Неточные совпадения
В прошлом году он оставил дипломатическую
службу, не по неприятности (у него никогда ни с кем не
бывало неприятностей), и перешел
на службу в дворцовое ведомство в Москву, для того чтобы дать наилучшее воспитание своим двум мальчикам.
Савельич встретил нас
на крыльце. Он ахнул, увидя несомненные признаки моего усердия к
службе. «Что это, сударь, с тобою сделалось? — сказал он жалким голосом, — где ты это нагрузился? Ахти господи! отроду такого греха не
бывало!» — «Молчи, хрыч! — отвечал я ему, запинаясь, — ты, верно, пьян, пошел спать… и уложи меня».
— Это — дневная моя нора, а там — спальня, — указала Марина рукой
на незаметную, узенькую дверь рядом со шкафом. — Купеческие мои дела веду в магазине, а здесь живу барыней. Интеллигентно. — Она лениво усмехнулась и продолжала ровным голосом: — И общественную
службу там же, в городе, выполняю, а здесь у меня люди
бывают только в Новый год, да
на Пасху, ну и
на именины мои, конечно.
— Думаю — подать в отставку. К вам, адвокатам, не пойду, — неуютно будет мне в сонме… профессиональных либералов, — пардон! Предпочитаю частную
службу. В промышленности. Где-нибудь
на Урале или за Уралом. Вы
на Урале
бывали?
Но как огорчился он, когда увидел, что надобно быть, по крайней мере, землетрясению, чтоб не прийти здоровому чиновнику
на службу, а землетрясений, как
на грех, в Петербурге не
бывает; наводнение, конечно, могло бы тоже служить преградой, но и то редко
бывает.
В петербургской
службе ему нечего было делать с своею латынью и с тонкой теорией вершать по своему произволу правые и неправые дела; а между тем он носил и сознавал в себе дремлющую силу, запертую в нем враждебными обстоятельствами навсегда, без надежды
на проявление, как
бывали запираемы, по сказкам, в тесных заколдованных стенах духи зла, лишенные силы вредить.
— Ты еще
на службу? Что так поздно? — спросил Обломов. —
Бывало, ты с десяти часов…
Был тогда в начале столетия один генерал, генерал со связями большими и богатейший помещик, но из таких (правда, и тогда уже, кажется, очень немногих), которые, удаляясь
на покой со
службы, чуть-чуть не
бывали уверены, что выслужили себе право
на жизнь и смерть своих подданных.
Мелкопоместные — все либо
на службе побывали, либо
на месте не сидят; а что покрупней — тех и узнать нельзя.
— Пошел вон! — сказал отец. Крыжановский поцеловал у матери руку, сказал: «святая женщина», и радостно скрылся. Мы поняли как-то сразу, что все кончено, и Крыжановский останется
на службе. Действительно,
на следующей день он опять, как ни в чем не
бывало, работал в архиве. Огонек из решетчатого оконца светил
на двор до поздней ночи.
— А такая, дурачок. Били тебя
на службе, били, а ты все-таки не знаешь, в какой день пятница
бывает.
Доктор, впрочем,
бывал у Гловацких гораздо реже, чем Зарницын и Вязмитинов:
служба не давала ему покоя и не позволяла засиживаться в городе; к тому же, он часто
бывал в таком мрачном расположении духа, что бегал от всякого сообщества. Недобрые люди рассказывали, что он в такие полосы пил мертвую и лежал ниц
на продавленном диване в своем кабинете.
Что я не нерадив к
службе — это я могу доказать тем, что после каждой ревизии моего суда он объявлял мне печатную благодарность; бывал-с потом весьма часто у меня в доме; я у него распоряжался
на балах, был приглашаем им
на самые маленькие обеды его.
Он ни у кого из товарищей не
бывал, отделываясь только официальными визитами
на Пасху и
на Новый год, а к
службе относился так небрежно, что постоянно получал выговоры в приказах и жестокие разносы
на ученьях.
В мое время последние месяцы в закрытых учебных заведениях
бывали очень оживлены. Казенная
служба (
на определенный срок) была обязательна, и потому вопрос о том, кто куда пристроится, стоял
на первом плане; затем выдвигался вопрос о том, что будут давать родители
на прожиток, и, наконец, вопрос об экипировке. Во всех углах интерната раздавалось...
— Нет-с, не замечал; да и вы, впрочем,
на мои слова в этом не полагайтесь, потому что я ведь у
службы редко
бываю.
Но всему же, наконец,
бывает предел
на свете: Сверстову, более чем когда-либо рассорившемуся
на последнем следствии с исправником и становым, точно свыше ниспосланная, пришла в голову мысль написать своему другу Марфину письмо с просьбой спасти его от казенной
службы, что он, как мы видели, и исполнил, и пока его послание довольно медленно проходило тысячеверстное пространство, Егор Егорыч, пожалуй, еще более страдал, чем ученик его.
— Генерал вас просит
побывать к нему. Фирс Петрович Елканевич подал
на вас, партикулярным письмом, жалобу его превосходительству насчет оскорбления его чести. Мне очень совестно; согласитесь сами — долг
службы; сами изволите знать, мое дело — неумытное исполнение.
