Неточные совпадения
Оказалось, что Чичиков давно уже был влюблен, и виделись они в саду при лунном свете, что губернатор даже бы отдал за него дочку, потому что Чичиков богат, как жид, если бы причиною не была
жена его, которую он
бросил (откуда они узнали, что Чичиков женат, — это никому не было ведомо), и что
жена, которая страдает от безнадежной любви, написала письмо к губернатору самое трогательное, и что Чичиков, видя, что отец и мать никогда не согласятся, решился на похищение.
А Ресслих эта шельма, я вам скажу, она ведь что в уме держит: я наскучу, жену-то
брошу и уеду, а
жена ей достанется, она ее и пустит в оборот; в нашем слою то есть, да повыше.
«Кроме формального развода, можно было еще поступить, как Карибанов, Паскудин и этот добрый Драм, то есть разъехаться с
женой», продолжал он думать, успокоившись; но и эта мера представляла те же неудобства noзopa, как и при разводе, и главное — это, точно так же как и формальный развод,
бросало его
жену в объятия Вронского. «Нет, это невозможно, невозможно! — опять принимаясь перевертывать свой плед, громко заговорил он. — Я не могу быть несчастлив, но и она и он не должны быть счастливы».
По тону Бетси Вронский мог бы понять, чего ему надо ждать от света; но он сделал еще попытку в своем семействе. На мать свою он не надеялся. Он знал, что мать, так восхищавшаяся Анной во время своего первого знакомства, теперь была неумолима к ней за то, что она была причиной расстройства карьеры сына. Но он возлагал большие надежды на Варю,
жену брата. Ему казалось, что она не
бросит камня и с простотой и решительностью поедет к Анне и примет ее.
«Что-нибудь еще в этом роде», сказал он себе желчно, открывая вторую депешу. Телеграмма была от
жены. Подпись ее синим карандашом, «Анна», первая бросилась ему в глаза. «Умираю, прошу, умоляю приехать. Умру с прощением спокойнее», прочел он. Он презрительно улыбнулся и
бросил телеграмму. Что это был обман и хитрость, в этом, как ему казалось в первую минуту, не могло быть никакого сомнения.
Нельзя было не делать дел Сергея Ивановича, сестры, всех мужиков, ходивших за советами и привыкших к этому, как нельзя
бросить ребенка, которого держишь уже на руках. Нужно было позаботиться об удобствах приглашенной свояченицы с детьми и
жены с ребенком, и нельзя было не быть с ними хоть малую часть дня.
«Однако когда-нибудь же нужно; ведь не может же это так остаться», сказал он, стараясь придать себе смелости. Он выпрямил грудь, вынул папироску, закурил, пыхнул два раза,
бросил ее в перламутровую раковину-пепельницу, быстрыми шагами прошел мрачную гостиную и отворил другую дверь в спальню
жены.
У одного индейца был слон. Хозяин дурно кормил его и заставлял много работать. Один раз слон рассердился и наступил ногою на своего хозяина. Индеец умер. Тогда
жена индейца заплакала, принесла своих детей к слону и
бросила их слону под ноги. Она сказала: «Слон! ты убил отца, убей и их». Слон посмотрел на детей, взял хоботом старшего, потихоньку поднял и посадил его себе на шею. И слон стал слушаться этого мальчика и работать для него.
Я и так брата люблю, а больше за то, что он за меня в солдаты пошел. Вот как было дело: стали
бросать жеребий. Жеребий пал на меня, мне надо были идти в солдаты, а я тогда неделю как женился. Не хотелось мне от молодой
жены уходить.
— Валентин — смутил тебя? — спросила она, усмехаясь. — Он — чудит немножко, но тебе не помешает. У него есть страстишка — голуби. На голубях он
жену проморгал, — ушла с постояльцем, доктором. Немножко — несчастен, немножко рисуется этим, — в его кругу
жены редко
бросают мужей, и скандал очень подчеркивает человека.
— Добротный парень, — похвалил его дядя Миша, а у Самгина осталось впечатление, что Гусаров только что приехал откуда-то издалека, по важному делу, может быть, венчаться с любимой девушкой или ловить убежавшую
жену, — приехал, зашел в отделение, где хранят багаж,
бросил его и помчался к своему счастью или к драме своей.
Когда же Помпадурша была,"за слабое держание некоторой тайности", сослана в монастырь и пострижена под именем инокини Нимфодоры, то он первый
бросил в нее камнем и написал"Повесть о некоторой многолюбивой
жене", в которой делал очень ясные намеки на прежнюю свою благодетельницу.
Знаешь, это его
жена испортила, вот на которой он
бросил меня тогда да женился…
Я в тебя только крохотное семечко веры
брошу, а из него вырастет дуб — да еще такой дуб, что ты, сидя на дубе-то, в «отцы пустынники и в
жены непорочны» пожелаешь вступить; ибо тебе оченно, оченно того втайне хочется, акриды кушать будешь, спасаться в пустыню потащишься!
