Неточные совпадения
Если же то была первая, чистая любовь, что такое ее отношения к Штольцу? — Опять
игра, обман, тонкий расчет, чтоб увлечь его к замужеству и покрыть этим ветреность своего поведения?.. Ее
бросало в холод, и она бледнела от одной мысли.
Она показалась Обломову в блеске, в сиянии, когда говорила это. Глаза у ней сияли таким торжеством любви, сознанием своей силы; на щеках рдели два розовые пятна. И он, он был причиной этого! Движением своего честного сердца он
бросил ей в душу этот огонь, эту
игру, этот блеск.
Представляя, что она рвет с дерева какие-то американские фрукты, Любочка сорвала на одном листке огромной величины червяка, с ужасом
бросила его на землю, подняла руки кверху и отскочила, как будто боясь, чтобы из него не брызнуло чего-нибудь.
Игра прекратилась: мы все, головами вместе, припали к земле — смотреть эту редкость.
— Уничтожай его! — кричал Борис, и начинался любимейший момент
игры: Варавку щекотали, он выл, взвизгивал, хохотал, его маленькие, острые глазки испуганно выкатывались, отрывая от себя детей одного за другим, он
бросал их на диван, а они, снова наскакивая на него, тыкали пальцами ему в ребра, под колени. Клим никогда не участвовал в этой грубой и опасной
игре, он стоял в стороне, смеялся и слышал густые крики Глафиры...
В одном месте кроется целый лес в темноте, а тут вдруг обольется ярко лучами солнца, как золотом, крутая окраина с садами. Не знаешь, на что смотреть, чем любоваться;
бросаешь жадный взгляд всюду и не поспеваешь следить за этой
игрой света, как в диораме.
Мужчины, одни, среди дел и забот, по лени, по грубости, часто
бросая теплый огонь, тихие симпатии семьи, бросаются в этот мир всегда готовых романов и драм, как в игорный дом, чтоб охмелеть в чаду притворных чувств и дорого купленной неги. Других молодость и пыл влекут туда, в царство поддельной любви, со всей утонченной ее
игрой, как гастронома влечет от домашнего простого обеда изысканный обед искусного повара.
— Нет, а так как ему полюбилось в Париже, так вы ему завтра же напишите: «Заведение запечатано, когда вам угодно принимать его?» Вы увидите эффект, он
бросит жену и
игру на бирже, прискачет сюда и — и увидит, что заведение не заперто.
— «А как ты догадалась, что про них?» — «Полно-ко, говорю, отец, дурить-то,
бросил бы ты эту
игру, ну — кому от нее весело?» Вздыхает он: «Ах вы, говорит, черти, серые вы черти!» Потом — выспрашивает: что, дескать, дурак этот большой, — это про отца твоего, — верно, что дурак?
Одна мысль остаться пятым колесом в этой
игре бросала Хионию Алексеевну в холодный пот, — она слишком увлеклась своим новым положением.
Игра совершалась по-прежнему в самом торжественном молчании. Иван Яковлич держал банк, уверенными движениями
бросая карты направо и налево. «Московский барин» равнодушно следил за его руками. У него убивали карту за картой. Около Ивана Яковлича, на зеленом столе, кучки золота и кредиток все увеличивались.
Этим эпизодом
игра кончилась. Иван Яковлич
бросил карты и проговорил...
В труппе он занимал исключительное место, как бы «вне конкурса» и выше всяких правил и обязанностей, был на «ты» с Федоровым, называл его «Паша», сделался — отчасти от отца, а больше от удачной
игры — домовладельцем, членом дорогих клубов, где вел крупную
игру, умел обставлять себя эффектно, не
бросал своего любительства, как рисовальщик и даже живописец, почему и отличался всегда своейгримировкой, для которой готовил рисунки.
Но я и тут
бросил после одной омерзительной истории, случившейся раз в самом разгаре
игры и окончившейся дракой каких-то двух игроков, и стал ездить к Зерщикову, к которому опять-таки ввел меня князь.
Но нет. Вот она
бросила на юнкера через всю залу быстрый, вовсе, казалось, не враждебный взгляд и тотчас же, точно испугавшись, отвела его и еще строже выпрямилась на стуле, чуть-чуть осторожно косясь на синюю классную даму. «Неужели это все — только коварная
игра?»
— А ты не смей под руку говорить! — крикнул он, сверкая черными глазами. — Я
игру брошу.
Володя без сюртука сидел против него на диване и, судя по раскрасневшемуся лицу и недовольному беглому взгляду, который он, на секунду оторвав от карт,
бросил на нас, был очень занят
игрой.
Масленников с гневом
бросил свои карты на стол, а седенький старичок спокойно собрал их и записал за
игру, сколько следует при четырех.
—
Бросили службу?.. Ну что же, хорошо… Вот я зашел сюда, деваться некуда, и здесь тоже никого…
игра дешевая… Пойдемте в общий зал… Вообще вы не ходите в эту комнату, там шулера…
Наблюдая за
играми молодёжи в поле, около монастырской ограды, он видел, что даже подростки любят обижать девиц: щиплют их, колотят,
бросают в косы репьи; во время
игры в горелки стараются загнать девиц к самой ограде, где густо и высоко разрослась крапива, и там повалить их в жгучую заросль.
Передонов улучил время, когда Варвары не было и печка в зале топилась, и
бросил карты, целую
игру, в печку.