Особенно хорош
бывал Гордей Евстратыч по праздникам, когда являлся в свою единоверческую церковь, степенно клал установленный «начал» с подрушником в руках, потом раскланивался
на обе стороны, выдерживал всю длинную
службу по ниточке и часто поправлял дьячков, когда те что-нибудь хотели пропустить или просто забалтывались.
На репетициях
бывать ему было некогда: в конторе
служба, в спектакле — у занавеса, так что и в буфет он никогда не заглядывал.
Она и мила и прелестна, но почему-то теперь, когда я еду со
службы домой, у меня
бывает нехорошо
на душе, как будто я жду, что встречу у себя дома какое-то неудобство вроде печников, которые разобрали все печи и навалили горы кирпича.
— А!.. — произнес еще раз Елпидифор Мартыныч. — Что же это она
на службе, что ли, чем занята
бывает?.. — прибавил он глубокомысленно.
— Мне в глаза, каналья, говорит, что он три тысячи душ промотал, тогда как у него трех сот душонок никогда не
бывало;
на моих глазах всю молодость был
на содержании у старых барынь; за лакейство и за целование ручек и ножек у начальства терпели его
на какой-то
службе, а теперь он оскорбляется, что ему еще пенсии не дали. До какой степени в людях нахальство и лживость могут доходить!.. За это убить его можно!
Я
бывал с ним вместе
на литературных вечерах у Ф. Ф. Кокошкина, у которого обыкновенно собирались Каченовский, Мерзляков и Ф. Ф. Иванов, сочинитель драматических пиес «За богом молитва, а за царем
служба не пропадают» и «Не
бывать фате» — пиес, которые в свое время имели значительный успех.
Трудно также было привыкать к
службе. Лакейское дело только с виду кажется таким легким. Прежде всего целый день торчишь
на ногах —
бывают дни, что и присесть некогда. Старые лакеи меня, впрочем, с самого начала учили, что лучше и совсем не садиться, а то разомлеешь и весь разобьешься. Первое время, когда я приходил домой, так ныла спина и ноги, что хоть кричи.
Давно стоит земля, а не
бывалоТакого дела
на святой Руси.
И небывалую ты служишь
службу.
Прими ж такое звание от нас,
Какого деды наши не слыхали
И внуки не услышат, и зовись
Ты Выборным всей Русскою Землею!
— Для службы-то, ваше превосходительство, очень уж полезен, — отвечал тот
на это тоном глубокого сожаления, — у нас тоже дело денежное: вот,
бывало, и предместник вашего превосходительства, как за каменной стеной, за ним спокойно почивать изволили.
— Да и сам уж не знаю, как это вышло: по службе-то ведь беспрестанно сталкиваешься с этими молодцами, и я, как,
бывало, прежние исправники, не сближаюсь с ними, а вхожу прямо в переписку с барами и такой своей манерой добился теперь до того, что
на все почти имения имею доверенные письма; и если я теперь какие-нибудь распоряжения делаю, мне никто из них не ткнет в зубы: «Барину напишу», — врешь! — Я первый напишу.
— Это, верно, еще его отцу-с при поступлении
на службу в бумагах перемешали-с, так что он и остался теперь Пселдонимов, — отозвался Аким Петрович. — Это бывает-с.
Ступендьев. Чёрт возьми, ужас, как под мышками режет!
Бывают же такие подлые портные… так и кажется, что вот-вот кверху потянут
на бечевках. Право, Даша, я не понимаю, почему тебе вздумалось меня нарядить в сюртук; теперь же скоро двенадцатый час,
на службу идти пора, и без того фрак прийдется надеть.
Внуки их, правнуки, засев в лесах, завалившись в болотах, всегда «в нетях
бывали», не являясь
на государеву
службу.
И рвались же к нему
на службу, а кто попал, тот за хозяина и за его добро рад
бывал и в огонь и в воду.
По скитскому заведенью
на тот день в моленной великая
служба бывала, а в келарне праздничные кормы ставились.
Родитель отца Родиона звался Свиньиным и с законной гордостью говаривал, что он старинного дворянского рода, что предки его литовские выходцы, у царей и великих князей
на разных
службах бывали.
— Не разберешь, — ответила Фленушка. — Молчит все больше. День-деньской только и дела у нее, что поесть да
на кровать. Каждый Божий день до обеда проспала, встала — обедать стала, помолилась да опять спать завалилась. Здесь все-таки маленько была поворотливей. Ну,
бывало, хоть к
службе сходит, в келарню, туда, сюда, а дома ровно сурок какой.
И с той поры, как ни случится,
бывало, Патапу Максимычу встретиться с попом Сушилой, тотчас от него отворотится и даже начнет отплевываться, а Сушило каждый раз вслед ему крикнет,
бывало: «Праздник такой-то
на дворе, гостей жди: с понятыми приеду, накрою
на службе в моленной…» И про эти угрозы от людей стороной узнавала Аксинья Захаровна и каждый раз, как в моленную люди сойдутся, строго-настрого наказывала старику Пантелею ставить
на задах усадьбы караульных, чтоб неверный поп в самом деле
службу врасплох не накрыл.