Он убаюкивался этою тихой жизнью, по временам записывая кое-что в роман: черту, сцену, лицо, записал бабушку, Марфеньку, Леонтья с
женой, Савелья и Марину, потом смотрел на Волгу, на ее течение, слушал тишину и глядел на сон этих рассыпанных по прибрежью сел и деревень, ловил в этом океане молчания какие-то одному ему слышимые звуки и шел играть и петь их, и упивался, прислушиваясь к созданным им мотивам,
бросал их на бумагу и прятал в портфель, чтоб, «со временем», обработать — ведь времени много впереди, а дел у него нет.
Оно сказало сыну: «
Брось отца и мать и иди за мной», — сыну, которого следует, во имя воплощения справедливости, снова заковать в колодки безусловной отцовской власти, — сыну, который не может иметь воли при отце, пуще всего в выборе
жены.
Привычные к слепому повиновению, они венчались беспрекословно, но вскоре
бросали своих
жен, находя их слишком чопорными для казарменных и бивачных вечеринок.
Жены сосланных в каторжную работу лишались всех гражданских прав,
бросали богатство, общественное положение и ехали на целую жизнь неволи в страшный климат Восточной Сибири, под еще страшнейший гнет тамошней полиции. Сестры, не имевшие права ехать, удалялись от двора, многие оставили Россию; почти все хранили в душе живое чувство любви к страдальцам; но его не было у мужчин, страх выел его в их сердце, никто не смел заикнуться о несчастных.
— И не давай! Так мне и надо; не давай! А я буду плясать.
Жену, детей малых
брошу, а пред тобой буду плясать. Польсти, польсти!
— Папа, я решительно не понимаю, как ты можешь принимать таких ужасных людей, как этот Колобов. Он заколотил в гроб
жену,
бросил собственных детей, потом эта Харитина, которую он бьет… Ужасный, ужасный человек!.. У Стабровских его теперь не принимают… Это какой-то дикарь.
Доронин стосковался по
жене, боялся за нее, за сына и молодую сноху,
бросил дела на произвол судьбы и поехал домой.
Когда поезд остановился. Горизонт приказал носильщикам отнести вещи в первый класс и велел
жене идти за ним следом. А сам задержался в выходных дверях, чтобы пропустить обе свои партии. Старухе, наблюдавшей за дюжиной женщин, он коротко
бросил на ходу...
— Муж
жене должен быть голова, господин, а мне такого ни в жизнь не стерпеть, — не глядя ни на кого, продолжала речь свою Фленушка. — Захотел бы кто взять меня — иди, голубчик, под мой салтык, свою волю под лавку
брось, пляши, дурень, под мою дудочку. Власти над собой не потерплю — сама власти хочу… Воли, отваги душа моя просит, да негде ей разгуляться!.. Ровно в каменной темнице, в тесной келье сиди!..
Этак, пожалуй, и
жену бросишь…
— Олеся, ты теперь обо мне дурно подумала, — сказал я с упреком. — Стыдно тебе! Неужели и ты думаешь, что я могу уехать,
бросив тебя? Нет, моя дорогая. Я потому и начал этот разговор, что хочу сегодня же пойти к твоей бабушке и сказать ей, что ты будешь моей
женой.
Слух этот сначала больно поразил мое сердце, но затем я примирился с мыслью, что она будет
женой Авдиева и что тогда он
бросит пить.
Антон Антонович
бросил на
жену взгляд, полный восторженной любви.
Евгений Николаевич вдруг резко изменился в отношении своей
жены, стал зол, раздражителен и порой
бросал на нее полные ненависти взгляды.
— Какой покойник, что ты болтаешь? — раздраженно произнес Антон Антонович,
бросив тревожный взгляд на побледневших, как полотно,
жену и Наталью Федоровну.
Большак Федор по-прежнему оставался в орде, Фрол ушел на заработки, а
жену Агафью с детьми
бросил на произвол судьбы.
Тоже, значит, в бегах состоял из-за расколу:
бросил молодую
жену, а сам в лес да в пещере целый год высидел.
Вошла его
жена, за нею в избу шагнул мужик.
Бросил в угол шапку, быстро подошел к хозяину и спросил его...
— Не плачьте, а
бросьте ваши фанаберии — вот и все. Поезжайте к исправнику, постарайтесь сойтись с его
женой, выражайтесь сдержаннее, теплее; словом сказать…
— Не беспокойтесь, она будет его законной
женой, а затем может
бросить его, если пожелает, — сказал Долинский.
Едва только узнал он о постигшем несчастии тестя, как тотчас же ускакал в Сибирь, чтоб отклонить от себя всякое подозрение на участие в этом деле и
бросил даже свою бедную
жену, не хотевшую, конечно, оставить отца в подобном положении.
Сохранилось поэтическое предание: казаки, страстные к холостой жизни, положили между собой убивать приживаемых детей, а
жен бросать при выступлении в новый поход.
