Неточные совпадения
Что было следствием свиданья?
Увы, не трудно угадать!
Любви безумные страданья
Не перестали волновать
Младой души, печали жадной;
Нет, пуще страстью безотрадной
Татьяна бедная горит;
Ее постели сон бежит;
Здоровье, жизни
цвет и сладость,
Улыбка, девственный покой,
Пропало всё, что звук пустой,
И меркнет милой Тани младость:
Так одевает
бури тень
Едва рождающийся день.
На грудь кладет тихонько руку
И падает. Туманный взор
Изображает смерть, не муку.
Так медленно по скату гор,
На солнце искрами блистая,
Спадает глыба снеговая.
Мгновенным холодом облит,
Онегин к юноше спешит,
Глядит, зовет его… напрасно:
Его уж нет. Младой певец
Нашел безвременный конец!
Дохнула
буря,
цвет прекрасный
Увял на утренней заре,
Потух огонь на алтаре!..
Любви все возрасты покорны;
Но юным, девственным сердцам
Ее порывы благотворны,
Как
бури вешние полям:
В дожде страстей они свежеют,
И обновляются, и зреют —
И жизнь могущая дает
И пышный
цвет, и сладкий плод.
Но в возраст поздний и бесплодный,
На повороте наших лет,
Печален страсти мертвой след:
Так
бури осени холодной
В болото обращают луг
И обнажают лес вокруг.
Ботинки couleur puce [красновато-бурого
цвета (фр.).] стягивали у щиколотки ее сухощавую ножку так мило, что даже не посвященный в таинства красоты непременно бы ахнул, хотя от удивления.
На ниве, зыблемый погодой, Колосок,
Увидя за стеклом в теплице
И в неге, и в добре взлелеянный
цветок,
Меж тем, как он и мошек веренице,
И
бурям, и жарам, и холоду открыт,
Хозяину с досадой говорит:
«За что́ вы, люди, так всегда несправедливы,
Что кто умеет ваш утешить вкус иль глаз,
Тому ни в чём отказа нет у вас,
А кто полезен вам, к тому вы нерадивы?
Дронов явился после полудня, держа ежовую голову свою так неподвижно, точно боялся, что сейчас у него переломятся шейные позвонки. Суетливые глазки его были едва заметны на опухшем лице красно-бурого
цвета, лиловые уши торчали смешно и неприглядно.
Море, серебристо-зеленого
цвета, так же пустынно, незыблемо и беззвучно, как небо, и можно было думать, что оно уже достигло совершенного покоя, к чему и стремились все его
бури.
Ближе к Шанхаю река заметно оживлялась: беспрестанно встречались джонки, с своими, красно-бурого
цвета, парусами, из каких-то древесных волокон и коры.
Вот и сегодня то же: бледно-зеленый, чудесный, фантастический колорит, в котором есть что-то грустное; чрез минуту зеленый
цвет перешел в фиолетовый; в вышине несутся клочки
бурых и палевых облаков, и наконец весь горизонт облит пурпуром и золотом — последние следы солнца; очень похоже на тропики.
В геологическом отношении долина Да-Лазагоу денудационная. Если идти от истоков к устью, горные породы располагаются в следующем порядке: глинистые сланцы, окрашенные окисью
бурого железняка, затем серые граниты и кварцевый порфир. По среднему течению — диабазовый афанит с неправильным глыбовым распадением и осыпи из туфовидного кварцепорфира. Пороги на реке Сице состоят: верхний из песчаниковистого сланца и нижний — из микропегматита (гранофира) с метаморфозом желтого и ржавого
цвета.
Следующая фанзочка принадлежала капустоловам, а рядом с ней тянулись навесы из травы, под которыми сушилась морская капуста. Здесь было много народа. Одни китайцы особыми крючьями доставали ее со дна моря, другие сушили капусту на солнце, наблюдая за тем, чтобы она высохла ровно настолько, чтобы не стать ломкой и не утратить своего зеленовато-бурого
цвета. Наконец третья группа китайцев была занята увязыванием капусты в пучки и укладкой ее под навесы.
Старые были светло-бурого
цвета, молодые более темные.
Растительное сообщество по берегам протоков состояло из кустарниковой ольхи с резкими жилками на крупных листьях; перистого боярышника, который имеет серую кору, клиновидные листья и редкие шипы; рябины бузинолистной с темно-зелеными листьями и с крупными ярко-красными плодами; жимолости съедобной, ее легко узнать по
бурой коре, мелкой листве и удлиненным ягодам темно-синего
цвета с матовым налетом, и наконец даурского луносемянника, вьющегося около других кустарников.
Пойманный заяц был маленький, серо-бурого
цвета. Такую окраску он сохраняет все время — и летом и зимой. Областью распространения этого зайца в Приамурье является долина реки Уссури с притоками и побережье моря до мыса Белкина. Кроме этого зайца, в Уссурийском крае водится еще заяц-беляк и черный заяц — вид, до сих пор еще не описанный. Он совершенно черного
цвета и встречается редко. Быть может, это просто отклонение зайца-беляка. Ведь есть же черно-бурые лисицы, черные волки, даже черные зайцы-русаки.
