Для нас в деревне было несколько учителей: русский — Иван Степанович Птицын с женою, жил во флигеле, и француз, мосье Люи, тоже с женою и сыном Альвином, который учился вместе с нами.
Вязовнин вынужден был, с своей стороны, объявить господам офицерам, приятелям мосье Лебёфа, что, будучи совершенным новичком в Париже, он еще не успел осмотреться и запастись секундантом («Ведь одного достаточно?» — присовокупил он.
Жанна. Я не хочу политики! Я не хочу, чтобы ты, Варья, рубила голову мосье Зыбин. За что? Он — весёлая голова… Ты — умная голова, а русский народ — добрый! Он не хочет рубить голови своим дворьяне.
Вся эта речь была произнесена сухо, твердо и без запинки, как будто заранее заученная. Мосье Поль почувствовал, что остался с носом. В эту минуту воротилась Марья Александровна. За нею, почти тотчас же, госпожа Зяблова.
Это белокурая испанка от колена Монтихова, которую сама «вдова» благословила 19 летом разъезжать по курзалам, а зимой блистать в Париже и наблюдать за мосье Гамбетта.
Жена чиновника играла на рояле, мосье Оливье, или Одифре, — хорошенько не помню, но только господин с польским лицом и французской фамилией, — ставил нас в позиции, учил ходить по комнате, садиться, кланяться, приглашать, благодарить.
Он очень редко употребляет в работе шамбарьеры, пистолетные выстрелы, бенгальские огни и устрашающие крики и всю другую шумливую бутафорию, столь любимую плебейским граденом, расточителем аплодисментов. Гагенбек-старший называл его лучшим из современных укротителей, а старший в униформе парижского цирка, престарелый мосье Лионель, говорил о нем, как об артисте, весьма похожем на покойного великого Блонделя.
Он тщетно уговаривал преступника добровольно повиноваться закону. «Ага,» сказал Петр, увидя Корсакова, «попался, брат, изволь же, мосье, пить и не морщиться».
— Черт возьми вашу милость, вы все отлично видите, но вы можете налюбоваться паном Целестином, подойдя к нему ближе! — воскликнул Мориц и в одно мгновение выскочил из-за своей перегородки, впихнул жандарма в корчму и запер за ним дверь, а потом, оборотясь ко мне, возгласил комически важным тоном: — Имею честь представить вам, мосье, высокопочтенного пана Гонората.
— Je vous le ramènerai tont-à-l’heure, m-r Dessales; bonsoir, [Я сейчас приведу вам его мосье Десаль; покойной ночи,] — сказал Пьер, подавая швейцарцу руку и, улыбаясь, обратился к Николиньке. — Мы совсем не видались с тобой. Мари, как он похож становится, — прибавил он обращаясь к графине Марье.
С семьей Панфила Харликова Приехал и мосье Трике, Остряк, недавно из Тамбова, В очках и в рыжем парике. Как истинный француз, в кармане Трике привез куплет Татьяне На голос, знаемый детьми: Réveillez-vous, belle endormie. Меж ветхих песен альманаха Был напечатан сей куплет; Трике, догадливый поэт, Его на свет явил из праха, И смело вместо belle Nina Поставил belle Tatiana.
— Отлично, — думаю, — я все забывал приказать этого щенка отмыть, а мосье Мамашкин сам догадался, значит — практик, а не то что «иль мель боку», и я приказал Мамашкина сейчас же ввести.
— C’est bien aimable à vous, monsieur Pierre, d’être venu voir une pauvre malade, [Очень мило с вашей стороны, мосье Пьер, что вы приехали навестить бедную больную,] — сказала ему Анна Павловна, испуганно переглядываясь с тетушкой, к которой она подводила его.
— Вы великодушны без конца, мосье Лаптев. Но будьте нашим ангелом, нашею доброю феей, уговорите Григория Николаича, чтобы он не покидал меня, а взял с собой. Ведь я его люблю, люблю безумно, он моя отрада.
На все доводы генерала, мосье де-Шалабр отвечал, улыбаясь, в полном убеждении, что предлагаемая обязанность, если б он и вздумал принять её, продолжилась бы весьма недолго, и что правое дело – должно восторжествовать.
МОСЬЕ́ и МСЬЁ, нескл., м.1. Наименование мужчины (обычно присоединяемое к фамилии или к имени) во Франции, в дореволюционной России и некоторых других странах. (Малый академический словарь, МАС)
МОСЬЕ́ и МСЬЁ, нескл., м.1. Наименование мужчины (обычно присоединяемое к фамилии или к имени) во Франции, в дореволюционной России и некоторых других странах.
На все доводы генерала, мосье де-Шалабр отвечал, улыбаясь, в полном убеждении, что предлагаемая обязанность, если б он и вздумал принять её, продолжилась бы весьма недолго, и что правое дело – должно восторжествовать.
– Merci! Mille fois. Смею спросить, мосье останется у нас?