Неточные совпадения
«Куда? Уж эти мне поэты!»
— Прощай, Онегин, мне пора.
«Я не держу тебя; но где ты
Свои проводишь вечера?»
— У Лариных. — «Вот это чудно.
Помилуй! и тебе не трудно
Там каждый вечер убивать?»
— Нимало. — «Не могу понять.
Отселе
вижу, что такое:
Во-первых (слушай, прав ли я?),
Простая, русская семья,
К гостям усердие большое,
Варенье, вечный разговор
Про
дождь, про лён, про скотный двор...
Дождь, однако же, казалось, зарядил надолго. Лежавшая на дороге пыль быстро замесилась в грязь, и лошадям ежеминутно становилось тяжелее тащить бричку. Чичиков уже начинал сильно беспокоиться, не
видя так долго деревни Собакевича. По расчету его, давно бы пора было приехать. Он высматривал по сторонам, но темнота была такая, хоть глаз выколи.
Но барин
видел, что у мужиков червь не подъедал снизу, да и
дождь шел как-то странно, полосою: мужику угодил, а на барскую ниву хоть бы каплю выронил.
Ему хотелось еще сказать, что если общественное мнение есть непогрешимый судья, то почему революция, коммуна не так же законны, как и движение в пользу Славян? Но всё это были мысли, которые ничего не могли решить. Одно несомненно можно было
видеть — это то, что в настоящую минуту спор раздражал Сергея Ивановича, и потому спорить было дурно; и Левин замолчал и обратил внимание гостей на то, что тучки собрались и что от
дождя лучше итти домой.
Листва на березах была еще почти вся зелена, хотя заметно побледнела; лишь кое-где стояла одна, молоденькая, вся красная или вся золотая, и надобно было
видеть, как она ярко вспыхивала на солнце, когда его лучи внезапно пробивались, скользя и пестрея, сквозь частую сетку тонких веток, только что смытых сверкающим
дождем.
Он
видел, что каждый из людей плавает на поверхности жизни, держась за какую-то свою соломинку, и
видел, что бесплодность для него словесных
дождей и вихрей усиливала привычное ему полупрезрительное отношение к людям, обостряло это отношение до сухой и острой злости.
Клим
видел, что Алина круто обернулась, шагнула к жениху, но подошла к Лидии и села рядом с ней, ощипываясь, точно курица пред
дождем. Потирая руки, кривя губы, Лютов стоял, осматривая всех возбужденно бегающими глазами, и лицо у него как будто пьянело.
Мальчики ушли. Лидия осталась, отшвырнула веревки и подняла голову, прислушиваясь к чему-то. Незадолго пред этим сад был обильно вспрыснут
дождем, на освеженной листве весело сверкали в лучах заката разноцветные капли. Лидия заплакала, стирая пальцем со щек слезинки, губы у нее дрожали, и все лицо болезненно морщилось. Клим
видел это, сидя на подоконнике в своей комнате. Он испуганно вздрогнул, когда над головою его раздался свирепый крик отца Бориса...
Мертвея, Лонгрен наклонился и
увидел восьмимесячное существо, сосредоточенно взиравшее на его длинную бороду, затем сел, потупился и стал крутить ус. Ус был мокрый, как от
дождя.
А свежо: зима в полном разгаре, всего шесть градусов тепла. Небо ясно; ночи светлые; вода сильно искрится. Вообще, судя по тому, что мы до сих пор испытали, можно заключить, что Нагасаки — один из благословенных уголков мира по климату. Ровная погода: когда ветер с севера — ясно и свежо, с юга — наносит
дождь. Но мы
видели больше ясного времени.
Сегодня
дождь, но теплый, почти летний, так что даже кот Васька не уходил с юта, а только сел под гик. Мы
видели, что две лодки, с значками и пиками, развозили по караульным лодкам приказания, после чего эти отходили и становились гораздо дальше. Адмирал не приказал уже больше и упоминать о лодках. Только если последние станут преследовать наши, велено брать их на буксир и таскать с собой.
Рядом,
вижу, другая дверь; отворяю — точно такое же маленькое помещение для ванны, но ванны нет, а снурок есть, и лейка вверху для
дождя.
