Неточные совпадения
Что занимаюсь философией да иной раз
нет времени, так уж я и не отец?
ан вот
нет же, отец! отец, черт их побери, отец!
Платьев-то
нет у ней никаких… то есть никаких-с, а тут точно в гости собралась, приоделась, и не то чтобы что-нибудь, а так, из ничего всё сделать сумеют: причешутся, воротничок там какой-нибудь чистенький, нарукавнички,
ан совсем другая особа выходит, и помолодела и похорошела.
Ему представляется-то, что он за делом бежит; торопится, бедный: людей не узнает, ему мерещится, что его манит некто; а придет на место-то,
ан пусто,
нет ничего, мечта одна.
Задумались головотяпы: надул курицын сын рукосуй! Сказывал,
нет этого князя глупее —
ан он умный! Однако воротились домой и опять стали сами собой устраиваться. Под дождем онучи сушили, на сосну Москву смотреть лазили. И все
нет как
нет порядку, да и полно. Тогда надоумил всех Пётра Комар.
—
Нет! мне с правдой дома сидеть не приходится! потому она, правда-матушка, непоседлива! Ты глядишь: как бы в избу да на полати влезти,
ан она, правда-матушка, из избы вон гонит… вот что!
Бывало, маленьким как был, зима-то тянется, тянется, и конца, кажись, ей
нет, а теперь, только что выпал снег, оглянуться не успеешь,
ан и Рождество, а там и Масленица и Святая с весной.
— Оттого. Много в ту пору француз русским напакостил. Города разорил, Москву сжег. Думал, что и Бога-то
нет,
ан Бог-то вот он. Насилу ноги уплел.
—
Нет этой твари хитрее! — разговаривает он сам с собою. — Ты думаешь, наверняка к ней прицелился —
ан она вон где! Настась! а Настась!
— Слушайся меня, сударыня, пока жив! — говорил он ей, — умру, так и захотелось бы с Герасимом посоветоваться —
ан, его
нет!
— Поди вот, влезь человеку в душу-то! — сказал он, кончив рассказ. — Думал я, другого такого парня на свете-то
нет: кроткий, тихий, умный, богобоязный!..
Ан вон каков оказался!.. Истинно говорят: надо с человеком куль соли съесть, тогда разве узнаешь, каков он есть!.. Я ль его не любил, я ли не награждал его!.. И заплатил же он мне!.. Заплатил!..
— Ах ты, любезненькой мой!.. Ах ты, кормилец наш! — восклицал отец Михаил, обнимая Патапа Максимыча и целуя его в плечи. — Пошли тебе, Господи, доброго здоровья и успеха во всех делах твоих за то, что памятуешь сира и убога… Ах ты, касатик мой!.. Да что это, право, мало ты погостил у нас. Проглянул, как молодой месяц, глядь,
ан уж и
нет его.
—
Ан вот
нет! — весело вскричал я, — знаете ли, кто, может быть, сказал мне сегодня, что меня любит?
— Это чтобы обмануть, обвесить, утащить — на все первый сорт. И не то чтоб себе на пользу — всё в кабак! У нас в М. девятнадцать кабаков числится — какие тут прибытки на ум пойдут! Он тебя утром на базаре обманул,
ан к полудню, смотришь, его самого кабатчик до нитки обобрал, а там, по истечении времени, гляди, и у кабатчика либо выручку украли, либо безменом по темю — и дух вон. Так оно колесом и идет. И за дело! потому, дураков учить надо. Только вот что диво: куда деньги деваются, ни у кого их
нет!
—
Нет, вы только сообразите, сколько у них, у этих французов, из-за пустяков времени пропадает! — горячился Василий Иваныч, — ему надо землю пахать, а его в округу гонят:"Ступай, говорят, голоса подавать надо!"Смотришь,
ан полоса-то так и осталась непаханная!
Захочется тебе иной раз во все лопатки ударить (я знаю, и у тебя эти порывы-то бывали!) —
ан ты:"
Нет, погоди — вот ужо!"Ужо да ужо — так ты и прокис, и кончил на том, что ухватился обеими руками за кубышку да брюзжишь на Хрисашку, а сам ему же кланяешься!