—
Служба крайне тяжелая! — повторил он и снова замолчал. — В газетах пишут: «д-р Петров был пьян». Верно, я был пьян, и это очень нехорошо. Все вправе возмущаться. Но сами-то они, — ведь девяносто девять из них
на сто весьма не прочь выпить, не раз
бывают пьяны и в вину этого себе не ставят. Они только не могут понять, что другому человеку ни одна минута его жизни не отдана в его полное распоряжение… А это, брат, ох, как тяжело, — не дай бог никому!..
Ежели следует он великороссийской, пост ли нарушить, Богу ль не помолиться, восстав от сна или
на сон грядущий, в праздник ли у
службы не
побывать — ему нипочем.
— Нет, нельзя, — ответил Майданов. — Если раздеваться, то какая же это
служба будет. У нас
бывало на корвете только ляжешь и закроешь глаза, как кричат: «Боцмана наверх». Где тут раздеваться и одеваться!
Таким оставался он и позднее, когда я стал часто
бывать у Соллогубов, но больше у жены его, графини Софьи Михайловны (урожденной графини Виельгорской), чем у него, потому что он то и дело уезжал в Петербург, где состоял
на какой-то
службе, кажется по тюремному ведомству.
Тогда, то есть в первую половину 60-х годов, он представлял из себя молодого барича благообразной наружности и внешнего изящества, с манерами и тоном благовоспитанного рантье. Он и был им, жил при матери в собственном доме (в Почтамтской), где я у него и
бывал и где впервые нашел у него молодого морского мичмана, его родственника (это был Станюкович), вряд ли даже где числился
на службе, усердно посещал театры и переделывал французские пьесы.
Его служебная карьера не могла, конечно, делать его в глазах тогдашней радикальной молодежи"властителем ее дум" — еще менее, чем Тургенева после"Отцов и детей". Он ведь
побывал и в цензорах, и долго служил еще в каком-то департаменте, и тогда еще состоял
на действительной
службе. Но все-таки в нем чувствовался прежде всего писатель, человек с приподнятым умственным интересом.
На заутрене под светлое воскресение я прозевал Конопацких. То есть, если по-настоящему сказать, по чистой совести, — просто по окончании
службы не посмел к ним подойти. А в этом было все. Они бы пригласили меня прийти, — и опять день за днем я стал бы
бывать у них всю святую.
Жил у князя
на хлебах из мелкопоместного шляхетства Кондратий Сергеич Белоусов. Деревню у него сосед оттягал, он и пошел
на княжие харчи. Человек немолодой, совсем богом убитый: еле душа в нем держалась, кроткий был и смиренный, вина капли в рот не бирал, во Святом Писании силу знал, все,
бывало, над божественными книгами сидит и ни единой
службы господней не пропустит, прежде попа в церковь придет, после всех выйдет. И велела ему княгиня Марфа Петровна при себе быть, сама читать не могла, его заставляла.
— Болван! — процедил князь сквозь зубы, глядя ому вслед. — Удивительно, как противно иногда
бывает видеть довольные физиономии. Глупое, животное чувство и, должно быть, с голодухи…
На чем я остановился? Ах, да, о
службе… Жалованье получать мне было бы стыдно, а в сущности говоря, это глупо. Если взглянуть пошире, серьезно, то ведь и теперь я ем не свое. Не так ли? Но тут почему-то не стыдно… Привычка тут, что ли… или неуменье вдумываться в свое настоящее положение… А положение это, вероятно, ужасно!
Из лагерей урываться в город было довольно трудно. Занятий по
службе было больше, а для Суворова даже в юные годы голос сердца умолкал перед обязанностями
службы. Все же раза три он
побывал на своей зимней квартире. Глаша все разы от него пряталась, а от Марьи Петровны
на вопрос: «Что Глаша?» — он слышал лишь: «Дурит по-прежнему».
— Какой же это этап, сто двадцать человек!
Бывают этапы в триста, четыреста арестантов, так что смен не хватает
на посты к вагонам, и приходится солдатикам стоять бессменно всю дорогу
на посту. Тяжелая наша
служба! — вздохнул унтер-офицер.
Каждому приехавшему и пришедшему они должны были найти и указать место для ночлега, дать ему поесть и напиться; кто был глух, бестолков или щедр
на вопросы, тому нужно было долго и мучительно объяснять, почему нет пустых номеров, в какие часы
бывает служба, где продаются просфоры и т. д.
«Жениться
на ней он должен, — продолжала работать его мысль, — но не любить ее… Нет! Подожди, птичка, мы поймаем тебя
на другую приманку, и дочь управляющего сослужит нам прекрасную
службу. Завтра, во время пикника, мы
побываем у управляющего, а с этого игра и начнется».
Авив еще
на втором курсе,
бывало, в аудиториях развивал идею, что главная порча нашей интеллигенции — дипломы и права по
службе, что не нужно их вовсе. Тогда будет свободная наука, как свободна должна быть церковь, отделенная от государственной власти.