Неточные совпадения
Как она забралась туда, неизвестно, но так искусно была прописана, что издали можно было принять ее за мужика, и даже
имя оканчивалось на
букву ъ, то есть не Елизавета, а Елизаветъ.
Больница эта состояла из бывшего господского флигеля; устроила ее сама помещица, то есть велела прибить над дверью голубую доску с надписью белыми
буквами: «Красногорская больница», и сама вручила Капитону красивый альбом для записывания
имен больных. На первом листке этого альбома один из лизоблюдов и прислужников благодетельной помещицы начертал следующие стишки...
Но время взяло свое, и японцы уже не те, что были сорок, пятьдесят и более лет назад. С нами они были очень любезны; спросили об
именах, о чинах и должностях каждого из нас и все записали, вынув из-за пазухи складную железную чернильницу, вроде наших старинных свечных щипцов. Там была тушь и кисть. Они ловко владеют кистью. Я попробовал было написать одному из оппер-баниосов свое
имя кистью рядом с японскою подписью — и осрамился: латинских
букв нельзя было узнать.
Эти запредельные сущности вещей определялись, как числа у пифагорейцев, как
имена в различных мистических учениях, как идеи у Платона, как творческие формы (энтелехии) у Аристотеля, как
буквы еврейского алфавита в Каббале [В первой книге Каббалы («Сефер Иецира» — «Книге творения») утверждается, что все мироздание зиждется на 10 цифрах и на 22
буквах еврейского алфавита; это учение развивается также в книге Зогар (см. прим. 79 к Отделу первому).] [Ср. учение о сотворении мира и об участии в нем отдельных
букв, о небесном и земном алфавите в книге Зогар: Sepher ha Sohar, trad, de Jean de Pauly, tome I, 2 а (и далее).
С производством в чины и с приобретением силы при дворе меняются
буквы в
имени: так, например, граф Строганов остался до конца дней Сергеем Григорьевичем, но князь Голицын всегда назывался Сергий Михайлович.
Прудон был под судом, когда журнал его остановился после 13 июня. Национальная гвардия ворвалась в этот день в его типографию, сломала станки, разбросала
буквы, как бы подтверждая
именем вооруженных мещан, что во Франции настает период высшего насилия и полицейского самовластия.
На плите после традиционных трех
букв D. О. М. стояло уменьшительное
имя с фамилией (вроде Ясь Янкевич), затем год рождения и смерти.
Ничего больше не вышло наружу, и в таком виде известие проникло темными слухами и в газеты, без собственных
имен, с начальными лишь
буквами фамилий.
Но сильна, о могучая, вечная власть первой любви! О, незабываемая сладость милого
имени! Рука бывшей, но еще не умершей любви двигала пером юноши, и он в инициалах, точно лунатик, бессознательно поставил вместо
буквы «О»
букву «Ю». Так и было оттиснуто в типографии.
По диванам и козеткам довольно обширной квартиры Райнера расселились: 1) студент Лукьян Прорвич, молодой человек, недовольный университетскими порядками и желавший утверждения в обществе коммунистических начал, безбрачия и вообще естественной жизни; 2) Неофит Кусицын, студент, окончивший курс, — маленький, вострорыленький, гнусливый человек, лишенный средств совладать с своим самолюбием, также поставивший себе обязанностью написать свое
имя в ряду первых поборников естественной жизни; 3) Феофан Котырло, то, что поляки характеристично называют wielke nic, [
Букв.: великое ничто (польск.).] — человек, не умеющий ничего понимать иначе, как понимает Кусицын, а впрочем, тоже коммунист и естественник; 4) лекарь Сулима, человек без занятий и без определенного направления, но с непреодолимым влечением к бездействию и покою; лицом черен, глаза словно две маслины; 5) Никон Ревякин, уволенный из духовного ведомства иподиакон, умеющий везде пристроиваться на чужой счет и почитаемый неповрежденным типом широкой русской натуры; искателен и не прочь действовать исподтишка против лучшего из своих благодетелей; 6) Емельян Бочаров, толстый белокурый студент, способный на все и ничего не делающий; из всех его способностей более других разрабатывается им способность противоречить себе на каждом шагу и не считаться деньгами, и 7) Авдотья Григорьевна Быстрова, двадцатилетняя девица, не знающая, что ей делать, но полная презрения к обыкновенному труду.
