Неточные совпадения
— Может быть. Едут на обед к
товарищу, в самом
веселом расположении духа. И видят, хорошенькая женщина обгоняет их на извозчике, оглядывается и, им по крайней мере кажется, кивает им и смеется. Они, разумеется, зa ней. Скачут во весь дух. К удивлению их, красавица останавливается у подъезда того самого дома, куда они едут. Красавица взбегает на верхний этаж. Они видят только румяные губки из-под короткого вуаля и прекрасные маленькие ножки.
За нею уже ухаживал седой артиллерист, генерал, вдовец, стройный и красивый, с умными глазами, ухаживал
товарищ прокурора Ипполитов, маленький человечек с черными усами на смуглом лице,
веселый и ловкий.
Нехлюдову приятно было теперь вспомнить всё это; приятно было вспомнить, как он чуть не поссорился с офицером, который хотел сделать из этого дурную шутку, как другой
товарищ поддержал его и как вследствие этого ближе сошелся с ним, как и вся охота была счастливая и
веселая, и как ему было хорошо, когда они возвращались ночью назад к станции железной дороги.
Товарищи: сороки-белобоки,
Веселые болтушки-щекотуньи,
Угрюмые грачи, и жаворо́нки,
Певцы полей, глашатаи весны,
И ты, журавль, с своей подругой цаплей,
Красавицы-лебедушки, и гуси
Крикливые, и утки-хлопотуньи,
И мелкие пичужки, — вы озябли?
Я подумал, что Гюгенет строг и чопорен только в гимназии, а здесь, на улице, он заговорит опять по — прежнему со смехом и прибаутками, как
веселый старший
товарищ.
— Не он? — спросил мой
товарищ. Оказалось, однако, что фамилия нового учителя была все-таки Гюгенет, но это была уже гимназия, казенное учреждение, в котором
веселый Гюгенет тоже стал казенным.
В личных сношениях с чиновниками и офицерами он держал себя как отличный
товарищ, никогда не отказывался от компании и среди
веселой беседы умел кстати вставить какой-нибудь церковный текст.
Деревенские мальчики, которых приглашали в усадьбу, дичились и не могли свободно развернуться. Кроме непривычной обстановки, их немало смущала также и слепота «панича». Они пугливо посматривали на него и, сбившись в кучу, молчали или робко перешептывались друг с другом. Когда же детей оставляли одних в саду или в поле, они становились развязнее и затевали игры, но при этом оказывалось, что слепой как-то оставался в стороне и грустно прислушивался к
веселой возне
товарищей.
Хотя посещение его было вовсе некстати, но я все-таки хотел faire bonne raine à mauvais jeu [Делать
веселое лицо при плохой игре (франц.).] и старался уверить его в противном; объяснил ему, что я — Пущин такой-то, лицейский
товарищ хозяина, а что генерал Пущин, его знакомый, командует бригадой в Кишиневе, где я в 1820 году с ним встречался.
— Какое ж веселье, Лизанька? Так себе сошлись, — не утерпел на старости лет похвастаться
товарищам дочкою. У вас в Мереве, я думаю, гораздо
веселее: своя семья большая, всегда есть гости.
Сурка с
товарищами встретил нас на дворе
веселым, приветным лаем; две девчонки выскочили посмотреть, на кого лают собаки, и опрометью бросились назад в девичью; тетушка выбежала на крыльцо и очень нам обрадовалась, а бабушка — еще больше: из мутных, бесцветных и как будто потухших глаз ее катились крупные слезы.
— Знаете, иногда такое живет в сердце, — удивительное! Кажется, везде, куда ты ни придешь, —
товарищи, все горят одним огнем, все
веселые, добрые, славные. Без слов друг друга понимают… Живут все хором, а каждое сердце поет свою песню. Все песни, как ручьи, бегут — льются в одну реку, и течет река широко и свободно в море светлых радостей новой жизни.
Всё, что он видел и слышал, было так мало сообразно с его прошедшими, недавними впечатлениями: паркетная светлая, большая зала экзамена,
веселые, добрые голоса и смех
товарищей, новый мундир, любимый царь, которого он семь лет привык видеть, и который, прощаясь с ними со слезами, называет их детьми своими, — и так мало всё, что он видел, похоже на его прекрасные, радужные, великодушные мечты.
Я, разумеется, сказал, что отлично, и действительно находил это таковым. Папа в этот день имел какое-то особенно привлекательное,
веселое, счастливое выражение, и эти новые отношения со мной, как с равным, как с
товарищем, еще более заставляли меня любить его.
Был он
товарищ веселый; учился довольно тупо, но его все полюбили.
— Боярин, — сказал он, — уж коли ты хочешь ехать с одним только стремянным, то дозволь хоть мне с
товарищем к тебе примкнуться; нам дорога одна, а вместе будет
веселее; к тому ж не ровен час, коли придется опять работать руками, так восемь рук больше четырех вымолотят.
Представьте, какой только возможно-чудеснейший малый:
товарищ, весельчак, и покутить не прочь, и в картишки, со всеми литературами знаком, и сам
веселые стихи на все сочиняет; но тоже совершенно, как у меня, нет никакой наблюдательности.
