Неточные совпадения
— Маменька,
покажите брату письмо Петра Петровича, — сказала Дунечка.
К тому же случай, как нарочно, в первый раз
показал ему Дуню в прекрасный момент любви и радости свидания с
братом.
В доказательство
показывали проломленную у одного из
братьев голову.
Левин чувствовал, что
брат Николай в душе своей, в самой основе своей души, несмотря на всё безобразие своей жизни, не был более неправ, чем те люди, которые презирали его. Он не был виноват в том, что родился с своим неудержимым характером и стесненным чем-то умом. Но он всегда хотел быть хорошим. «Всё выскажу ему, всё заставлю его высказать и
покажу ему, что я люблю и потому понимаю его», решил сам с собою Левин, подъезжая в одиннадцатом часу к гостинице, указанной на адресе.
— Вчера там, — заговорила она,
показав глазами на окно, — хоронили мужика.
Брат его, знахарь, коновал, сказал… моей подруге: «Вот, гляди, человек сеет, и каждое зерно, прободая землю, дает хлеб и еще солому оставит по себе, а самого человека зароют в землю, сгниет, и — никакого толку».
— Рабочих, мастеровщину
показывать не будут. Это выставка не для их
брата. Ежели мастеровой не за работой, так он — пьяный, а царю пьяных
показывать не к чему.
Кулигин (
показывая в сторону). Посмотри-ка,
брат Кудряш, кто это там так руками размахивает?
Два датчанина,
братья, доктор и аптекарь, завели его к себе в дом,
показывали сад.
У старика Ивана было два сына: Шат Иваныч и Дон Иваныч. Шат Иваныч был старший
брат; он был сильнее и больше, а Дон Иваныч был меньший и был меньше и слабее. Отец
показал каждому дорогу и велел им слушаться. Шат Иваныч не послушался отца и не пошел по показанной дороге, сбился с пути и пропал. А Дон Иваныч слушал отца и шел туда, куда отец приказывал. Зато он прошел всю Россию и стал славен.
Когда пришел мой черед, я хотел удивить
братьев и
показать им, как я хорошо езжу, — стал погонять Воронка изо всех сил, но Воронок не хотел идти от конюшни. И сколько я ни колотил его, он не хотел скакать, а шел шагом и то все заворачивал назад. Я злился на лошадь и изо всех сил бил ее хлыстом и ногами.
— Нам,
брат, этой бумаги целые вороха
показывали — да пустое дело вышло! а с тобой нам ссылаться не пригоже, потому ты, и по обличью видно, беспутной оной Клемантинки лазутчик! — кричали одни.
Тогда я вынула это письмо и
показала ему, и он уж совсем убедился, что убил
брат, и это уже совсем сразило его.
Да, правда, на Смердякова
показывают лишь сам подсудимый, два
брата его, Светлова, и только.
— Да чем таким она может погубить
брата? — спросил он, вдумываясь в слова Ивана. — Что она может
показать такого, что прямо могло бы сгубить Митю?
Прочти им, а деткам особенно, о том, как
братья продали в рабство родного
брата своего, отрока милого, Иосифа, сновидца и пророка великого, а отцу сказали, что зверь растерзал его сына,
показав окровавленную одежду его.
Алеша
показывал скромно и сдержанно, но в показаниях его явно прорывалась горячая симпатия к несчастному
брату.
— Нет, еще не
показал, но
покажу непременно. Ты мне,
брат, многое разъяснить сейчас должен, и знай, голубчик, что я с собою играть не позволю!
— Я указал со слов
брата Дмитрия. Мне еще до допроса рассказали о том, что произошло при аресте его и как он сам
показал тогда на Смердякова. Я верю вполне, что
брат невиновен. А если убил не он, то…
— Та совсем дикарка — странная такая у меня. Бог знает в кого уродилась! — серьезно заметила Татьяна Марковна и вздохнула. — Не надоедай же пустяками
брату, — обратилась она к Марфеньке, — он устал с дороги, а ты глупости ему
показываешь. Дай лучше нам поговорить о серьезном, об имении.
— Да, с
братией. У меня все новое есть. Только вы не
показывайте там бабушке или тупоумным вашим гостям. Я хотя и не знаю вас, а верю, что вы не связываетесь с ними…
— Ддаа… А папахен твой надувает меня… Я,
брат, все знаю! Он хочет у меня Катьку Колпакову отбить… Нет, шалишь, не на того напал. Я ей
покажу…
— Вва! — разводил князь руками. — Что такое Лихонин? Лихонин — мой друг, мой
брат и кунак. Но разве он знает, что такое любофф? Разве вы, северные люди, понимаете любофф? Это мы, грузины, созданы для любви. Смотри, Люба! Я тебе
покажу сейчас, что такое любоффф! Он сжимал кулаки, выгибался телом вперед и так зверски начинал вращать глазами, так скрежетал зубами и рычал львиным голосом, что Любку, несмотря на то, что она знала, что это шутка, охватывал детский страх, и она бросалась бежать в другую комнату.