— Я тоже родителей чтил, — продолжал он прерванную беседу, — за это меня и бог благословил. Бывало, родитель-то гневается, а я ему в ножки! Зато теперь я с домком; своим хозяйством живу. Всё у меня как следует; пороков за мной не состоит. Не пьяница, не тать, не прелюбодей. А вот братец у меня, так тот перед родителями-то фордыбаченьем думал взять —
ан и до сих пор в кабале у купцов состоит. Курицы у него своей
нет!
—
Нет, мой друг; Савва Силыч — он ее из воспитательного привез — очень правильно на этот счет рассуждал. Хорошенькая-то, говаривал он, сейчас рядиться начнет, а потом, пожалуй, и глазами играть будет. Смотришь на нее —
ан враг-то и попутал!
Рассказывает, что нынче на все дороговизна пошла, и пошла оттого, что"прежние деньги на сигнации были, а теперьче на серебро счет пошел"; рассказывает, что дело торговое тоже трудное, что"рынок на рынок не потрафишь: иной раз дорого думаешь продать,
ан ни за что спустишь, а другой раз и совсем, кажется, делов
нет,
ан вдруг бог подходящего человека послал"; рассказывает, что в скором времени"объявления набору ждать надо"и что хотя набор — "оно конечно"…"одначе и без набору быть нельзя".
—
Нет, да ты вообрази! Продал он Семену Архипычу партию семени, а Семен-то Архипыч сдуру и деньги ему отдал. Стали потом сортировать,
ан семя-то только сверху чистое, а внизу-то все с песком, все с песком!
— Вот это самое и он толковал, да вычурно что-то. Много, ах, много нынче безместных-то шляется! То с тем, то с другим. Намеднись тоже Прокофий Иваныч — помещик здешний, Томилиным прозывается — с каменным углем напрашивался: будто бы у него в имении не есть этому углю конца. Счастливчики вы, господа дворяне! Нет-нет да что-нибудь у вас и окажется! Совсем было капут вам —
ан вдруг на лес потребитель явился. Леса извели — уголь явился. Того гляди, золото окажется — ей-богу, так!
— И я тоже говорю. Только сердитые нынче времена настали, доложу вам! Давно уж у бога милости просим —
ан все ее
нет!
— Нет-с, Павел Петрович, положил-с, это именно как пред богом, — положил-с, — это верно-с. Только вот приходит теперь двенадцатый год к концу… мне бы, то есть, пользу бы начать получать,
ан тут торги новые назначают-с. Так мне бы, ваше высокоблагородие, желательно, чтоб без торгов ее как-нибудь…
Шишкина так и подмывало схватиться с места и сказать ему: «
Ан,
нет, мол, есть же! есть!» и показать в подтверждение полученное им письмо и деньги и для окончательной убедительности признаться, что сам он член тайного общества и что, стало быть, русские не совсем уж круглые дураки и презренные рабы, какими изволит изображать их господин Свитка. Однако же попридержал на время свою прыть «под страхом неминуемой ответственности».
«Все еще не везет, — размышлял он. — Вот думал здесь повезет,
ан не везет. Не стар же еще я в самом деле! А? Конечно, не стар…
Нет, это все коммунки, коммунки проклятые делают: наболтаешься там со стрижеными, вот за длинноволосых и взяться не умеешь! Надо вот что… надо повторить жизнь… Начну-ка я старинные романы читать, а то в самом деле у меня такие манеры, что даже неловко».
Стал он в обывательские норы залезать и поодиночке их оттоле вытаскивать. Вытащит одного — приведет в изумление; вытащит другого — тоже в изумление приведет. Но не успеет до крайней норы дойти — смотрит,
ан прежние опять в норы уползли…
Нет, стало быть, до настоящего вреда он еще не дошел!
— Да
нет же, стой! А мы только что об тебе говорили, то есть не говорили, а чувствовали: кого, бишь, это недостает?
Ан ты… вот он он! Слушай же: ведь и у меня до тебя дело есть.
