Неточные совпадения
Он был недоволен поведением Собакевича. Все-таки, как бы то ни было, человек знакомый, и у губернатора, и у полицеймейстера видались, а поступил как бы совершенно
чужой, за дрянь
взял деньги! Когда бричка выехала со двора, он оглянулся назад и увидел, что Собакевич все еще стоял на крыльце и, как казалось, приглядывался, желая знать, куда гость поедет.
Но отчего же так? Ведь она госпожа Обломова, помещица; она могла бы жить отдельно, независимо, ни в ком и ни в чем не нуждаясь? Что ж могло заставить ее
взять на себя обузу
чужого хозяйства, хлопот о
чужих детях, обо всех этих мелочах, на которые женщина обрекает себя или по влечению любви, по святому долгу семейных уз, или из-за куска насущного хлеба? Где же Захар, Анисья, ее слуги по всем правам? Где, наконец, живой залог, оставленный ей мужем, маленький Андрюша? Где ее дети от прежнего мужа?
Вот я подумал, подумал — ведь наука-то, кажись, везде одна, и истина одна, —
взял да и пустился, с Богом, в
чужую сторону, к нехристям…
— Сочинил — Савва Мамонтов, миллионер, железные дороги строил, художников подкармливал, оперетки писал. Есть такие французы? Нет таких французов. Не может быть, — добавил он сердито. — Это только у нас бывает. У нас, брат Всеволод, каждый рядится… несоответственно своему званию. И — силам. Все ходят в
чужих шляпах. И не потому, что
чужая — красивее, а… черт знает почему! Вдруг — революционер, а — почему? — Он подошел к столу,
взял бутылку и, наливая вино, пробормотал...
Кабанов. Что ж мне, разорваться, что ли! Нет, говорят, своего-то ума. И, значит, живи век
чужим. Я вот
возьму да последний-то, какой есть, пропью; пусть маменька тогда со мной, как с дураком, и нянчится.
Я не видел, чтобы в вагоне, на пароходе один
взял, даже попросил, у другого праздно лежащую около газету, дотронулся бы до
чужого зонтика, трости.
— Да, сделайте милость, — продолжал переводчик, — насчет женщин тоже… Один американец
взял нашу женщину за руку; у нас так строго на этот счет, что муж, пожалуй, и разведется с нею. От этого они и бегают от
чужих.
Наш хозяин, Дональд, конечно плюгавейший из англичан, вероятно нищий в Англии, иначе как решиться отправиться на
чужую почву заводить трактир, без видов на успех, — и этот Дональд, сказывал Тихменев, так бил одного из китайцев, слуг своего трактира, что «меня даже жалость
взяла», — прибавил добрый Петр Александрович.
Едал, покойник, аппетитно; и потому, не пускаясь в рассказы, придвинул к себе миску с нарезанным салом и окорок ветчины,
взял вилку, мало чем поменьше тех вил, которыми мужик берет сено, захватил ею самый увесистый кусок, подставил корку хлеба и — глядь, и отправил в
чужой рот.
— Батюшка, Дмитрий Федорович, голубчик, не погубите барыню! А я-то вам все рассказала!.. И его не погубите, прежний ведь он, ихний! Замуж теперь Аграфену Александровну
возьмет, с тем и из Сибири вернулся… Батюшка, Дмитрий Федорович, не загубите
чужой жизни!
— Разумеется, мне не нужно: что интересного в
чужом письме? Но докажи, что ты доверяешь мне и что в самом деле дружна со мной. Ты видишь, я равнодушен к тебе. Я шел успокоить тебя, посмеяться над твоей осторожностью и над своим увлечением. Погляди на меня: таков ли я, как был!.. «Ах, черт
возьми, это письмо из головы нейдет!» — думал между тем сам.
— Мне не нравится в славянофильстве учение о национальной исключительности, — заметил Привалов. — Русский человек, как мне кажется, по своей славянской природе, чужд такого духа, а наоборот, он всегда страдал излишней наклонностью к сближению с другими народами и к слепому подражанию
чужим обычаям… Да это и понятно, если
взять нашу историю, которая есть длинный путь ассимиляции десятков других народностей. Навязывать народу то, чего у него нет, — и бесцельно и несправедливо.
— Трудно объяснить, только не тех, про какие вы теперь, может быть, думаете, — надежд… ну, одним словом, надежд будущего и радости о том, что, может быть, я там не
чужой, не иностранец. Мне очень вдруг на родине понравилось. В одно солнечное утро я
взял перо и написал к ней письмо; почему к ней — не знаю. Иногда ведь хочется друга подле; и мне, видно, друга захотелось… — помолчав, прибавил князь.
— Да
возьмите их хоть совсем, — равнодушно отвечала Серафима. — Вам в охоту с
чужими детьми поводиться.
