Загремел рояль; грустный вальс из залы полетел в настежь открытые окна, и все почему-то вспомнили, что за окнами теперь весна, майский вечер. Все почувствовали, что в воздухе пахнет молодой листвой тополя, розами и сиренью. Рябович, в котором под влиянием музыки заговорил выпитый коньяк, покосился на окно, улыбнулся и стал следить за движениями женщин, и ему уже казалось, что
запах роз, тополя и сирени идет не из сада, а от женских лиц и платьев.
Неточные совпадения
Тут так же, как и в зале, окна были открыты настежь и
пахло тополем, сиренью и
розами…
Открытое настежь окно спальни, зеленые ветки, заглядывающие в это окно, утреннюю свежесть,
запах тополя, сирени и
роз, кровать, стул и на нем платье, которое вчера шуршало, туфельки, часики на столе — всё это нарисовал он себе ясно и отчетливо, но черты лица, милая сонная улыбка, именно то, что важно и характерно, ускользало от его воображения, как ртуть из-под пальца.
Он ходил по комнате, садился за стол, брал лист бумаги, чертил на нем несколько строк — и тотчас их вымарывал… Вспоминал удивительную фигуру Джеммы, в темном окне, под лучами звезд, всю развеянную теплым вихрем; вспоминал ее мраморные руки, подобные рукам олимпийских богинь, чувствовал их живую тяжесть на плечах своих… Потом он брал брошенную ему розу — и казалось ему, что от ее полузавядших лепестков веяло другим, еще более тонким запахом, чем обычный
запах роз…
Но когда ветерок на минуту стихал и
запах розы не уносился в сторону, жаба чувствовала его, и это причиняло ей смутное беспокойство; однако она долго ленилась посмотреть, откуда несется этот запах.
Неточные совпадения
— Нет: сильно очень
пахнет; ни резеды, ни
роз не люблю. Да я вообще не люблю цветов; в поле еще так, а в комнате — столько возни с ними… сор…
Она привела сына в маленькую комнату с мебелью в чехлах. Два окна были занавешены кисеей цвета чайной
розы, извне их затеняла зелень деревьев, мягкий сумрак был наполнен крепким
запахом яблок, лента солнца висела в воздухе и, упираясь в маленький круглый столик, освещала на нем хоровод семи слонов из кости и голубого стекла. Вера Петровна говорила тихо и поспешно:
Не отвечал Дмитрий Осипыч — знал он, что упрямого Пахома не переспоришь. И
Пахом замолчал, опустив в землю глаза, не соблазниться бы как-нибудь пышно расцветшими
розами и душистыми пиониями.
Но странная власть ароматов! От нее Александров никогда не мог избавиться. Вот и теперь: его дама говорила так близко от него, что он чувствовал ее дыхание на своих губах. И это дыхание… Да… Положительно оно
пахло так, как будто бы девушка только что жевала лепестки
розы. Но по этому поводу он ничего не решился сказать и сам почувствовал, что хорошо сделал. Он только сказал:
— Нельзя, милая, нельзя. Служба… Отпуск кончился… А что говорить, хорошо бы было! Ты посмотри только, как розы-то
пахнут… Отсюда слышу. А летом в жары ни один цветок не
пахнул, только белая акация… да и та конфетами.