Письмо, очевидно, было брошено мне в окно тем обычным путем, которым в старину подбрасывались изветы о «слове и деле», а поныне возвещается о красном петухе и его детях.
Под первым впечатлением Ариша хотела рассказать все мужу, но Михалко был на прииске; пожаловаться бабушке Татьяне Ариша боялась, потому что старуха в последнее время точно косилась на нее; пожалуй, ей же, Арише, и достанется за извет и клевету.
И если бы ты только мог представить себе, каких невообразимых мерзостей, каких изветов, подвохов и подкопов исполнены эти анонимные писания «во имя человечества»!
Я хотел было продолжать, как начал, и объяснить мою связь с Марьей Ивановной так же искренно, как и все прочее. Но вдруг почувствовал непреодолимое отвращение. Мне пришло в голову, что если назову ее, то комиссия потребует ее к ответу; и мысль впутать имя ее между гнусными изветами [Извет (устар.) — донос, клевета.] злодеев и ее самую привести на очную с ними ставку — эта ужасная мысль так меня поразила, что я замялся и спутался.
Крепостные люди его, Персидский и Иванов, обокрали старика, бежали от него и явились в Москву с изветом, что Безобразов — 1) имел сношения с Шакловитым, 2) на пути к Нижнему и в Нижнем призывал к себе разных ворожей и ведунов, из которых один «накупился напустить по ветру тоску на царя Петра и мать его, чтобы они сделались к Безобразову добры и воротили его в Москву».
Можно было предполагать, что извет этот прислал князю кто-нибудь из родителей какого-нибудь воспитанника — человек, может быть, ничего не знавший в истории и имевший какой-то сумасшедший взгляд на позволительное и непозволительное в преподавании.
Я только еще успел немножко почестней пошевелиться в этом омуте всевозможных гадостей и мерзостей, как на меня сейчас же пошли доносы и изветы, но я дал себе слово биться до конца — пусть даже ссылают меня за то в Сибирь, ибо без благоприятного ответа вашего на последнее письмо мое — мне решительно это все равно.
Но очень скоро у фискальной службы обнаружились серьёзные недостатки – доносчики не несли ответственности за ложные изветы (впрочем, с точки зрения царя это был не недостаток, а издержки шпионского труда – «невозможно о всём аккуратно ведать»), им запрещалось проводить розыск в отношении господ-сенаторов, среди которых было немало нечистых на руку людей.
По этому извету воевода немедленно приказал привести казака в съезжую избу и спросить его «очи на очи» об его таких словах; но казак «в такове слове заперся».
Но по уголовным делам заключённый мог подать извет, если находился в тюрьме не более полугода.
Но очень скоро у фискальной службы обнаружились серьёзные недостатки – доносчики не несли ответственности за ложные изветы (впрочем, с точки зрения царя это был не недостаток, а издержки шпионского труда – «невозможно о всём аккуратно ведать»), им запрещалось проводить розыск в отношении господ-сенаторов, среди которых было немало нечистых на руку людей.
По этому извету воевода немедленно приказал привести казака в съезжую избу и спросить его «очи на очи» об его таких словах; но казак «в такове слове заперся».