На талонах мелькнуло совершенно незнакомое мне
имя. Цифр я не запомнил — только
букву: Ф. Я смахнул все талоны со стола на пол, наступил на них — на себя каблуком — вот так, так — и вышел…
Он опять проколол меня глазами, улыбался тончайше. И мне показалось: я совершенно ясно увидел завернутое в тонкую ткань этой улыбки слово —
букву —
имя, единственное
имя… Или это опять только фантазия?
В 1682 г. в Англии доктор Лейтон, почтенный человек, написавший книгу против епископства, был судим и приговорен к следующим совершенным над ним наказаниям: его жестоко высекли, потом отрезали одно ухо и распороли одну сторону носа, потом горячим железом выжгли на щеке
буквы SS: сеятель смут. После семи дней его опять высекли, несмотря на то, что рубцы на спине еще не зажили, и распороли другую сторону носа, и отрезали другое ухо, и выжгли клеймо на другой щеке. Всё это было сделано во
имя христианства.
Я был или мог быть в городах этих, но
имена гаваней означали для меня другой «Тулон» и вовсе не тот «Сидней», какие существовали действительно; надписи золотых
букв хранили неоткрытую истину.
Он впился глазами в записку Джеммы. Длинный, изящный хвостик
буквы G, первой
буквы ее
имени, стоявшей на конце листа, напомнил ему ее красивые пальцы, ее руку… Он подумал, что ни разу не прикоснулся к этой руке губами…
Бете он проиграл, держа с нею пари по поводу каких-то пустяков, пуд конфет, а Касс — брошку, в которой последовательно чередовались камни-коралл, аметист, сапфир и яшма,-обозначавшие составные
буквы ее
имени.
На челе лежала лента, на которой золотыми
буквами означено было ее
имя и возраст; на левой руке лежал младенец, умерший спустя несколько минут после своего рождения, одетый в серебряную ткань; в правой руке разрешительная грамота.
На одной стояло вместо «коммерции советник» — «коммерции сотник», а на другой
имя Евлампий написано было без средних
букв.
У маленькой пристани, попросту мостков, сколоченных на скорую руку, ждала прехорошенькая лодка, белая, как лебедь, с голубым бортом, на котором золотыми
буквами с причудливыми рисунками было выведено
имя: Нан.
Не одно начальство испытало на этот раз некоторую неловкость от оглашения конской описи, на которую я, недавно вступив в должность, не обратил надлежащего внимания и предоставил своему гениальному старшему писарю Беликову сочинить на целый ремонт
имен на
букву «ж».
На сцене шла новая оперетка, и кроме того приманкой служила «парижская дива», начавшая, как утверждали злые языки, свою карьеру в полпивных Латинского квартала, перешедшая оттуда в заурядный парижский кафе-шантан, с подмостков которого прямо и попала на сцену «Аквариума» в качестве «парижской знаменитости»,
имя которой крупными
буквами было напечатано на афишах.
Какое-то внутреннее чувство шептало ей не распечатывать таинственный конверт, но любопытство превозмогло, конверт сорван дрожащими руками, свеча придвинута, и глаза ее жадно пробегают первые строки. Письмо было написано приметно искаженным почерком, как будто боялись, что самые
буквы изменят тайне. Вместо подписи
имени, внизу рисовалась какая-то египетская каракула, очень похожая на пятна, видимые в луне, которым многие простолюдины придают какое-то символическое значение. Вот письмо от слова до слова...
Очевидно, громкие
имена создаются для того, чтобы жить особняком, помимо тех, кто их носит. Теперь мое
имя безмятежно гуляет по Харькову; месяца через три оно, изображенное золотыми
буквами на могильном памятнике, будет блестеть, как самое солнце, — и это в то время, когда я буду уж покрыт мохом…
— Х-а-р-и-т-и-н-а! — произнесла она эллинским произношением, так что
буква и после р слилась в устах в гортанный эй, — прекрасный звук, а значение еще лучше; Харитина значит — полна благодати. Для такой неоцененной девушки, как та, которую мы встретили, я бы затруднилась выбрать лучшее
имя, способное полнее выражать ее свойства. В уменьшительной же и в ласкательной форме здесь в Малороссии из этого
имени делают Христя, — это уж просто прелестно…
— Яхим! Яхим! — повторил с укоризной Егор Капитоныч, — эх, состарили меня, окаянные, говорить по-русски не умеют путем. Яхим! что за Яхим? Ефим, ну это куда еще не шло, сказать можно; для того, что настоящее, греческое
имя есть Евфимий, понимаешь ты меня?.. держи свечку перед грудью… так для скорости, пожалуй, можно сказать Ефим, но уж никак не Яхим. Яхим! — прибавил Егор Капитоныч, напирая на
букву я. — Состарили меня, злодеи. Держи свечку перед грудью!
