.
На золотом
поясе висели золотые часики.
Я окрикнул; вместо ответа в сопровождении Семена вошел мужик небольшого роста, с татарским отчасти окладом лица: глаза угловатые, лицо корявое,
на бороде несколько волосков, но мужик хоть и из простых, а, должно быть, франтоват: голова расчесанная, намасленная, в сурьмленной поддевке нараспашку, в пестрядинной рубашке, с шелковым
поясом,
на котором
висел медный гребень, в новых сапогах и с поярковой шляпой в руках.