Сел я за столик. Задумался. Перво-наперво, как я человек военный, об войске подумал.
Срок службы решил вдвое урезать. В четыре года перебежкам да бегу на месте и верблюда обучить можно, — а русский солдат не идеот вяленый, и двух лет ему с горбушкой хватит… Пусть за сбавку службы население пополняют да землю пашут, чем зря казенными подметками хлопать.
Это нарушение военных законов по воле моего отца поставило меня на нелегальную почву по отношению к Франции, и я как нарушитель этих законов подвергаюсь, если буду застигнут в пределах Франции, наказанию до двух лет тюрьмы и зачислению на законный
срок службы в армию по отбытии наказания.
Так поступало правительство 75 лет тому назад, — так поступало оно в большом количестве случаев, всегда старательно скрываемых от народа. Так же поступает оно и теперь, за исключением немцев-менонитов, живущих в Херсонской губернии, отказ которых от военной службы признается уважительным и которых заставляют отбывать
сроки службы в работах при лесничестве.
С нетерпением отбывают они свой законный термин службы, […термин службы… — т. е. установленный
срок службы (лат. terminus — граница).] три года, и по истечении его тотчас же хлопочут о своем переводе и возвращаются восвояси, браня Сибирь и подсмеиваясь над нею.
Неточные совпадения
— Отнюдь нет-с, и даже в некотором смысле нелепость. Я только намекнул о временном вспоможении вдове умершего на
службе чиновника, — если только будет протекция, — но, кажется, ваш покойный родитель не только не выслужил
срока, но даже и не служил совсем в последнее время. Одним словом, надежда хоть и могла бы быть, но весьма эфемерная, потому никаких, в сущности, прав на вспоможение, в сем случае, не существует, а даже напротив… А она уже и о пенсионе задумала, хе-хе-хе! Бойкая барыня!
По прошествии же данного
срока предписывалось всех годных к военной
службе отдать в солдаты, остальных отправить на поселение, отобрав детей мужеского пола.
Какое варварское и безжалостное устройство военной
службы в России, с ее чудовищным
сроком! Личность человека у нас везде принесена на жертву без малейшей пощады, без всякого вознаграждения.
Годы шли один за другим; Иванушке двадцать минуло. В семье семеро ревизских душ — рекрут скоро потребуется, а по времени еще не один, первая ставка Иванушке. Задолго еще до
срока Герасим положил не довести своего любимца до солдатской лямки, выправить за него рекрутскую квитанцию, либо охотника приискать, чтоб шел за него на
службу.
Ему оставалось немного дослужить до пенсии. В период молодой неудовлетворенности он дважды бросал
службу, и эти два — три года теперь недоставали до
срока. Это заставляло его сильно страдать: дотянуть во что бы то ни стало, оставить пенсию семье — было теперь последней задачей его жизни.