Когда ей вздумалось составить духовное завещание, она потребовала его в свидетели, и он нарочно ездил домой за железными круглыми очками, без которых писать не мог; и с очками-то на носу он едва-едва, в течение четверти часа, пыхтя и отдуваясь, успел начертать свой чин,
имя, отчество и фамилию, причем
буквы ставил огромные, четырехугольные, с титлами и хвостами, а совершив свой труд, объявил, что устал и что ему — что писать, что блох ловить — все едино.
Писарев вышел вторым воспитанником из университетского пансиона; он был очень дружен только с одним товарищем своим, Юшневским; они оба получили при выпуске десятый класс, но
имя Писарева, написанное золотыми
буквами на мраморной доске, осталось навсегда между
именами Жуковского и других отличных воспитанников.
Нет сомнения, что это не первые
буквы какого-либо
имени, а совсем что-то другое…
Полным его
именем подписано здесь только одно стихотворение «На смерть князя Голицына», да
буквами О. К. подписано «Послание к татарскому мурзе» (Державину).
Для избежания этого неудобства Именотворитель предлагает свои услуги, так как он набрал до семисот французо-русских
имен для романов да для ученых сочинений триста
имен, содержащих каждое не менее тринадцати
букв, чрез что в читателе возбуждаются доверенность и уважение.
Какой-то Кросс, вероятно, очень маленький и незначительный человечек, так сильно прочувствовал свое ничтожество, что дал волю перочинному ножу и изобразил свое
имя глубокими, вершковыми
буквами.
В продолжение семи лет его
имя, напечатанное в афишах аршинными
буквами, гремело по всем провинциальным городам России.
Только теперь он не звался бледным
именем Пьера: его
имя стало Никаноро Нанни, и оно красовалось на всех заграничных афишах большими
буквами и мелкой печатью в альбомах с иностранными газетными вырезками.
Исследуя ее, я заметил, во-первых, что рытвина разделялась на две части. Вторая часть была короче. Очевидно, фамилия состояла из меньшего числа
букв, чем
имя.
Имя говорило мне мало, фамилия могла быть все-таки известна…
На нем явно читается польскими
буквами исполненное русское женское
имя «Olga».
Так, прыгая с материка на материк, добрался я до самой серой воды, и маленькие плоские наплывы ее показались мне в этот раз огромными первозданными волнами, и тихий плеск ее — грохотом и ревом прибоя; на чистой поверхности песка я начертил чистое
имя Елена, и маленькие
буквы имели вид гигантских иероглифов, взывали громко к пустыне неба, моря и земли.
И каждое утро я надевал лыжи и шел на берег застывшего моря, к могильному холму, и смотрел на большие и глубокие
буквы, выведенные в снегу и обозначавшие чистое
имя: Елена.
— Великолепнейший альбом, объехавший всю Европу и лично собравший на свои страницы искусные черты и славные
имена артистов с их почерками, чтимый и хранимый благоговейно, которым гордилась владетельница, как будто заслугой, — испачкан, измаран, исписан варварскими и неуклюжими
буквами, потому что почерк дяди был вовсе не каллиграфический!
Нам показалось досадно, и мы навели дядю на то, чтоб он стал рассматривать альбом; а чтоб он не проглядел подписей, я указал ему
имя известного русского живописца, подписанное по-французски, и сказал Казначееву вполголоса, но так, чтоб дядя слышал: «Какой позор! русский художник рисует для русской девушки и не смеет или стыдится подписать свою фамилию русскими
буквами, да и как исковеркал бедное свое
имя!» Казначеев отвечал мне в том же тоне, и дядя воспламенился гневом: начал бранить Турсукову, рисовальщиков, общество и пробормотал: «Жаль, что нет чернильницы и пера; я переправил бы их
имена по-русски».
В одну минуту я принес чернильницу с пером, и дядя широкою, густою чертою вымарал французскую подпись и крупными русскими
буквами, полууставом, подписал под ней
имя и фамилию рисовавшего живописца: кажется, первый попался Кипренский.