— Эй, послушайся, Матренка! Он ведь тоже человек подневольный; ему и во сне не снилось, что ты забеременела, а он, ни дай, ни вынеси за что, должен
чужой грех на себя
взять. Может, он и сейчас сидит в застольной да плачет!
Чужих денег не бирывал, а от тебя, от своего рожденья, завсегда могу
взять…
Другой хозяйки Ивану Григорьичу негде
взять: родни только и есть, что Спиридоновна, а
чужую в дом ко вдовцу зазорно вести.
Чужих детей принимали крестьяне с великой радостью, из-за них даже свары и ссоры бывали — и тому
взять хочется, и другому охота.
А все-таки хоть и Аграфенушку
взять,
чужой дом не свой, Фленушка.
— Эх, други мои любезные, — молвит на то Гаврила Маркелыч. — Что за невидаль ваша первая гильдия? Мы люди серые, нам, пожалуй, она не под стать… Говорите вы про мой капитал, так
чужая мошна темна, и денег моих никто не считал. Может статься, капиталу-то у меня и много поменьше того, как вы рассуждаете. Да и какой мне припен в первой гильдии сидеть? Кораблей за море не отправлять, сына в рекруты все едино не
возьмут, коль и по третьей запишемся, из-за чего же я стану лишние хлопоты на себя принимать?
Так как я весь состоял из
чужих мыслей, то где мне было
взять своих, когда они потребовались для самостоятельного решения?
— Я так и знал, что ты так примешь, Соня, — проговорил он. Так как мы все встали при входе его, то он, подойдя к столу,
взял кресло Лизы, стоявшее слева подле мамы, и, не замечая, что занимает
чужое место, сел на него. Таким образом, прямо очутился подле столика, на котором лежал образ.
Все у дяди лучше
взять, чем у
чужого, по крайней мере без процентов.
Мне хотелось бы теперь быть одной, где-нибудь вдали, — только бы Яшу
взяла с собой; я бродила бы где-нибудь между
чужими людьми и окрепла бы…
— Я с вами не согласен, — присовокупил Круциферский, — я очень понимаю весь ужас смерти, когда не только у постели, но и в целом свете нет любящего человека, и
чужая рука холодно бросит горсть земли и спокойно положит лопату, чтоб
взять шляпу и идти домой. Любонька, когда я умру, приходи почаще ко мне на могилу, мне будет легко…
— Божья воля — само собой. А главная причина — строгие времена пришли. Всякому
чужого хочется, а между прочим, никому никого не жаль.
Возьмем хоть Григорья Александрыча. Ну, подумал ли он, как уставную-то грамоту писал, что мужика обездоливает? подумал ли, что мужику либо землю пахать, либо за курами смотреть? Нет, он ни крошки об этом не думал, а, напротив того, еще надеялся:"То-то, мол, я штрафов с мужиков наберу!"
С год они из
чужих краев вернулись, ну и изверг же муж у ней, у несчастной, все как есть дочиста прожил, что за ней было, а денег была уйма — триста тысяч, сын у ней в Париже воспитывается, в
чужие руки басурманам его отдал, и с собой
взять запретил, как назад в Россию они ехали.
— Совершенно конфиденциально! Да разрази меня бог, если я… А коли здесь… так ведь что же-с? Разве мы
чужие,
взять даже хоть бы и Алексея Нилыча?
Напряжение росло.
Взять и разойтись было смешно, да и совершенно невозможно психологически. Не в самом же деле сошлись мы сюда, чтобы во Христе помолиться об упокоении души раба божьего Николая. У меня в душе мучительно двоилось. Вправду разойтись по домам, как пай-мальчикам, раз начальство не позволяет? Зачем же мы тогда сюда шли? А с другой стороны, — тяжким камнем лежало на душе папино письмо и делало Меня тайно
чужим моим товарищам.
— Действительно, я другого мнения, — сказала Дубянская, — я хорошо знаю Дмитрия Павловича и удостоверяю, что он не может быть вором. Он скорее умер бы с голоду, чем
взял бы что-нибудь
чужое! Вы верите, потому что не знаете его так, как я его знаю… Его нельзя даже подозревать…
— Любит, любит он Митю… Назначил на место кассира, большое доверие оказывает… Да и оказать можно,
чужого не
возьмет…
А вот Григорий Шишлин — этот придурковат, ему не то что
чужое взять, а свое бы — отдать!
Благочестивый Устин ручался, что все нарушения условной морали в сношении полов есть только земная выдумка и притом самая несостоятельная, ибо в существе всякая нарушительница этой морали, даже в самой крайней мере, менее преступна, чем дитя, сорвавшее стручок гороха из
чужого огорода, «ибо снабдить чем бы то ни было своим собственным гораздо добродетельнее, чем
взять что-нибудь
чужое».