Шерсть их грязно-серо-желтого
цвета, морда, спина и хвост — темно-бурые, горло и брюхо — белесоватые.
Общая окраска темно-бурая, спина черного
цвета, от каждого плеча к заду по бокам тянется по широкой светло-серой полосе.
При ярком солнечном освещении белая пена с зеленовато-синим
цветом воды и с красно-бурыми скалами, по которым разрослись пестрые лишайники и светло-зеленые мхи, создавала картину чрезвычайно эффектную.
Посредине улицы едва оставался свободный проезд для экипажей; дорога в обыкновенном смысле не существовала, а превратилась в узкое, избитое ямами корыто, до краев наполненное смятым грязно-бурого
цвета снегом, походившим на неочищенный сахарный песок.
Почти у каждой рыбы брюхо окрашено в
бурый или зеленый
цвет, выделяются жидкие испражнения.
Пройдя узкую тропинку, мы вышли на лесную дорогу, черную от грязи, всю истоптанную следами копыт и изборожденную колеями, полными воды, в которой отражался пожар вечерней зари. Мы шли обочиной дороги, сплошь покрытой
бурыми прошлогодними листьями, еще не высохшими после снега. Кое-где сквозь их мертвую желтизну подымали свои лиловые головки крупные колокольчики «сна» — первого
цветка Полесья.
Так, однажды он купил где-то брошюру, автор которой уверял, что при помощи
буры, селитры и, кажется, серного
цвета можно изумительно раскармливать лошадей при чрезвычайно скромных порциях обычного лошадиного корма.
Ситцевая юбка была изорвана, и кровь на ней разного
цвета — пятно
бурое, пятно жирное, алое. Свет «молнии» показался мне желтым и живым, а ее лицо бумажным, белым, нос заострен.
Юные коллежские регистраторы и канцелярские чиновники избирали его своим конфидентом в сердечных случаях, потому что он по преимуществу был муж совета. Хотя
бури жизни и порастрепали несколько его туалет, но никто не мог дать более полезного наставления насчет
цвета штанов, который мог бы подействовать на сердце женщины с наиболее сокрушительною силой…
Длинная жесткая шерсть дымчато-бурого
цвета падала ему в беспорядке на черную морду, так что почти вовсе не было видно умных глаз его.
Голова, шея до самого зоба, спина, крылья и конец хвоста темно — или черно-бурого
цвета с каким-то едва приметным, зеленовато-сизым отливом, а зоб, хлупь, подбой крыльев и хвоста — блестяще белые, как снег; по краям крыльев лежит белая же полоса.
Коростель покрыт перьями красно-бурого
цвета, с небольшими, продолговатыми, темными полосками или пестринками; крылья у него гораздо краснее; по всей спине лежат длинные перья, темноватые посредине и с светло-коричневыми обводками по краям; брюшко гораздо светлее, зоб отливает каким-то слегка сизым глянцем, нос обыкновенного рогового, а ноги светло-костяного
цвета, подбой крыльев красный, на боках, под ними, перышки пестрые.
— Увы, времена героев навсегда миновали, — отвечал Щегловский, — поэзия медленно умирает, как сломленный
бурею роскошный
цветок, вера в людях поколеблена, материализм торжествует всюду.
А там, за стеною,
буря, там — тучи все чугуннее: пусть! В голове — тесно, буйные — через край — слова, и я вслух вместе с солнцем лечу куда-то… нет, теперь мы уже знаем куда — и за мною планеты — планеты, брызжущие пламенем и населенные огненными, поющими
цветами, — и планеты немые, синие, где разумные камни объединены в организованные общества, — планеты, достигшие, как наша земля, вершины абсолютного, стопроцентного счастья…
Она дала
буре поцелуй, и
буря сломала
цветок у самого корня. Много взято, но зато слишком дорого и заплачено. Читатель простит ей ее грехи…
Правда, был еще, кроме ее, на дворе старый пес, желтого
цвета, с
бурыми крапинами, по имени Волчок, но того никогда, даже ночью, не спускали с цепи, да и он сам, по дряхлости своей, вовсе не требовал свободы — лежал себе, свернувшись, в своей конуре и лишь изредка издавал сиплый, почти беззвучный лай, который тотчас же прекращал, как бы сам чувствуя всю его бесполезность.
Листья еще крепко держатся на ветках деревьев и только чуть-чуть начинают
буреть; георгины, штокрозы, резеда, душистый горошек — все это слегка побледнело под влиянием утренников, но еще в полном
цвету; и везде жужжат мириады пчел, которые, как чиновники перед реформой, спешат добрать последние взятки.
Но самыми яркими и соблазнительными
цветами украшено сказание о затонувшей у Балаклавы английской эскадре. Темной зимней ночью несколько английских судов направлялись к Балаклавской бухте, ища спасения от
бури. Между ними был прекрасный трехмачтовый фрегат «Black Prince», везший деньги для уплаты жалованья союзным войскам. Шестьдесят миллионов рублей звонким английским золотом! Старикам даже и цифра известна с точностью.
