Но еще он не кончил стихов, как громогласный дворецкий провозгласил: «Кушанье готово!» Дверь отворилась, загремел из столовой польский: «Гром победы раздавайся, веселися храбрый Росс», и граф Илья Андреич, сердито посмотрев на автора, продолжавшего читать стихи, раскланялся перед Багратионом.
Лети ко прадедам, орёл, Пророком славной мести! Мы твёрды: вождь наш перешёл Путь гибели и чести; С ним опыт, сын труда и лет; Он бодр и с сединою; Ему знаком победы след… Доверенность к герою! Нет, други, нет! не предана Москва на расхищенье; Там стены!.. в россах вся она; Мы здесь — и Бог наш мщенье.
Представь последний день природы, Что пролилася звезд река, На огнь пошли стеною воды, Бугры взвилися в облака; Что вихри тучи к тучам гнали, Что мрак лишь молнии свещали, Что гром потряс всемирну ось, Что солнце, мглою покровенно, Ядро казалось раскалено: Се вид, как вшел в Измаил Росс.
Платонов. Будто бы? А не богатырь? Не Илья Муромец? (Хлопает его по плечу.) О храбрый, победоносный росс! Что мы теперь значим с тобой? Шляемся из угла в угол мелкими людишками, чужеядами, места своего не знаем… Нам бы с тобой пустыню с витязями, нам бы с тобой богатырей с стопудовыми головами, с шипом, с посвистом! Уколотил бы Соловья Разбойника? а?
«Впрочем, волжские калмыки, по-видимому, вскоре и сами раскаялись в своем опрометчивом предприятии. В 1791 году получены с китайской стороны разные известия, что калмыки намереваются возвратиться из китайских владений и по-прежнему отдаться в российское подданство. Вследствие оных известий уже предписано было сибирскому начальству дать им убежище в России и поселить их на первый случай в Колыванской губернии. [См. Полн. собр. росс. зак., т. XXIII, № 16937. (Прим. Пушкина.)]
Иначе он, конечно, не пропустил бы, например, весьма замечательного описания внешности «Деяния на Мартина армянина», рукописи, которая, по повелению Петра I, была выложена для удостоверения раскольников, а потом запечатана, положена в синодальную московскую библиотеку и не была показана даже и Карамзину («Ист. Гос. Росс.», т. II, прим. 415).].
При Елизавете Петровне возникла русская литература, науки и высшее образование, а внешняя политика отличалась национальным направлением. В проповедях, академических речах, рукописных листках справедливо говорилось: «Промысел спал, государственное управление дремало; уничтожались дела Петра I, коронами играли как мячами. Теперь восстаньте, сыны отечества, верные россы!»
Седобородые мудрецы из-под шпица довольно быстро осознали, что война идёт совсем не так, как планировалось, гром победы не раздаётся и храбрый росс не имеет поводов веселиться.
Ты сам, могучий князь россов, живёшь так же и поймёшь меня лучше, чем наши вельможи.
Седобородые мудрецы из-под шпица довольно быстро осознали, что война идёт совсем не так, как планировалось, гром победы не раздаётся и храбрый росс не имеет поводов веселиться.
Некоторые из подчинённых ранее империи полисов сами перешли под руку россов.