Ольга Алексеевна (после паузы). Ты говоришь о Сергее Васильевиче? (Варвара Михайловна не отвечает, тихо покачивая головой и глядя куда-то вперед.) Как быстро меняются люди! Я помню его студентом… какой он тогда был хороший! Беспечный,
веселый бедняк… рубаха-парень — звали его
товарищи… А ты мало изменилась: все такая же задумчивая, серьезная, строгая… Когда стало известно, что ты выходишь за него замуж, я помню, Кирилл сказал мне: с такой женой Басов не пропадет. Он легкомыслен и склонен к пошлости, но она…
Быстрые движения, смелый взгляд, смуглое откровенное лицо — все доказывало, что пан Тишкевич провел бо???льшую часть своей жизни в кругу бесстрашных воинов, живал под открытым небом и так же беззаботно ходил на смертную драку, как на шумный и
веселый пир своих
товарищей.
Товарищи Боброва, инженеры, глядевшие на жизнь с самой несложной,
веселой и практической точки зрения, наверно, осмеяли бы то, что причиняло ему столько тайных страданий, и уж во всяком случае не поняли бы его.
Перемена заметна была, впрочем, только в наружности двух рыбаков: взглянув на румяное, улыбающееся лицо Василия, можно было тотчас же догадаться, что
веселый, беспечный нрав его остался все тот же; смуглое, нахмуренное лицо старшего брата, уподоблявшее его цыгану, которого только что обманули, его черные глаза, смотревшие исподлобья, ясно обличали тот же мрачно настроенный, несообщительный нрав; суровая энергия, отличавшая его еще в юности, но которая с летами угомонилась и приняла характер более сосредоточенный, сообщала наружности Петра выражение какого-то грубого могущества, смешанного с упрямой, непоколебимой волей; с первого взгляда становилось понятным то влияние, которое производил Петр на всех
товарищей по ремеслу и особенно на младшего брата, которым управлял он по произволу.
Вот он, убрав коней, идет в жаркую, набитую народом избу, крестится, садится за полную деревянную чашку, ведя
веселую речь с хозяйкой и
товарищами.
Бодрый и радостный явился он в больницу к
товарищам; там его встретил Павел, тоже
весёлый.
Ты что никогда не придёшь? — спросил Илья, улыбаясь. Ему тоже было приятно видеть старого
товарища таким
весёлым и чумазым. Он поглядел на Пашкины опорки, потом на свои новые сапоги, ценою в девять рублей, и самодовольно улыбнулся.
Фоме было приятно смотреть на эту стройную, как музыка, работу. Чумазые лица крючников светились улыбками, работа была легкая, шла успешно, а запевала находился в ударе. Фоме думалось, что хорошо бы вот так дружно работать с добрыми
товарищами под
веселую песню, устать от работы, выпить стакан водки и поесть жирных щей, изготовленных дородной и разбитной артельной маткой…
Фоме было жалко видеть
веселого и бойкого школьного
товарища таким изношенным, живущим в этой конуре. Он смотрел на него, грустно мигал глазами и видел, как лицо Ежова подергивается, а глазки пылают раздражением. Ежов откупоривал бутылку с водой и, занятый этим, молчал, сжав бутылку коленями и тщетно напрягаясь, чтобы вытащить из нее пробку. И это его бессилие тоже трогало Фому.
Рассказчик очень хвалил мне убитого: «Троих, говорит, прикончил я после того — не жалко, а
товарища до сего дня жалею, хороший был
товарищ, умный,
веселый, чистая душа».
Такого действия, какого ожидал горячий юноша, не последовало: с ним никто не спорил, никто не говорил, что то, к чему он призывал
товарищей, было дурно, но никто к нему на грудь не бросался, дружного звона сдвинутых бокалов не раздалось, а, напротив, многие, потупив глаза в свои приборы, обнаруживали смущение и как будто находили в обличительных словах поэта нечто неуместное, колкое, оскорбительное для старших и вообще не отвечающее
веселому характеру собрания.
Не следует ли думать, что юноши, с своей стороны, старались скрывать, к кому именно они ходили в лавру, а их
товарищи думали, что они ходят к
веселому Виктору?]
Печорин с
товарищи являлся также на всех гуляньях. Держась под руки, они прохаживались между вереницами карет к великому соблазну квартальных. Встретив одного из этих молодых людей, можно было, закрывши глаза, держать пари, что сейчас явятся и остальные. В Москве, где прозвания еще в моде, прозвали их la bande joyeuse [
веселая шайка (франц.)].
Удивительнее всего было то, что все они не переставали верить в свое будущее: пройдет сама собою болезнь, подвернется ангажемент, найдутся старые
товарищи, и опять начнется
веселая, пряная актерская жизнь.