— Это крышка мне! Теперь — держись татарина, он всё понимает, Шакирка! Я те говорю: во зверях — собаки, в людях — татаре — самое надёжное! Береги его, прибавь ему… Ох, молод ты больно! Я было думал — ещё годов с пяток побегаю, —
ан —
нет, — вот она!
— Теперь, брат, мне надолго станет! — сказал он, — табак у нас есть, чаем и сахаром мы обеспечены, только вина недоставало — захотим, и вино будет! Впрочем, покуда еще придержусь — времени теперь
нет, на погреб бежать надо! Не присмотри крошечку — мигом растащат! А видела, брат, она меня, видела, ведьма, как я однажды около застольной по стенке пробирался. Стоит это у окна, смотрит, чай, на меня да думает: то-то я огурцов не досчитываюсь, —
ан вот оно что!
— Тебе вот «кажется», а поразмысли да посуди —
ан, может, и не так на поверку выйдет. Теперь, как ты за ржицей ко мне пришел, грех сказать! очень ты ко мне почтителен и ласков; а в позапрошлом году, помнишь, когда жнеи мне понадобились, а я к вам, к мужичкам, на поклон пришел? помогите, мол, братцы, вызвольте! вы что на мою просьбу ответили? Самим, говорят, жать надо! Нынче, говорят, не прежнее время, чтоб на господ работать, нынче — воля! Воля, а ржицы
нет!
— И чем тебе худо у матери стало! Одет ты и сыт — слава Богу! И теплехонько тебе, и хорошохонько… чего бы, кажется, искать! Скучно тебе, так не прогневайся, друг мой, — на то и деревня! Веселиев да балов у нас
нет — и все сидим по углам да скучаем! Вот я и рада была бы поплясать да песни попеть —
ан посмотришь на улицу, и в церковь-то Божию в этакую мукреть ехать охоты
нет!
А загляни-ка ты ему в душу: для какой такой, мол, причины ты, милый человек, на закон наступить хочешь —
ан у него там ничего
нет, кроме «фюить» или шального «проекта всероссийского возрождения посредством распространения улучшенных пород поросят»!
Не по-нашему делается, так на первых порах вот так бы и съел, а дойдет до чего-нибудь — хвать,
ан и сердца вовсе
нет!
— Соскучился по тебе, Федорыч, — отвечал Митя. — Эх, жаль мне тебя, видит бог, жаль!.. Худо, Федорыч, худо!.. Митя шел селом да плакал: мужички испитые, церковь набоку… а ты себе на уме: попиваешь да бражничаешь с приятелями!.. А вот как все приешь да выпьешь, чем-то станешь угощать нежданную гостью?.. Хвать, хвать —
ан в погребе и вина
нет! Худо, Федорыч, худо!
—
Нет, брат, уж припоминать так припоминать! Карту-то насчет трактирных заведений кто составлял? а?
Ан карта-то, брат, — вот она! (Прокоп хлопнул рукой по боковому карману сюртука.)
Словом сказать, гонимые страхами, мы вдруг уподобились тем рыцарям современной русской журналистики, которые, не имея возможности проникнуть в"храм удовлетворения", накидываются друг на друга и начинают грызться:"
нет, ты!","
ан ты!"
—
Нет, не донес-с. Книжечка у него такая была, в которую он все записывал, что на-ум взбредет. Вот он и записал там:"Перерепенко, Иван Иваныч, иметь в виду, на случай отделения Миргородского уезда"…
АН книжечку-то эту у него нашли!
Когда кончаю работу, бегу в театр или удить рыбу; тут бы и отдохнуть, забыться,
ан —
нет, в голове уже ворочается тяжелое чугунное ядро — новый сюжет, и уже тянет к столу, и надо спешить опять писать и писать.
— Не впервинку возить; кажись, по нас в ходу и пословица: «В куль, да в воду!»
Нет, братец, ныне времена жуткие. Курицы по всем частям поют петухом, петухи несутся; сказывают, и оборотень свиньею бегает по городу: вчера у дворца хотел ее часовой штыком,
ан штык у него пополам.