Приезжайте через год, вы, конечно,
увидите тот же песок, те же пальмы счетом, валяющихся в песке негров и негритянок, те же шалаши, то же голубое небо с белым отблеском пламени, которое мертвит и жжет все, что не прячется где-нибудь в ущелье, в тени утесов, когда нет
дождя, а его не бывает здесь иногда по нескольку лет сряду.
Но отец Аввакум имел, что французы называют, du guignon [неудачу — фр.]. К вечеру стал подувать порывистый ветерок, горы закутались в облака. Вскоре облака заволокли все небо. А я подготовлял было его
увидеть Столовую гору, назначил пункт, с которого ее видно, но перед нами стояли горы темных туч, как будто стены, за которыми прятались и Стол и Лев. «Ну, завтра
увижу, — сказал он, — торопиться нечего». Ветер дул сильнее и сильнее и наносил
дождь, когда мы вечером, часов в семь, подъехали к отелю.
Ермак взял с собой 50 человек и пошел очистить дорогу бухарцам. Пришел он к Иртышу-реке и не нашел бухарцев. Остановился ночевать. Ночь была темная и
дождь. Только полегли спать казаки, откуда ни взялись татары, бросились на сонных, начали их бить. Вскочил Ермак, стал биться. Ранили его ножом в руку. Бросился он бежать к реке. Татары за ним. Он в реку. Только его и
видели. И тела его не нашли, и никто не узнал, как он умер.
Через четверть часа я подошел настолько близко к огню, что мог рассмотреть все около него. Прежде всего я
увидел, что это не наш бивак. Меня поразило, что около костра не было людей. Уйти с бивака ночью во время
дождя они не могли. Очевидно, они спрятались за деревьями.
— Тебе сам посмотри, — ответил гольд. —
Видишь, маленькие птицы туда-сюда ходи, играй, кушай.
Дождь скоро — его тогда тихонько сиди, все равно спи.
Через час наблюдатель со стороны
увидел бы такую картину: на поляне около ручья пасутся лошади; спины их мокры от
дождя. Дым от костров не подымается кверху, а стелется низко над землей и кажется неподвижным. Спасаясь от комаров и мошек, все люди спрятались в балаган. Один только человек все еще торопливо бегает по лесу — это Дерсу: он хлопочет о заготовке дров на ночь.
«Он постоянно обрызгивается водою, — говорит старшая сестра: —
видишь, из каждой колонны подымается выше полога маленький фонтан, разлетающийся
дождем вокруг, поэтому жить здесь прохладно; ты
видишь, они изменяют температуру, как хотят».
Он казался сильно уставшим. Платье его было мокро от
дождя, лицо тоже; волосы слиплись на лбу, во всей фигуре виднелось тяжелое утомление. Я в первый раз
видел это выражение на лице веселого оратора городских кабаков, и опять этот взгляд за кулисы, на актера, изнеможенно отдыхавшего после тяжелой роли, которую он разыгрывал на житейской сцене, как будто влил что-то жуткое в мое сердце. Это было еще одно из тех откровений, какими так щедро наделяла меня старая униатская «каплица».
К полудню
дождь усилился. Осенний
дождь — это не то что летний
дождь: легко можно простудиться. Мы сильно прозябли, и потому пришлось рано стать на бивак. Скоро нам удалось найти балаган из корья. Способ постройки его и кое-какие брошенные вещи указывали на то, что он был сделан корейцами. Оправив его немного, мы натаскали дров и принялись сушить одежду. Часа в четыре дня
дождь прекратился. Тяжелая завеса туч разорвалась, и мы
увидели хребет Карту, весь покрытый снегом.
Часов в девять вечера прошел короткий, но сильный
дождь, после которого туман сразу исчез и мы
увидели красивое звездное небо. И это небо, по которому широкой полосой протянулся Млечный Путь, и темный океан, в котором разом отражались все светила небесные, одинаково казались беспредельно глубокими.
Напрасно я рассчитывал
увидеть долину Билимбе: я ничего не
видел, кроме
дождя и тумана.
Выбрав один из них, мы стали взбираться на хребет. По наблюдениям Дерсу,
дождь должен быть затяжным. Тучи низко ползли над землей и наполовину окутывали горы. Следовательно, на вершине хребта мы
увидели бы только то, что было в непосредственной от нас близости. К тому же взятые с собой запасы продовольствия подходили к концу. Это принудило нас на другой день спуститься в долину.