— А затем… затем, что за мной со станции должны выехать четыре
товарища. Надо, чтоб они нас догнали… Они обещали догнать меня в этом лесу… С ними
веселей будет ехать… Народ здоровый, коренастый… у каждого по пистолету… Что это ты всё оглядываешься и движешься, как на иголках? а? Я, брат, тово… брат… На меня нечего оглядываться… интересного во мне ничего нет… Разве вот револьверы только… Изволь, если хочешь, я их выну, покажу… Изволь…
С прекрасной наружностью, внушавшей расположение и доверенность, вспыльчивый, живой, откровенный, добрый и постоянно
веселый, Загоскин был любим
товарищами и всеми его окружавшими.
Фроим оставался этот год в городе, но ни с кем из своих
товарищей по классу не сходился уже так близко, как с нами. Он был тот же
веселый, жизнерадостный мальчик, обращавший на себя внимание и часто заставлявший говорить о себе. Он по-прежнему дружил с моей сестрой, которая постоянно виделась с Маней Мендель. Это была та беззаботная интимность, которая так часто бывает уделом молодости и кидает такой хороший свет на настроение молодых годов…
Не волновался только один человек — клоун Батисто Пикколо. Он был очень талантливым артистом, изобретательным, живым,
веселым клоуном и прекрасным
товарищем. А спокоен он остался потому, что обладал трезвым умом и отлично понимал: какая же он партия для принцессы всех музеев, цирков и зверинцев мира?..
Где-то совсем близко послышалось
веселое щебетанье птиц, как будто птичья стая радовалась опять наступившему свету, и вслед за этим я и оба мои
товарища вскочили на ноги, пораженные, почти испуганные.
Тогда был
веселый такой: все песни спевал да жартовал с
товарищами, а теперь едет тихий, сумный, песен не поет, не говорит ни с кем и все — нет-нет — рукой лапает за грудь, где у него спрятано намисто.
Печален я: со мною друга нет,
С кем долгую запил бы я разлуку,
Кому бы мог пожать от сердца руку
И пожелать
весёлых много лет.
Я пью один; вотще воображенье
Вокруг меня
товарищей зовет;
Знакомое не слышно приближенье,
И милого душа моя не ждет.
Но потом мало-помалу он стал привыкать к своему положению, и бывали даже минуты, когда, играя с
товарищами, он думал, что в пансионе гораздо
веселее, нежели в родительском доме.
Веселая гурьба шла мимо; один из юношей говорил что-то молоденькой гимназистке;
товарищи шумели и перебивали его горячую и, по-видимому, оправдательную речь.
Побывал у Глафириных, побывал и у Жжениных, побеседовал с матерями, побалясничал с белицами. Надоело. Вспало на ум проведать
товарищей вчерашней погулки. Проходя к домику Марьи Гавриловны мимо Манефиной «стаи», услышал он громкий смех и
веселый говор девиц в горницах Фленушки, остановился и присел под растворенным окном на завалинке.
На другой гусянке раздался дружный, громкий хохот — какой-то бурлак, взяв за обору истоптанный лапоть и размахивая им, представляет попа с кадилом, шуткой отпевая мертвецки пьяного
товарища, ровно покойника, а бурлаки заливаются
веселым смехом…
Верить этому утверждению Ницше решительно невозможно. Уж из биографии его мы знаем, что в детстве он был глубоко религиозен;
товарищи даже прозвали его «маленьким пастором». Но если бы мы даже не знали этого, сами произведения Ницше сказали бы нам, каким колоссальным «событием» была для Ницше потеря веры в бога. Стоит только вспомнить знаменитое место из «
Веселой науки». Сумасшедший бегает с фонарем средь бела дня и кричит...
Здесь все найдете, все,
товарищ, до ножниц включительно, — звучит снова
веселый, жизнерадостный голос за стеной.
— Так вот, братцы, — продолжал он еще
веселее и добродушнее. — Ваши
товарищи иногда паспорты и бумаги возвращают, опускают в почтовый ящик. Об этом мне в сыскном отделении говорили. И со мной бы так можно обойтись. Ежели за это награду пожелаете… я не откажу… А затем прощайте!
По одному, по два, по три собирались
товарищи и подходили шумно, с разговорами, с шуткой, полные
веселого ожидания, но скоро умолкали, избегая смотреть друг на друга, ибо что-то странное было в этом сборище уцелевших людей.
Еще недавно я участвовала в любительских спектаклях в милом Царском с моим рыцарем Трумвилем, полковыми его
товарищами и знакомыми барышнями и дамами. Но
веселый, бесплатный любительский спектакль, где судьями и ценителями являются свои же родственники и знакомые, ничто в сравнении с этим «настоящим» театром, с настоящей публикой, которую необходимо захватить своею игрою, подчинить себе, заставить поверить в искренность переживаний артиста.
— Отводить ему в доме отдельную горницу — опасливо; возьми его к себе в сожители и тебе будет
веселей с
товарищем.
Молчаливый гвардеец стучит и гремит бранными доспехами не меньше своего разговорчивого
товарища; старик банкир щурит свои морщинистые и маленькие глазки; немец кашляет и плюет как-то аккуратнее и
веселее.
Составленный им круг знакомых из бывших
товарищей Савина по полку, Маслова с женой и Ястребова с Зиновией Николаевной и их друзей был небольшой, но
веселый и задушевный.