«Да, вот она, казнь за черный умысел, за воровское подлое намерение! — горько раздумывал он. — Ты сделал ее своею
женою, с тем чтобы ограбить и
бросить, как старую перчатку… а вместо того, и сам не знаю как, полюбил ее, пуще самого дорогого, самого заветного!.. Какая ирония! Какая отместка!»
Учили также: начальство — не слушать, работу — не работать,
жен, детей —
бросить; ничего-де человеку не надо, никакого порядка, а пускай человек живет как хочет, как ему бес укажет.
— Первое — не женись рано! — поучает он меня. — Женитьба — это, брат, дело громаднейшей важности! Жить можно где хочешь и как хочешь, — твоя воля! Живи в Персии — магометашкой, в Москве — городовым, горюй, воруй, — все можно поправить! А
жена — это, брат, как погода, ее не поправишь… нет! Это, брат, не сапог — снял да
бросил…
Евангел повествовал, что, по внезапной смерти Горданова, за которою не замедлил еще более неожиданный «скоропостижный брак неутешной вдовицы Глафиры Васильевны Бодростикой с Генрихом Ропшиным», дело о самой смерти покойного Бодростина как-то вдруг стушевалось и все остаются довольны, не исключая главного виновника, умопомраченного Висленева, сидящего в сумасшедшем доме, чем он не только не обижен, но, напротив, необыкновенно дорожит этим удобным положением и сам до того за него стоит, что когда кто-то над ним подшутил, будто
жена намеревается его оттуда вынуть и взять на поруки, то Жозеф страшно этим встревожился и сам всем напоминал, что он опасный помешанный и убийца, на каковом основании и упрашивал не выдавать его
жене, а, напротив, приковать на самую толстую цепь и
бросить ключ в море, дабы ни
жена, ни Кишенский как-нибудь не похитили его насильственным или тайным образом.
Его
жена не
бросила его на произвол ветров, как поступила танцовщица, восприсоединившая к своему имени фамилию Бабиневича, и даже не отпустила его по оброку, как пустила своего князя-правоведа Казимира Швернотская: нет, Висленев был оставлен на барщине.
Отдашь и даром.
Довольно слов, довольно убеждений!
Бросай венок девичий! Ты
жена,
Снегурочка. Поклялся я богами
Перед царем и клятву исполняю.
— Моя
жена десятый раз пересекает экватор и отличный моряк. В шторм всегда наверху, и если нужно, так и на руле. Миссис Кларк превосходно правит. И курс умеет проложить, и счисление сделать, и пеленги взять. Всему научилась. Мы с
женой ни разу не разлучались с тех пор, как поженились, а этому уж пять лет… И сынишка с нами плавал… Он и родился на «Петрели», да умер, бедняжка, в прошлом году в Рио от подлой желтой лихорадки! — прибавил янки,
бросив ласковый взгляд на свою верную подругу и помощницу.
«И пойдут они, как бараны на бойню, не зная, куда они идут, зная, что они
бросают своих
жен, что дети их будут голодать, и пойдут они с робостью, но опьяненные звучными словами, которые им будут трубить в уши. И пойдут они беспрекословно, покорные и смиренные, не зная и не понимая того, что они сила, что власть была бы в их руках, если бы они только захотели, если бы только могли и умели сговориться и установить здравый смысл и братство, вместо диких плутень дипломатов.
То же предание утверждало, что в этой беседке была навеки заперта молодая
жена одного из предков князей Луговых оскорбленным мужем, заставшим ее на свидании именно в этом уединенном месте парка. Похититель княжеской чести подвергся той же участи. Рассказывали, что князь, захватив любовников на месте преступления, при помощи дворни заковал их в кандалы и
бросил в обширный княжеский подвал, находившийся под домом, объявив им, что они умрут голодной смертью на самом месте их преступного свидания.
— Мещанство разводишь, товарищ Буераков. А еще в партии состоял.
Жена из дому уходит, — подумаешь! А ты — дома. Вот и посиди заместо ее, пригляди за ребятами. Новое, брат, дело. Ты по-старому
брось глядеть.
1 марта. — Вчера вызывали Шерстобитова на бюро, он все отрицал, но Темка и другие ребята на мои ловкие вопросы понемногу рассказали все его художества. На следующий день, то есть сегодня, хотели вызвать
жену Шерстобитова и сказали ему это. Он вылетел бомбой из бюро, побежал домой, повесил петлю на гвоздь и хотел вешаться; так застала его
жена, войдя из кухни. Тогда он с кухонным ножом выскочил на двор, но поцарапал слегка руку и
бросил нож.
Жена подала ему новые унты и затем с серьезным видом подняла на палку продырявленную обувь, вынесла ее из фанзы и
бросила с руганью в сторону собак.
Дело в том, что Петр Ильич пьянствует, тиранит
жену,
бросает ее, заводит любовницу, а когда она, узнав об этом обстоятельстве, хочет уйти от него к своим родителям, общий суд добрых стариков признает ее же виновною…
Меньший, Петя, живет на содержании у
жены, пьяный, глупый; старший, Ника,
бросит раза два в год по три, по четыре радужных бумажки…