Следующие два дня были дождливые, в особенности последний. Лежа на кане, я нежился под одеялом. Вечером перед сном тазы последний раз вынули жар из печей и положили его посредине фанзы в котел с золой. Ночью я проснулся от сильного шума. На дворе неистовствовала буря,
дождь хлестал по окнам. Я совершенно забыл, где мы находимся; мне казалось, что я сплю в лесу, около костра, под открытым небом. Сквозь темноту я чуть-чуть
увидел свет потухающих углей и испугался.
Однако и молебен не поднял недужного с одра. Федот, видимо, приближался к роковой развязке, а
дождь продолжал лить как из ведра. Матушка самолично явилась в ригу и даже руками всплеснула,
увидевши громадные вороха обмолоченного и невывеянного хлеба.
Ливмя лил
дождь, шумно клонились вершины высокоствольных деревьев, оглушительный треск и раскаты громо́вых ударов не умолкали на небе, золотые, зубчатые молнии то и дело вспыхивали в низко нависших над землею тучах, а он недвижимо лежал на месте, с которого только что Дуня сошла, не слыша ни рева бури, ни грома, ни шума деревьев, не чувствуя ливня, не
видя ярко блещущих молний…
Дождь почему-то долго не начинался. Егорушка в надежде, что туча, быть может, уходит мимо, выглянул из рогожи. Было страшно темно. Егорушка не
увидел ни Пантелея, ни тюка, ни себя; покосился он туда, где была недавно луна, но там чернела такая же тьма, как и на возу. А молнии в потемках казались белее и ослепительнее, так что глазам было больно.
Ночь была душная, растворили окна, ливень унялся, шел уже мелкий
дождь; мы стали смотреть в окна и
увидели три пожара, от которых, несмотря на черные тучи, было довольно светло.
Я не смел опустить стекла, которое поднял отец, шепотом сказав мне, что сырость вредна для матери; но и сквозь стекло я
видел, что все деревья и оба моста были совершенно мокры, как будто от сильного
дождя.
Между тем к вечеру пошел
дождь, дорога сделалась грязна и тяжела; высунувшись из окошка, я
видел, как налипала земля к колесам и потом отваливалась от них толстыми пластами; мне это было любопытно и весело, а лошадкам нашим накладно, и они начинали приставать.
Несколько минут я не мог опомниться; опомнившись, я
увидел, что сижу на коленях у Евсеича, что
дождь льет как из ведра и что комната освещена не зарею, а заревом от огня.
Он вышел из дому. Теплый весенний воздух с нежной лаской гладил его щеки. Земля, недавно обсохшая после
дождя, подавалась под ногами с приятной упругостью. Из-за заборов густо и низко свешивались на улицу белые шапки черемухи и лиловые — сирени. Что-то вдруг с необыкновенной силой расширилось в груди Ромашова, как будто бы он собирался летать. Оглянувшись кругом и
видя, что на улице никого нет, он вынул из кармана Шурочкино письмо, перечитал его и крепко прижался губами к ее подписи.
Вот едет могучий Олег со двора,
С ним Игорь и старые гости,
И
видят — на холме, у брега Днепра,
Лежат благородные кости;
Их моют
дожди, засыпает их пыль,
И ветер волнует над ними ковыль.
— На Лазаревом кладбище, в церкви, нынче годовщина смерти моей матушки, я приехал помолиться на ее могиле и случайно
увидел вас, распростертую, без чувств, у могилы вашего батюшки, кругом не было ни души, я положительно растерялся и, не зная, что делать, взял и принес вас сюда, так как на дворе
дождь…
Мне посчастливилось быть в центре урагана. Я
видел его начало и конец: пожелтело небо, налетели бронзовые тучи, мелкий
дождь сменился крупным градом, тучи стали черными, они задевали колокольни.
— Да, — прибавила она, развеселившись, — я сама теперь
вижу, что он придет только завтра. Ну, так до свидания! до завтра! Если будет
дождь, я, может быть, не приду. Но послезавтра я приду, непременно приду, что бы со мной ни было; будьте здесь непременно; я хочу вас
видеть, я вам все расскажу.
А мама в это время, под хлещущим
дождем, стояла в темных полях над рекою и поджидала милого своего сынка. Мама думалась, и девушки-сестры, и Катя Конопацкая. Как я теперь
увижу ее, как буду смотреть в ее милые, чистые глаза? И быстрый говорок погано отстукивал в голове мутившейся от похмелья...