— Говорю тебе, что святые отцы в пути сущим и в море плавающим пост разрешали, — настаивал игумен. — Хочешь, в книгах
покажу?.. Да что тут толковать, касатик ты мой, со своим уставом в чужой монастырь не ходят… Твори,
брате, послушание!
— Без нашего
брата тут нельзя… — отвечал Федор. — Потому, ускакать надо. Мне вот у тебя на двадцатой свадьбе доведется быть… Завсегда удавалось, раз только не успели угнать. И колотили же нас тогда… ой-ой! Три недели валялся, насилу отдох. До сих пор знатко осталось, — промолвил он,
показывая на широкий рубец на правой скуле… — Отбили, ареды!..
Епископа
брат путь-дорогу привезенному маслу
показывал, куда, значит, следует идти ему.
— Да, убили… — сказал нехотя Дымов. — Купцы, отец с сыном, ехали образа продавать. Остановились тут недалече в постоялом дворе, что теперь Игнат Фомин держит. Старик выпил лишнее и стал хвалиться, что у него с собой денег много. Купцы, известно, народ хвастливый, не дай бог… Не утерпит, чтоб не
показать себя перед нашим
братом в лучшем виде. А в ту пору на постоялом дворе косари ночевали. Ну, услыхали это они, как купец хвастает, и взяли себе во внимание.
— Отлично,
брат, — ну уж город! Ивана Великого ямщик за пятнадцать верст
показывал; непременно надо будет сходить. Как же-то… Ты мне и не сказал: как Лизавета Егоровна?
Крапчик, слыша и видя все это, не посмел более на эту тему продолжать разговор, который и перешел снова на живописцев, причем стали толковать о каких-то
братьях Чернецовых [
Братья Чернецовы, Григорий и Никанор Григорьевичи (1802—1865 и 1805—1879), — известные художники.], которые, по словам Федора Иваныча, были чисто русские живописцы, на что Сергей Степаныч возражал, что пока ему не
покажут картины чисто русской школы по штилю, до тех пор он русских живописцев будет признавать иностранными живописцами.
— Конечно, ежели рассудить, то и за обедом, и за ужином мне завсегда лучший кусок! — продолжал он, несколько смягчаясь, — в этом онмне не отказывает! — Да ведь и то сказать: отказывай,
брат, или не отказывай, а я и сам возьму, что мне принадлежит! Не хотите ли, — обратился он ко мне, едва ли не с затаенным намерением
показать свою власть над «кусками», — покуда они там еще режутся, а мы предварительную! Икра, я вам скажу, какая! семга… царская!
Наконец и они приехали. Феденька, как соскочил с телеги, прежде всего обратился к Пашеньке с вопросом:"Ну, что, а слюняй твой где?"Петеньку же взял за голову и сряду три раза на ней
показал, как следует ковырять масло. Но как ни спешил Сенечка, однако все-таки опоздал пятью минутами против младших
братьев, и Марья Петровна, в радостной суете, даже не заметила его приезда. Без шума подъехал он к крыльцу, слез с перекладной, осыпал ямщика укоризнами и даже пригрозил отправить к становому.
Паша молча
показала брату свою сожженную грудь.
Константин Павлович, со своей стороны, тоже не щадил ничего, чтобы
показать брату удовольствие, которое он доставляет ему своим присутствием.
— Кривят же, однако, нисколько не стесняются этим!.. Или теперь вот их прокурорский надзор, — продолжал Виссарион,
показывая уже прямо на
брата, — я решительно этого не понимаю, каким образом какой-нибудь кабинетный господин может следить за преступлениями в обществе, тогда как он носу из своей камеры никуда не
показывает, — и выходит так, что полиция что хочет им дать — дает, а чего не хочет — скроет.
— Вчерашнего числа (она от мужа заимствовала этот несколько деловой способ выражения)… вчерашнего числа к нам в село прибежал ваш крестьянский мальчик — вот этакий крошечка!.. — и становая, при этом,
показала своею рукою не более как на аршин от земли, — звать священника на крестины к
брату и, остановившись что-то такое перед нашим домом, разговаривает с мальчиками.
Всего больше удивило Домнушку, как муж подобрался к
брату Макару. Ссориться открыто он, видимо, не желал, а
показать свою силу все-таки надо. Когда Макар бывал дома, солдат шел в его избу и стороной заводил какой-нибудь общий хозяйственный разговор. После этого маленького вступления он уже прямо обращался к снохе Татьяне...