— За это, матушка игуменья, достается, — сказал он, — а мы так сделаем… Он
взял перо и написал на поле: «Правда ли, что некто деятель васильетемновского направления, г. По-зеров (отчего бы не Позоров), будучи в доме неких гг. Вис-вых, под видом ухаживания за сестрой домохозяина, распорол неосторожно
чужой портфель с деньгами, отданными г. В. на сохранение другом его г. Го-вым?»
На радость
взяли дочку,
Все ждем-пождем, что счастье поплывет.
Поверил ты
чужому разговору,
Что бедному приемыши на счастье,
Да вот и плачь — достался курам на смех
Под старость лет.
Приятно ум
чужой своим примерить,
На меру
взять и на́ вес; глупость мерять —
Напрасно труд терять.
Непорядок —
Чужих ребят пускать в слободку. Сами
Вспокаетесь, — останемся без девок,
Купаву
взять и без него умели б.
Снегурочку блюдите! Слушай, Леший,
Чужой ли кто, иль Лель-пастух пристанет
Без отступа, аль силой
взять захочет,
Чего умом не может; заступись,
Мани его, толкай его, запутай
В лесную глушь, в чащу; засунь в чепыжник,
Иль по пояс в болото втисни.
Начинался рассвет, и в комнатке уже не было того невидимого
чужого, который пугал так Тетку. Когда совсем рассвело, пришел дворник,
взял гуся за лапы и унес его куда-то. А немного погодя явилась старуха и вынесла корытце.
Папиросу, на которую он взглянул, так же неприятно и трудно было
взять, как будто она уже побывала в
чужом рту.
— Зашел я этто, вашескобродие, в салун виски выпить, как ко мне увязались трое мериканцев и стали угощать… «Фрейнд», говорят… Ну, я, виноват, вашескобродие, предела не упомнил и помню только, что был пьян. А дальше проснулся я, вашескобродие, на купеческом бриге в море, значит, промеж
чужих людей и почти голый, с позволения сказать… И такая меня тоска
взяла, вашескобродие, что и обсказать никак невозможно. А только понял я из ихнего разговора, что бриг идет в Африку.
Не первый он был и не последний из тех, кто, попрощавшись с родными и соседями,
взяли, как говорится, ноги за пояс и пошли искать долю, работать, биться с лихой нуждой и есть горький хлеб из
чужих печей на чужбине.
Кроме того, в Америке действительно не очень любят вмешиваться в
чужие дела, поэтому и мистер Борк не сказал лозищанам ничего больше, кроме того, что покамест мисс Эни может помогать его дочери по хозяйству, и он ничего не
возьмет с нее за помещение.
Теперь подумайте сами: если можно брать меч, чтобы убивать людей в субботу, то отчего не
взять в руки станок, чтобы вам не помирать с голоду в
чужой стороне?» А! Я же вам говорю: это очень умный человек, этот Мозес.
Но мало-помалу желание устранить в Петербурге немецкое влияние и заменить его французским
взяло верх над всеми прочими соображениями, тем более что в XVIII веке государства не придерживались еще современного принципа невмешательства в
чужие дела. Французское правительство поэтому пришло само к тому убеждению, что это дело вполне заслуживает внимания короля и что не следует огорчать принцессу Елизавету отказом.
Так Мыльников и делал: в неделю работал день или два, а остальное время «компанился». К нему приклеился и Яша Малый, и зять Прокопий, и машинист Семеныч. Было много и других желающих, но Мыльников
чужим всем отказывал. Исключение представлял один Семеныч, которого Мыльников
взял назло дорогому тестюшке Родиону Потапычу.
Немцы правильно развивались, кричат славянофилы, — подавайте и нам правильное развитие!"Да где ж его
взять, когда самый первый исторический поступок нашего племени призвание себе князей из-за моря — есть уже неправильность, ненормальность, которая повторяется на каждом из нас до сих пор; каждый из нас, хоть раз в жизни, непременно чему-нибудь
чужому, не русскому сказал:"Иди владети и княжити надо мною!"
Чтоб я покорыстовался
чужим добром и
взял именье мимо законных наследников… нет, этому не бывать, и никто про Степана Багрова этого не скажет.
— Ну, как же, — неужели у вас на душе совершенно спокойно? Вот, жили здесь люди, их выбросили на улицу, даже вещей своих не позволили
взять, — и вселили вас. И вы живете в
чужих квартирах, пользуетесь
чужими вещами, гуляете вот по
чужому саду, как по своему, и даже не спросите себя: куда же тем было деться?
— Гордей Евстратыч… да ведь Зотей-то тебе не
чужой. Чего с него взять-то, ежели его Господь обидел?..