В этой
игре каждый имел несколько жизней: кто переживет, тот и выигрывает; на каждое очко ставились червонцы; император же, когда проигрывал, то вместо того, чтобы отдать жизнь,
бросал в пульку червонец, и с помощью этой уловки оставался в выигрыше.
Семеновцы и преображенцы, эти потешники царя в
играх и боях, одушевленные примером своего державного капитана, настигают, обхватывают их, впиваются в бока их крючьями, баграми,
бросают на палубу гранаты, меткими выстрелами из мушкетов снимают матросов с борта, решетят паруса.
Я с гневом
бросил сигару в огонь камина и измерил глазами окно и Магнуса… нет, эта туша была слишком велика для
игры в мяч.
Да, сударь, вы достаточно откровенно говорили о ваших… ближних, и я искренне рад, что вы
бросили наконец эту дешевую
игру в любовь и человечество… у вас так много других забав!
И вот она
бросила свою
игру и на цыпочках, лаская и приголубливая Фальстафа самыми нежными именами, приветливо маня его рукой, начала осторожно приближаться к нему.
Княжич подносил к огню то цепь золотую с медвежьими головками или чешуйчатый золотой пояс, то жуковины (перстни) яхонтовые и изумрудные, то крестики, монисты, запястья, запонки драгоценные; любовался ими, надевал ожерелья себе на шею и спрашивал дьяка, идут ли они к нему; брал зерна бурмицкие и лалы в горсть, пускал их, будто дождь, сквозь пальцы, тешился их
игрою, как настоящее дитя, — и вдруг, послышав голос в ближней комнате,
бросил все кое-как в ларец.
«Passe» — это ряд цифр от девятнадцати включительно до тридцати шести. Первый же ряд, от первого до восемнадцати включительно, называется «Manque», но какое мне было до этого дело? Я не рассчитывал, я даже не слыхал, на какую цифру лег последний удар, и об этом не справился, начиная
игру, как бы сделал всякий чуть-чуть рассчитывающий игрок. Я вытащил все мои двадцать фридрихсдоров и
бросил на бывший предо мною «passe».
Лиза принесла еще пастилы, трех сортов варенья и сохранившиеся особенного моченья опортовые яблоки и остановилась за спиной матери, вглядываясь в
игру и изредка поглядывая на офицеров и в особенности на белые с тонкими, розовыми, отделанными ногтями руки графа, которые так опытно, уверенно и красиво
бросали карты и брали взятки.
Но нет я, как нарочно, заговорил об его
игре, сказал, что мне говорили, что он
бросил скрипку.
Он угадывал, предупреждал, наносил удары и отражал их;
бросал ставки и брал назад,
игра шла вничью.
— Это, Нина, мое credo! [кредо (лат.).] Больше нам нечего возвращаться к нему… Рано или поздно ты поймешь своего мужа… голова у тебя до сих пор колобродит — вот беда! Ты все еще не решаешься
бросить твою бесплодную
игру в какую-то оппозицию… И ты только высушишь себя… Женщина должна жить сердцем… Как будто у тебя нет самых святых интересов?.. Наши дети?.. Добро без фраз и тенденциозности?.. Чем твой муж будет влиятельнее, тем больше средств делать такое добро.
Но большей частию вместо аристократических рассказов и воспоминаний Лев Степанович, угрюмый и «гневный», как. выражалась молдаванка, притеснял ее и жену за
игрой всевозможными мелочами,
бросал, сдавая, карты на пол, дразнил молдаванку, с бешенством критиковал каждый ход и так добивал вечер до ужина. В десятом часу Лев Степанович отправлялся в спальню, замечая: «Ну, слава богу, вот день-то и прошел», — как будто он ждал чего-то или как будто ему хотелось поскорее скоротать свой век.
1 января 1849 г. Год прошел тихо и смиренно. Ждал неприятностей от судейши, да все обошлось прекрасно: мы, русские, незлопамятны, может потому, что за нас и заступаться некому. В будущем году думаю начать пристройку, ибо вдался в некоторую слабость: полюбил преферансовую
игру и начал со скуки курить, а от сего траты. Курил спервоначала шутя у городничего, а ныне и дома всею этою сбруею обзавелся. Надо бы
бросить.
Игру бессвязную заводят,
В провалы душные заходят,
Задев колючие кусты,
Бросают жемчуг на листы.
— Ах, голубчик, да ведь так нельзя думать! Это не
игра! Так играют одни только сапожники. Ты рассуждай!.. Когда Кулакевич пошел с надворного губернского правления, ты должен был
бросать Ивана Ивановича Гренландского, потому что знал, что у него Наталья Дмитриевна сам-третей с Егор Егорычем… Ты всё испортил! Я тебе сейчас докажу. Садитесь, господа, еще один робер сыграем!
Игру бросили, потом о чем-то заспорили, потом начали шуметь и стучать, наконец разошлись по углам, долго еще в сердцах перекликались и переговаривались, и так как вдруг все стали сердиты, то уж не захотели дежурить и заснули.
Но свиреп
Он в
игре, как гиена: осадок
От сибирских лихих непогод,
От египетских злых лихорадок
И от всяких житейских невзгод
Он
бросает в лицо партенёра
Так язвительно, тонко и зло,
Что
игра прекращается скоро,
Как бы жертве его ни везло…