Неточные совпадения
Он молодой, высокий, смуглый, с громадными руками, и по лицу видно, что говорит басом, и в самом
деле, голос
как из бочки: бу-бу-бу…
Все — и товарищи и дамы — стали уверять Беликова, что
он должен жениться, что
ему ничего больше не остается в жизни,
как жениться; все мы поздравляли
его, говорили с важными лицами разные пошлости, вроде того-де, что брак есть шаг серьезный; к тому же Варенька была недурна собой, интересна, она была дочь статского советника и имела хутор, а главное, это была первая женщина, которая отнеслась к
нему ласково, сердечно, — голова у
него закружилась, и
он решил, что
ему в самом
деле нужно жениться.
Дня через три пришел ко мне Афанасий и спросил, не надо ли послать за доктором, так как-де с барином что-то делается. Я пошел к Беликову.
Он лежал под пологом, укрытый одеялом, и молчал; спросишь
его, а
он только да или нет — и больше ни звука.
Он лежит, а возле бродит Афанасий, мрачный, нахмуренный, и вздыхает глубоко; а от
него водкой,
как из кабака.
О,
какое ему дело теперь до собственной подлости, до всех этих амбиций, поручиков, немок, взысканий, контор и проч., и проч.!
Неточные совпадения
Гм! гм! Читатель благородный, // Здорова ль ваша вся родня? // Позвольте: может быть, угодно // Теперь узнать вам от меня, // Что значит именно родные. // Родные люди вот
какие: // Мы
их обязаны ласкать, // Любить, душевно уважать // И, по обычаю народа, // О Рождестве
их навещать // Или по почте поздравлять, // Чтоб остальное время года // Не думали о нас
они… // Итак, дай Бог
им долги
дни!
Условий света свергнув бремя, //
Как он, отстав от суеты, // С
ним подружился я в то время. // Мне нравились
его черты, // Мечтам невольная преданность, // Неподражательная странность // И резкий, охлажденный ум. // Я был озлоблен,
он угрюм; // Страстей игру мы знали оба; // Томила жизнь обоих нас; // В обоих сердца жар угас; // Обоих ожидала злоба // Слепой Фортуны и людей // На самом утре наших
дней.
Но те, которым в дружной встрече // Я строфы первые читал… // Иных уж нет, а те далече, //
Как Сади некогда сказал. // Без
них Онегин дорисован. // А та, с которой образован // Татьяны милый идеал… // О много, много рок отъял! // Блажен, кто праздник жизни рано // Оставил, не допив до
дна // Бокала полного вина, // Кто не дочел ее романа // И вдруг умел расстаться с
ним, //
Как я с Онегиным моим.
Но я не создан для блаженства; //
Ему чужда душа моя; // Напрасны ваши совершенства: //
Их вовсе недостоин я. // Поверьте (совесть в том порукой), // Супружество нам будет мукой. // Я, сколько ни любил бы вас, // Привыкнув, разлюблю тотчас; // Начнете плакать: ваши слезы // Не тронут сердца моего, // А будут лишь бесить
его. // Судите ж вы,
какие розы // Нам заготовит Гименей // И, может быть, на много
дней.
Какие б чувства ни таились // Тогда во мне — теперь
их нет: //
Они прошли иль изменились… // Мир вам, тревоги прошлых лет! // В ту пору мне казались нужны // Пустыни, волн края жемчужны, // И моря шум, и груды скал, // И гордой
девы идеал, // И безыменные страданья… // Другие
дни, другие сны; // Смирились вы, моей весны // Высокопарные мечтанья, // И в поэтический бокал // Воды я много подмешал.