Но кроме врагов, бегающих по земле и отыскивающих чутьем свою добычу, такие же враги их летают и по воздуху: орлы, беркуты, большие ястреба готовы напасть на зайца, как скоро почему-нибудь он бывает принужден оставить днем свое потаенное убежище, свое логово; если же это логово выбрано неудачно, не довольно закрыто травой или степным кустарником (разумеется, в чистых полях), то непременно и там
увидит его зоркий до невероятности черный беркут (степной орел), огромнейший и сильнейший из всех хищных птиц, похожий на копну сена, почерневшую от
дождя, когда сидит на стогу или на сурчине, —
увидит и, зашумев как буря, упадет на бедного зайца внезапно из облаков, унесет в длинных и острых когтях на далекое расстояние и, опустясь на удобном месте, съест почти всего, с шерстью и мелкими костями.
У ней еще стоят в ушах крики тысячной толпы, волны музыки, и она все еще
видит этот разноцветный
дождь, который рассыпался над ней во время фейерверка.
Мы
видели, как Михаил Андреевич Бодростин взял и увез к себе с поля смоченного
дождем Висленева.
Генеральша торопливо оправилась и зажгла спичкой свечу. Огонь осветил пред нею обросшую косматую фигуру майора Филетера Форова, к которому в исступлении самых смешанных чувств ужаса, радости и восторга, припала полновесная Катерина Астафьевна.
Увидев при огне лицо мужа, майорша только откинула назад голову и, не выпуская майора из рук, закричала: «Фор! Фор! ты ли это, мой Фор!» — и начала покрывать поцелуями его сильно поседевшую голову и мокрое от
дождя и снега лицо.
— Ни с чем, — отвечала ей майорша и рассказала, что она застала у новобрачных, скрыв, впрочем, то, что муж ее
видел ночную прогулку Подозерова под
дождем и снегом. Это было так неприятно Катерине Астафьевне, что она даже, злясь, не хотела упоминать об этом событии и, возвратясь домой, просила майора точно также ничего никогда не говорить об этом, на что Филетер Иванович, разумеется, и изъявил полное согласие, добавив, что ему «это наплевать».
Встав, я посмотрел в иллюминатор на море и
увидел, что оно омрачено ветром с мелким
дождем.
Теперь, когда я пишу эти строки, в мои теплые окна злобно стучит осенний
дождь и где-то надо мной воет ветер. Я гляжу на темное окно и на фоне ночного мрака силюсь создать силою воображения мою милую героиню… И я
вижу ее с ее невинно-детским, наивным, добрым личиком и любящими глазами. Мне хочется бросить перо и разорвать, сжечь то, что уже написано. К чему трогать память этого молодого, безгрешного существа?
Слышался монотонный ропот… То о кровлю стучал
дождь… Тучи, которые я
видел на западе, когда шел по берегу озера, заволокли теперь всё небо. Слабо блеснула молния и осветила портрет покойного Поспелова… Над самой моей головой прогремел гром…
Пошли. А в кабаке стоит старый человек, с седыми, как щетина, волосами, да и лицо тоже все в щетине. Видно сразу: как ни бреется, а борода все-таки из-под кожи лезет, как отава после хорошего
дождя. Как
увидели наши приятели такого шероховатого человека посреди гладких и аккуратных немцев, и показалось им в нем что-то знакомое. Дыма говорит тихонько...
Сквозь слёзы и серую сеть
дождя Матвей
видел татарина, он стоял у ограды лицом на восток, его шапка лежала у ног, на траве,
дождь разбил её в тёмный, бесформенный ком.
Шакир шагал стороной, без шапки, в тюбетейке одной, она взмокла, лоснилась под
дождём, и по смуглому лицу татарина текли струи воды. Иногда он, подняв руки к лицу, наклонял голову, мокрые ладони блестели и дрожали; ничего не
видя перед собою, Шакир оступался в лужи, и это вызывало у людей, провожавших гроб, неприятные усмешки. Кожемякин
видел, что горожане смотрят на татарина косо, и слышал сзади себя осуждающее ворчание...
Небо было закрыто черными тучами, и редкие капли
дождя уже шлепали в густую пыль; это был
дождь, прошенный и моленный Туберозовым прошедшим днем на мирском молебне, и в теперешнем его появлении старик
видел как бы знамение, что его молитва не бездейственна.