Дни, когда в окна стучит холодный дождь и рано наступают сумерки, и стены домов и церквей принимают
бурый, печальный
цвет, и когда, выходя на улицу, не знаешь, что надеть, — такие дни приятно возбуждали их.
Некоторое время, я сидел неподвижно и смотрел на планшет. Когда я поднял голову, то вдруг увидел — на соседней вершине животное аспидно-бурого
цвета со странной удлиненной головой и большими ветвистыми рогами. Это был северный олень. Он, видимо, учуял меня и пустился наутек. Через минуту животное скрылось в лощине, заросшей кедровым стланцем.
С правой стороны вплотную к реке подходят горы Чжангда Гуляни, состоящие из зеленокаменного порфирита с большими шлирами красно-бурого
цвета, которые входят в толщу основной, породы то горизонтальными клиньями, то вертикальными куполообразными массами.
Один, в белой папахе и длинной черкеске желто-бурого
цвета, при кинжале и в узких штанах с позументом, глядел на своего собеседника — скопца — разбойничьими, круглыми и глупыми глазами и все дергал его за борт длинного сюртука.
Вся спина ещё и теперь светло-бурого
цвета.
Так царства дивного всесильный господин —
Я долгие часы просиживал один,
И память их жива поныне
Под
бурей тягостных сомнений и страстей,
Как свежий островок безвредно средь морей
Цветёт на влажной их пустыне.
Катерина Рабе
цвела и под
бурею. Заключенная неприятелем в тесной засаде и готовясь надеть новые цепи, она беспечно утешалась вкрадчивыми рассказами Владимира о России и шутила по-прежнему.
Время полной распутицы еще не наступило; но не было уже никакой возможности ехать на санях: снег, подогреваемый сверху мартовским солнцем, снизу — отходившей землею, заметно осаживался; дорога не держала копыта лошадей; темно-бурый
цвет резко уже отделил ее от полей, покрытых тонкою ледяною коркой, сквозь которую проламывались черные засохшие стебли прошлогодних растений.
К полудню по широкому раздолью Оки, которая сделалась уже какого-то желтовато-бурого
цвета, шумно гулял «белоголовец». За версту теперь слышался глухой гул, производимый плеском разъяренных волн о камни и края берега. Голос
бури заглушал человеческий голос. Стоя на берегу, рыбаки кричали и надрывались без всякой пользы. Те, к кому обращались они, слышали только смешанный рев воды, или «хлоповень» — слово, которое употребляют рыболовы, когда хотят выразить шум валов.
Раз так-то, помнится, уж совсем весна наступила, уж лист в заячье ухо развернулся и
цветы были на лугах, вдруг, отколе ни возьмись, снег: в одну ночь по колено навалил;
буря такая, сиверка, и боже упаси!
Повыше бакланов, но тоже недалеко от воды, устроились утки-каменушки, с окраской черного, коричневого и белого
цветов. На фоне темно-бурой скалы, густо вымазанной гуано, они были бы мало заметны, если бы сидели неподвижно.
— Жаль! — возразил старик, — не доживет этот человек до седых волос. — Он жалел от души, как мог, как обыкновенно жалеют старики о юношах, умирающих преждевременно, во
цвете жизни, которых смерть забирает вместо их, как
буря чаще ломает тонкие высокие дерева и щадит пни столетние.
Откуда ни возьмись
буря, занесла издалече, с чужбины, семя повилики, рядом к тебе, и повилика растет, ластится около тебя своею любовью, душит тебя, чудный
цвет!
— В тебе есть что-то, чего во мне недостает — живость, игра безмятежной, чистой души, нега в глазах. На тебя любоваться можно, как на прекрасный
цветок, только что распустившийся, еще не тронутый июльским зноем, не помятый
бурею.
Да, уже май, в России зеленеют леса и заливаются соловьи, на юге давно уже
цветут акация и сирень, а здесь, по дороге от Тюмени до Томска, земля
бурая, леса голые, на озерах матовый лед, на берегах и в оврагах лежит еще снег…
Величиною он бывает несколько меньше и тоньше лесной куницы, которая далеко превосходит его достоинством своего пушистого и осистого меха; шерсть на хорьке коротка и жестка; летом она бывает желтовато-бурого
цвета, а зимою темная, как на соболе и на кунице.
Церемония отпевания в церкви, затем картина кладбища и тихо опускавшегося в могилу гроба производила на нервы прежнее тупое чувство, которое оживилось только тогда, когда о крышку гроба загремела брошенная нами земля… Все было кончено, больше «не нужно ни песен, ни слез», как сказал поэт; от человека, который хотел зонтиком удержать
бурю, осталась небольшая кучка земли да венок из живых
цветов, положенный на могилу рукой любимой женщины.
У левой стены гостиной сидел священник в изношенной рясе табачного
цвета, старый человек с жесткими
бурыми волосами.