— Человек,
брат, я московский, а ежели спрашиваешь, так могу тебе и карточку с удостоверением
показать.
Но иногда мне думается: что, если бы русского «меньшего
брата» перенести на часок в немецкий курорт и
показать, как гуляют русские культурные господа?.. Что бы он сказал?
На другой день, когда я проснулся, его уже не было; станционный писарь сообщил мне, что он уехал еще затемно и все спешил: «Мне, говорит, пора; пора,
брат, и делишки свои поправить».
Показывал также ему свой бумажник и говорил, что «тут,
брат, на всю жизнь; с этим, дружище, широко не разгуляешься!..»
Пришел домой и окончательно свалился.
Брат поехал в Петропавловскую крепость к доктору Вильмсу и
показал листок с моей температурой. Гаврила Иванович ахнул и всплеснул руками...
— Графа Сигизмунда Владиславовича Стоцкого, — продолжал он после некоторой паузы. — Я упросил Савина позволить мне переснять этот портрет под предлогом, что он очень похож на моего покойного
брата, который не снимался при жизни, и получил разрешение. Хочешь, я
покажу тебе его?
— Скажи,
брат, как мне тут сыграть? — спросил он его,
показывая карты.
Разве бог дал что-нибудь одному, не дав того же другому? Разве всеобщий отец исключил кого-нибудь из своих детей? Вы, требующие исключительного права пользоваться его дарами,
покажите то завещание, по которому он лишил своего наследства других
братьев?
— Схожу-с! — повторил капитан и, не желая возвращаться к
брату, чтоб не встретиться там впредь до объяснения с своим врагом, остался у Лебедева вечер. Тот было
показывал ему свое любимое ружье, заставляя его заглядывать в дуло и говоря: «Посмотрите, как оно, шельма, расстрелялось!» И капитан смотрел, ничего, однако, не видя и не понимая.
Она так естественно
показывала вид, что ей было все равно говорить со мной, с
братом или с Любовью Сергеевной, что и я усвоил привычку смотреть на нее просто, как на человека, которому ничего нет постыдного и опасного выказывать удовольствие, доставляемое его обществом.
— Дорвались,
брат! Скорей приходи! — крикнул Лукашка товарищу, слезая у соседнего двора и осторожно проводя коня в плетеные ворота своего двора. — Здорово, Степка! — обратился он к немой, которая, тоже празднично разряженная, шла с улицы, чтобы принять коня. И он знаками
показал ей, чтоб она поставила коня к сену и не расседлывала его.
— А ты и не видал! Маленький видно, — сказал Лукашка. — У самой у канавы, дядя, — прибавил он серьезно, встряхивая головой. — Шли мы так-то по канаве, как он затрещит, а у меня ружье в чехле было. Иляска как лопнет…. Да я тебе
покажу, дядя, кое место, — недалече. Вот дай срок. Я,
брат, все его дорожки знаю. Дядя Мосев! — прибавил он решительно и почти повелительно уряднику: — пора сменять! — и, подобрав ружье, не дожидаясь приказания, стал сходить с вышки.
— Нас три
брата, — бормочет Денис, когда два дюжих солдата берут и ведут его из камеры. —
Брат за
брата не ответчик… Кузьма не платит, а ты, Денис, отвечай… Судьи! Помер покойник барин-генерал, царство небесное, а то
показал бы он вам, судьям… Надо судить умеючи, не зря… Хоть и высеки, но чтоб за дело, по совести…
У него, куда он ни обернется — везде"свой
брат", которому он будет жаловаться и руки
показывать: смотрите, запястья-то как натерли!
— Н-на, ты-таки сбежал от нищей-то
братии! — заговорил он, прищурив глаза. Пренебрёг? А Палага — меня не обманешь, нет! — не жилица, — забил её, бес… покойник! Он всё понимал, — как собака, примерно. Редкий он был! Он-то? Упокой, господи, душу эту! Главное ему, чтобы — баба! Я,
брат, старый петух, завёл себе тоже курочку, а он —
покажи!
Показал. Раз, два и — готово!
— А затем… затем, что за мной со станции должны выехать четыре товарища. Надо, чтоб они нас догнали… Они обещали догнать меня в этом лесу… С ними веселей будет ехать… Народ здоровый, коренастый… у каждого по пистолету… Что это ты всё оглядываешься и движешься, как на иголках? а? Я,
брат, тово…
брат… На меня нечего оглядываться… интересного во мне ничего нет… Разве вот револьверы только… Изволь, если хочешь, я их выну,
покажу… Изволь…