— Он сам, — отвечал Гаврила Афанасьевич, — на беду мою, отец его во время бунта спас мне жизнь, и чорт меня догадал принять в свой дом проклятого волченка. Когда, тому два году, по его просьбе, записали его в полк, Наташа, прощаясь с ним, расплакалась, а он стоял, как окаменелый. Мне показалось это подозрительным, — и я говорил о том сестре. Но с тех пор Наташа о нем не упоминала, а про него не было ни слуху, ни духу. Я думал, она его забыла;
ан видно
нет. — Решено: она выйдет за арапа.
Ан вышло, что
нет, — правда была!
Мы держимся старины: взял прогоны, выпил на гривнягу, да и будет; а ты так
нет, как барин — норовишь все в трактир: давай чаю, заморской водки, того-сего, всякой лихой болести; а там хвать, хвать,
ан и сенца не на что купить.
— А как на заре могильщики придут убирать их, — кивнул в сторону висевших тел другой,
ан четвертого и
нет, — пойдут сыски да розыски, до княжны да до нас доберутся… Не быть бы беде, горше нынешней…
— То-то и есть! Я не знавши это говорила,
ан вышло не то, — возразила увертливая Феоктиста Саввишна. — После, как узнала, так вышел человек-то умный; не шаркун, правда; что ж такое? Занимается своим семейством, хозяйством, читает книги, пятьдесят душ чистого имения, а в доме-то чего
нет? Одного серебра два пуда, да еще после тетки достанется душ восемьдесят. Кроме того, у Перепетуи Петровны и деньги есть; я это наверно знаю. Чем не жених? По моему мнению, так всякую девушку может осчастливить.
— То-то я смотрю… и что-то тово — оно, — сердце зудит… Ах, ты — как это ты? На-ко! А я смотрю — Сережка?
Нет, вижу, не Сережка!
Ан — это ты!
— То-то, что под богом мы нынче ходим. Сегодня сошло, а завтра
нет. Ехидные нынче люди пошли: испытывают. Иной целый разговор с тобой ведет: ты думаешь, он вправду, а он на смех! Вот, года три назад, пришла ко мне бумага насчет распространения специяльных идей. Натурально — письмоводителя: какие, мол, такие специяльные идеи? — А это, говорит, по акцизной части, должно быть. Ну, мне что: по акцизной так по акцизной! — отвечай, братец!
Ан после оказалось, что он мне на смех акцизную-то часть ввел!
— А то и принесли, — лукаво подмигнул Аким, пряча картон за спину, — что не нужно вам знать, вас некасающее… Секрет… Вот… видно, бабы-то везде равны, что в вашем, что в нашем звании. Что принесли? А то, что не вашего знания дело… Любопытны больно! Вы думаете, у нас с барином секретов от вас
нет,
ан, вон есть. А вы не пущать…
— Как что ж? Проснешься в одно прекрасное утро, выглянешь в окно,
ан ничего
нет, всё украдено. Взглянешь, а по улице бегут кассиры, кассиры, кассиры… Хватишься одеваться, а у тебя штанов
нет — украли! Вот тебе и что ж!
Пелагея Егоровна. Любочка теперь в настоящей поре, надобно ее пристроить, а он одно ладит:
нет ей ровни…
нет да
нет!..
Ан вот есть!.. А у него все
нет… А каково же это материнскому-то сердцу!
Привязала свита коней к орешнику, король широкой походкой вперед идет, камыш раздвигает, ручья ищет.
Ан был, да весь высох… Всмотрелся король в чащобу, видит — незнакомая малая хатка под дубом стоит, дым не дымит, пес не скулит, будто и
нет никого. Махнул он перчаткой, свита да стража за им пошла. Видят — дверь в сенях пасть раззявила, хочь свисти, хочь стучи, никто, девкин сын, не откликается.
Ребятенки тут поодаль в бабки играли. Меткий удар — легким словом подстегнуть первое дело…
Ан и их зацепило: руками машут, голоса черт унес. Испужались они, вздумали было зареветь, да и рева-то
нет… Прыснули они тихими воробьями по хатам к матерям. Какая уж тут, без крика, без визга, игра.